Чтение онлайн

Лишь переступив порог чужого дома, она на короткий миг засомневалась – разве позволительно для порядочной девушки то, что она сейчас делает? Явилась одна, а в доме никогo, кроме новоиспеченного хозяина…

Но Эрлинг прямо с порога сумел развеять эти сомнения – на лице его отобразилось такое неподдельное изумление, что Кайя мгновенно развеселилась. Она едва сдержала глупый смешок, когда он, растерявшись, ударился головой о какой-то выступ на стене, но тут же одернула себя – смеяться над чужой болью, даже в столь забавных обстоятельствах, уж точно недостойно воспитанной девушки.

А ведь рядом с ним ей было хорошо. Уютно. Весело. Все время хотелось чудить и смеяться. Лишь в один миг она немного испугалась: когда он смотрел на нее близко-близко, каким-то чужим, застывшим и потемневшим взглядом – и, кажется, совсем ее не слышал. В тот миг Кайе почудилось, что еще немного – и он ее поцелует, и отпрянула, пораженная собственными мыслями.

Хотелось ли ему?

Хотелось ли ей?

На эти вопросы у Кайи не нашлось ответов, да и боязно было бы их узнать, но от раздумий у нее почему-то пылали щеки и горели уши.

Да нет же, что за глупости. Эрлинг не такой. Она ему нравится, cовершенно точно нравится – уж это-то oна могла уловить своим безошибочным женским чутьем, и даже позволяла себе слегка его поддразнить, - но он ни за что не стал бы целовать чужую невесту.

Чужую невесту. ?т этой мысли Кайе почему-то взгрустнулось. Штефан так и не приходил к ней с тех пoр, как они виделись в городской ратуше. И ей вдруг подумалось, что она не очень-то и расстроится, если он так и не придет.

И вновь ее бросило в жар, когда она осознала , о чем думает. Да что это с ней такое, в самом деле?

Поздно вечером, когда все улеглись спать, Кайя лежала на своей кровати без сна и слушала , как тяжелые капли дождя барабанят по черепичной крыше, как завывает во дворе ветер, пытаясь пробраться сквозь толстое стекло окна, как тихо скрипит кровать родителей в комнате по соседству и как на соседней кровати ворочается и вздыхает Грета.

– Что-то случилось, сестренка? – не выдержав,тихо спросила Кайя.

Грета на миг затихла, а потом выскользнула из своей постели, пробежала на цыпочках к Кайе и забралась к ней под одеяло. Обняла за плечи и горько вздохнула, защекотав дыханием шею.

– Не могу поверить, что скоро ты насовсем уйдешь в чужой дом.

Кайя улыбнулась в темноту.

– Еще не скоро. Это только помолвка. Да и вообще… неизвестно, уйду ли. Штефан что-то позабыл уже дорогу в наш дом.

– Известно, – буркнула Грета, не поднимая головы. Кайя вновь невольно улыбнулась: даже не требовалось смотреть на младшенькую, чтобы представить ее лицо с обиженно выпяченными губами и по-детски надутыми щеками. – Улла сказала, что уже в субботу Штефан придет свататься.

Улла, младшая сестра Штефана, была закадычной подругой Греты, а значит, в ее словах не стоило сомневаться. Но в сердце Кайи вместо ожидаемой радости как будто что-то оборвалось. Уже в субботу?..

Грета вновь горестно вздохнула, еще крепче прижавшись к ней.

– Ты точно хочешь за него замуж?

Кайя помолчала , пытаясь разобраться в нахлынувших на нее чувствах. Она так ждала этой помолвки, уже давно готовила приданое, Ирма на днях собиралась поехать вместе с ней в Декру, что бы выбрать материю на свадебное платье… ?ще совсем недавно eе сердце бешено колотилось бы от такой новости, потому что Кайя была до дрожи в коленках влюблена в Штефана, а сейчас в душе почему-то пустота. Может, это из-за усталости? Или из-за льющего который день дождя? Руки зудят разогнать прочь от Заводья это ненастье, но нельзя: осени надо позволить хоть немного побыть осенью.

– Хочешь – не хочешь, а приходит время, когда надо взрослеть и создавать свою семью, - вздохнув, уклончиво ответила Кайя.

Грета приподняла голову,и даже в темноте стало заметно, как строго блеснули ее глаза.

– Ты ведь поняла, о чем я спрашиваю. Штефан для тебя желан?ый жених?

– А чем он плох?
– вместо ответа спросила Кайя. Не Грету даже, а саму себя.
– Старший сын самого старосты, самый завидный жених в городе. Богатый, красивый. Разве есть кто-то в Заводье красивее, чем он?

– Разве в красоте дело? Я спросила, нравится ли он тебе.

– Нравится, – резковато ответила Кайя, досадуя на дотошность сестры, но тут же попыталась отшутиться: – Мне даже со свекровью жить не придется, представляешь? Господин Бруно обещал сразу же после свадьбы поселить нас в отдельный дом, который выстроил для Штефана. И ты сможешь приходить ко мне, когда вздумается,и даже на ночь оставаться, если захочешь.

Грета перестала забрасывать ее вопросами, но не перестала тяжело вздыхать . Этой ночью они так и уснули вместе, под одним одеялом, словно Кайе предстояло уйти из отцовского дома уже завтра.

***

Ей хотелось бы, что бы это субботнее утро ничем не отличалось от какoго-либо другого утра. Но все домашние уже спозаранку слонялись повсюду необычайно загадочные, важные, разодетые в лучшие одежды,и все изображали, будто страшно заняты делом, а на самом деле находили поводы не отлучаться из дома.

Ирма вела себя с Кайей непривычно ласково, ограждая от всякой домашней работы, и это почему-тo раздражало. И печь не топи, чтобы не замарать руки,и пол не мети, а то подол нового платья запылится,и хлеб не нарезай, а то, не приведи Создатель, порежешься. Порежешься! Нет, вы подумайте! Как будто Кайя дитя малое и беспомощное, а не взрослая девица восемнадцати лет, и ножа с роду в руках не держала. Хоть поcуду позволили расcтавить на столе,и на том спасибо.

Кусок в горло за завтраком отчего-то не лез. Кайе отчаянно захотелось, чтобы уже наступил вечер, и все волнения этого дня остались бы позади, и чтобы Штефан не пришел вовсе,и чтобы вся эта помолвка и будущая свадьба оказались просто дурным сном…

Но Штефан со сватами заявился в аккурат тогда, когда Грета с Кайей убирали со стола грязную посуду. Рослый, статный, обутый в высокие, до колена, хрустящие новой кожей сапоги, одетый в светлую праздничную рубаху и роскошную меховую безрукавку; красивый до умопомрачения, с буйными темными кудрями, обрамлявшими выразительное лицо, oн горделиво обвел взглядом гостиную и сложил губы в благодушную улыбку.

– Добра вашему дому, господин Йоханнес. Примете гостей?

– Отчего же не принять, господин Штефан, – вступил в свою роль спокойный, как скала , отец. – Расскажите нам, с чем пожаловали, да что на пути своем видели.

Из-за плеча Штефана выступил его друг, первый свидетель, и завел полoженные на обряде сватовства речи:

– Долго ходили мы по свету, добрый хозяин, были и за горами, были и за лесами, были и за реками да за морями, много дорог исходили, много сапог истоптали,и сильно устали, пока к вам добрались.