Чтение онлайн

Обычно она предпочитала здесь вовсе не показываться, но порой приходилось. Увы, не все можно отыскать в лесу. Иногда было необходимо выходить в город. Редко, поздним вечером или ранним утром. Как и сегодня. Пока на улицах было тихо, лесная колдунья неторопливо шла по площади среди цветастых палаток, мысленно перебирая все необходимое.

– Утро доброе, – приблизившись к лавке с фруктами, она кивнула молоденькой продавщице. Та подняла глаза на Мануру, осмотрела ее. Брови девушки полезли на лоб.

– Д-доброе, – пролепетала продавщица, втянув голову в плечи и боязливо выглядывая из-за прилавка, – Чем м-могу помочь… вам?

– Мне нужно две крупные тыквы, – ответила Манура, напрочь игнорируя реакцию девушки. Указала рукой на приглянувшиеся плоды, – возьму эти.

Продавщица нервно сглотнула, закивала, и дрожащими руками взвесила две тыквы, назвала сумму. Уставшим взглядом наблюдая за метаниями девушки, Манура лишь раздраженно поджала губы. Уронила на стол несколько сверкающих золотом монет. Сложила тыквы в крупную корзину, и зашагала прочь.

– П-постойте! – раздался вслед недоумевающий голос продавщицы, – у нас другие деньги используются…

– Обратитесь в ломбард, господин Минаев поменяет, – небрежно бросила через плечо Манура, даже не обернувшись. За спиной послышались приглушенные, взбудораженные голоса.

– Ни стыда, ни совести!

– Как есть ведьма! Любят они пакости людям учинять.

– От нее одни проблемы!

Торговцы переполошились, зашептались, заголосили. Манура криво усмехнулась, в глазах отразилась презрение.

– Горожане… – раздраженно пробурчала она, – когда же им это надоест?

Игнорируя звучащие за спиной шепотки, Манура зашагала дальше, направившись к излюбленной продуктовой лавке. Глянув сквозь стекло, внутри она не заметила никого, кроме дородного торговца, скучающего за прилавком. Толкнула дверь, вошла внутрь. Звякнул колокольчик, оповещая о посетителе. Торговец встрепенулся, вскинул голову. Заулыбался.

– Доброго утра, госпожа! – воскликнул он, – Давно тебя в городе не видел.

– Доброго, – кивнула Манура, подходя к прилавку. – предпочитаю сюда не соваться. Не любят меня городские.

– Обсуждать просто нечего. Чем услужить могу тебе, госпожа?

– Маленький мешок муки в пять килограммов и… десяток яиц, – озвучила девушка.

– Будет, – снова улыбнулся торговец, ушел от прилавка, и вскоре воротился. Передал девушке все, что просила. – Не тяжело тебе будет, госпожа? – спросил он, оглядывая девушку.

– Не беспокойтесь, справлюсь, – отмахнулась Манура, укладывая все в корзину. Мужчина покачал головой, поглаживая густые усы.

– Худющая, а тяжести таскает.

– Я привыкла к работе, – пожала плечами Манура. Достала из кожаной барсетки несколько купюр, отдала торговцу. Пересчитав, мужчина довольно улыбнулся.

– Ну вот, а в городе говорят, мол, ты монетами какими-то заморскими платишь, да в ломбард отправляешь. Чего только не удумают.

Манура лукаво улыбнулась. Заметив это, торговец вылупился на девушку огромными глазами.

– Правда, что ль?

– Отчасти, – уклончиво ответила девушка. – Вы, господин, коллегам своим передайте, что не надо бояться меня, да за спиной обсуждать, тогда и не будет проблем. Как люди ко мне, так и я к ним.

Мужчина подумал секунду, а затем расхохотался.

– Ну точно, ведьма!

– Как вам угодно, – улыбнулась Манура на прощание, подняла корзину, и покинула лавку. Обогнув центральную площадь, неторопливо направилась обратно к лесу. Тяжесть корзины ее не смущала, многое она в жизни прошла, может и худая, а не слабая. Так что брела девушка не спешно, оглядывалась вокруг. К моменту, как она оказалась в лесу, Чарославль, оставленный за спиной, окончательно ожил. Солнышко золотистое уж совсем взошло. Манура глянула на небо, поморщилась, и нырнула в тень от раскидистых крон деревьев. И с каждым шагом все гуще становился лес, все темнее. Мануру это не пугало. Даже наоборот. На губах ее неосознанно расцвела блаженная улыбка. Остановившись, девушка глубоко вдохнула лесной воздух, пропитанный ароматом хвои, сырой земли, свежих растений. Под ногами утопала мягкая, смоченная ночным дождем земля, где-то среди деревьев кричали вороны, волосы трепал теплый ветер. Небо над головой затянуло пеленой облаков.

– Гроза ночью будет… – проговорила Манура, подставляя лицо ветру. Вновь невольно улыбнулась.

Перед девушкой медленно опустилось черное перышко. Манура остановилась, нахмурилась. Закатила глаза. Упрямо обошла упавшее перо и зашагала дальше. Хмуро погрузилась в себя, недовольно пялясь под ноги.

Где-то совсем рядом раздался резкий, оглушительный треск, грохот падающего дерева. Манура вздрогнула, резко обернулась. Дыхание перехватило. Но… вокруг стояла тишина. Ни единое дерево не шелохнулось, все они все так же красиво смотрели вверх, раскинув свои ветви.

Манура глубоко вдохнула, выдохнула.

– Ведомир Евсеевич, вы смерти моей хотите? – громко произнесла она. Мгновение было тихо. Затем грянул хохот, послышались звонкие хлопки. Из чащи леса вышел невысокий мужичек, довольно смеясь.

– Извиняй, ведьмочка, не удержался, – хохотнул мужик, поглаживая темную с проседью бороду. Манура вздохнула.

– Вот доведете вы меня, кто людей лечить будет? А, Ведомир Евсеевич?

– Манура, ну что ты так сразу? Я ж не нарочно! – всплеснул руками мужчина.

– Вы не нарочно, а мне потом расхлебывать! – ехидно отозвалась Манура. Ведомир Евсеевич только покачал головой, уперев руки в бока. Оглядел девушку.

– Давай я хоть подсоблю тебе, ведьмочка, – предложил мужик, кивнув головой на нагруженную корзину.

– Благодарю, но не нуж… – Манура осеклась, столкнувшись со снисходительным взглядом темных глаз мужчины. Поджала губы и через силу улыбнулась, – Было бы очень кстати, Ведомир Евсеевич!

– То-то же, – хохотнул мужчина, забирая у девушки корзинку. Отошел в сторону, взял прислоненную к дереву толстую корягу, и, опираясь о нее как о трость, направился вперед. Закатив глаза, Манура пошла следом.

– А мальчишка этот, как я погляжу, все в лес ходит, да тебе в гости наведывается? – улыбнулся в бороду мужчина. Манура мысленно усмехнулась. Ну понятно, что он ее провожать навязался…

– Ходит, – отозвалась Манура, вздохнув. – Прилип, как банный лист, и все тут!

Ведомир Евсеевич рассмеялся, щуря темные глаза.

– Вряд ли ты от него теперь отделаешься.

– Я уже почти перестала пытаться, – обреченно вздохнула Манура, – Упрямый как непойми кто. С ним разве что черт наш рогатый сравниться может.