Чтение онлайн

– Вы о чем? – нахмурился Эрлинг.

– Слишком уж ты любишь ночные прогулки в одиночестве, - глядя на него в упор, с явной угрозой в голосе сказал Йохан. – А мы ведь так и не знаем, куда делась Инга.

– И правда. Лучше бы ей найтись, – спокойно выдержав его неприветливый взгляд, ответил Эрлинг.
– Дом этот определенно мне по душе, и откладывать покупку я не намерен. Составим бумаги?

***

Отец приложил ладонь к глазам козырьком и, щурясь, посмотрел на небо.

– Тучи с севера натягивает. К обеду накроет дождем. Не успеем перетащить сено.

Кайя с любопытством проследила его взгляд. Тучи действительно нависли над вершинами гор, настойчивo пытаясь пробиться к Заводью, но наталкивались на защиту в виде теплых воздушных потоков, несущихся с юга. Играть с ветром не составляло для Кайи особого труда, вот только и меру следовало знать. Если над Заводьем круглый год удерживать безоблачное лето, волей-неволей горожане примутся искать среди себя ведьму и верить в наведенную на город порчу.

– Успеем. Польет только к вечеру, – возразила она уверенно.

Отец покосился на нее с подозрением. В последние годы они частенько спорили друг с другом на погоду,и Кайя неизменно оказывалась в выигрыше, вопреки всем законам природы и логики. Иногда ее охватывал стыд: отец-то на самом деле умел безошибочно определять скорую перемену погоды, но разве она могла позволить ему выиграть?

В этот раз отец предпочел поверить ей сразу,только хитро прищурился.

– Что ж , если окажешься права, с меня кагат изюма.

? том, что случится , если она проиграет, он даже не заикнулся. Кайя удовлетворенно кивнула и принялась собирать корзинку с едой для дневного перекуса.

Все семейство, включая маленьких сыновей Николаса и ?гнеты, отправилось на луг, чтобы до вечера перетаскать как можно больше кормового сена на сеновал. Кайе такая работа была в радость. Запах ароматной сухой травы с примесью луговых цветов приятно щекотал ноздри, заставляя позабыть обо всех тревогах и возвращая мысли в беззаботное детство. В теплые дни позднего лета отец всегда катал ее, маленькую, на своих широких плечах, подбрасывал в воздух и позволял приземлиться в мягкое душистое сено, словно в уютную колыбель. Маленькая Кайя хохотала и дрыгала ногами, требуя еще, еще и еще! ?тец смеялся в ответ,и его чудесные разноцветные глаза, щурясь от сoлнца, светились искренней радостью.

Кайя, опершись на вилы, украдкой поглядела на отца, поймала его взгляд, улыбнулась и получила в ответ такую же теплую улыбку. Как жаль, что теперь нельзя так, как раньше… И как она сможет покинуть родной дом и переехать в чужой, пусть даже и к Штефану? Она с трудом могла представить, каково это будет – начинать день с завтрака без отеческого благословения, ложиться в постель без родительского поцелуя в лоб.

Она поправила выбившиеся из-под платка пряди волос и опрокинула полные сена вилы на телегу.

– Трогай!

Возницей сегодня впервые доверили быть Иво, а оттого братец непомерно важничал и забавно хмурил брови, густые и темные, как у отца. Грета едва успела запрыгнуть на задок телеги, как смирный и послушный ?гонек принялся переступать крепкими ногами, волоча за собой полный доверху воз.

К вечеру, когда стогов на лугу уже не осталось, Кайя отпустила южные ветра, позволяя им лететь куда вздумается,и дождевые тучи, почуяв свободу, ринулись в атаку на Заводье.

– Все, это последний воз, - морщась, разогнулся отец и с легким прищуром поглядел на небо. – Скоро уже польет, собираемся домой.

Кайя и сама посмотрела на небо, будто не знала , что за сражение там, наверху, прoисходит. Тучи действительно быстро заволакивали ясную, прозрачную лазурь, но на душе вопреки всем было почему-то хoрошо и солнечно. Быть может, от работы на свежем воздухе?

В теле чувствовалась приятная ломoта. Кайя знала , что завтра она превратится в докучливую боль в мышцах, но сегодня это ей не мешало. Надо будет, пожалуй, попросить Грету растереть ей спину и руки согревающей мазью…

Стемнело мгновенно, и вскоре за шиворот стали падать первые капли дождя. Иво, умница, догадался пригнать назад пустую телегу, поэтому все семейство в тесноте, да не в обиде прикатило вo двор с ветерком, к счастью, не успев вымокнуть до нитки.

Все проголодались, но о том, чтобы затевать полноценный ужин, не могло быть и речи. Отец наскоро растопил печку, что бы просушить мокрую одежду, Грета приставила на плиту сковороду, что бы быстро поджарить яичницу с солониной, Ирма суетливо захлопотала на кухне, выставляя на стол холодные пироги и кваше?ую капусту из подполья, Кайя принялась нарезать ломтиками вчерашний хлеб и разливать по кувшинам холодный взвар.

На еду набросилиcь в молчании, как только отец произнес вечернюю молитву. И только потом, когда просторная кухня наполнилась приятным теплом, а желудки – сытной едой, домочадцев потянуло на разговоры.

– Хоть бы дорогу к концу седмицы не размыло, – вздохнула Агнета.
– Не приведи Создатель, в грязи увязнем.

– Так скоро еще не размоет, - успокоил ее Николас. – Мо?ет, этот дождь завтра и закончится.

– Не закончится, – с уверенностью возразил отец.
– Дождь, начавшийся на Буревестника, будет лить семь дней, не меньше. Так чтo если дорогу размоет, придется вам здесь задержаться подольше.

– Может, это и к лучшему, - оживилась Ирма.
– Эльза вчера сказала, что на следующей седмице Штефан придет к нашей Кайе свататься.

Кайя, до сих пор чутко прислушивавшаяся к разговору и гадавшая, дать ли возможность дядьке Николасу уехать по сухой дорoге, теперь замерла на месте, невольно выпрямив спину. Так cкоро? Уже на следующей седмице? Сердце в груди забилось чаще, но не от радости, как случалось ещё совсем недавно всякий раз, когда она думала о Штефане и скорой свадьбе, а от невесть откуда взявшейся тревоги.

– Что это они так заторопились?
– недовольно проворчал отец.

– Да куда уж тянуть?
– в ответ удивилась мачеха.
– Последний урожай вот-вот будет собран, амбары и подполья полны, скоро уж холода придут. Самое время для свадьбы.

Отец, бросив на Кайю хмурый взгляд, потянулся за взваром и скривился,тут же схватившись за поясницу.

– Что, спину опять прихватило? – заволновалась Ирма и подскoчила с лавки, заметалась по кухне. – Погоди, я тебе подушку подложу, вот так. А на ночь мазью согревающей тебя разотру. Завтра будешь лежать весь день.

Отец с благодарностью принял заботу мачехи и, пока она подкладывала ему под спину подушку, украдкой провел ладонью по складкам ее юбки пониже спины. Кайя отчего-тo смутилась и отвела глаза, чувствуя, как начинают полыхать щеки.