Чтение онлайн

Через время послышался плеск воды – Эрлинг мыл посуду. Кайя беспомощно закусила губы – ну и зачем это он? Мог бы оставить на столе, а она бы утром помыла, не переломилась бы.

Наконец под тяжелыми шагами заскрипели ступеньки лестницы. Кайя напряглась всем телом, ожидая неизбежного,и Рыжик вместе с ней тоже замер, должно быть, прислушиваясь к хозяйской поступи.

Она даже перестала дышать, услышав шаги уже за дверью спальни – и тихо выдохнула, когда они, по обыкновению, проследовали дальше. Он не зашел.

Кайя со всей ясностью осознавала, что сейчас ей следовало встать, спуститься вниз за корзинкой со льдом, пока тот совсем не растаял, подняться в комнату Эрлинга и сделать то, что велела ей совесть – да хотя бы обыкновенная человечность. Но она малодушно вцепилась в простыни и лежала, уткнувшись лицом в подушку, пока звуки за стеной полностью не стихли.

Все, на что хватило ее смелости этим вечером – это переодеться ко сну в сухую чистую рубашку.

***

Утром Эрлинг едва содрал себя с постели. Вся спина, зад, руки, ноги – все ощущалось сплошным горячим и вспухшим синяком. Пожалуй, не стоило вчера отказываться oт льда, который так настойчиво предлагала Кайя.

Мысль о ней дразнящим коготком царапнула в груди. Он усмехнулся, невольно пытаясь уловить звуки со стороны ее спальни – увы, безуспешно. Похо?е, и правда запугал вчера девчонку сверх меры, волей или неволей. ?отя – чего там пугаться? ?на год была замужем, можно подумать, никогда прежде голого мужика не видела.

Он заставил себя распрямить руку и едва не взвыл от боли. Хоть иди и впрямь качайся спиной по снегу, чтобы остудить пылающий сзади пожар.

В любом случае, лежать тут до вечера и ныть, как распоследняя тряпка, он себе не позволит. Ведь у него столько дел накопилось дома!

Первым делом он растопил печь, поставил на плиту греться котелок с сайхемой. Вышел во двор, прошелся до дальнего нужника. Снегу нападало за ночь чуть ли не по колено,и Эрлинг, так и не одевшись толком, схватился за лопату, чтобы хоть мало-мальски расчистить двoр.

На холоде спине чуть полегчало, да и мышцы разогрелись от работы. Вечером придется как следует протопить мыльню и полежать в бoльшой лохани с горячей водой, иначе к ночи боль усилится, да так, что не уснуть.

Вернувшись дом, он удовольствием хлебнул горячей сайхемы. Кайя в гостиную так и не спустилась. Все ещё спит или боится?

Невольно ухмыльнувшись, он направился в комнату, примыкающую к гостиной – там, где задумал сделать домашнюю мастерскую. Что там хотела Кайя для начала? Полочки или корыто?

Рассвет заглядывал в окно сквозь хмурый полумрак снежной завесы, пришлось зажечь в мастерской свечи. Подумав, Эрлинг поставил у окна одинокую ставню, как напоминание, что вскоре ей все-таки понадобится пара, разложил на козлах необработанную доску и принялся за дело.

Он так увлекся работой, что совсем потерял счет времени. Разогнулся лишь тогда, когда позади, со стороны двери, послышалось деликатное покашливание. Кайя стояла на пороге, опустив глаза в пол, полыхала щеками и теребила передник.

– Доброе утро, милая, – усмехнувшись, поприветствовал он.
– Выспалась?

– Доброе утро. Прости, я сегодня все на свете проспала. Будешь завтракать? Я уже все приготовила.

В животе у Эрлинга заурчало. Одной сайхемы, выпитой ещё до рассвета, ему явно не хватило.

– Буду, - cогласился он и стянул с себя покрытый древесной пылью и стружкой кожаный передник.

Вот только не поморщиться при этом не получилось.

– Очень больно? – встревожилась она, заметив выражение его лица.

– Бывало и хуже, - признался он честно, выходя в гостиную.
– За время службы в королевском войске чего только со мной ни случалось.

Она расторопно пододвинула ему тарелку с дымящимися, только что снятыми с пара, вертунами,и подала чашечку с сайхемой.

– Ты говорил, что скучал на службе, - с легкой укоризной в голосе напомнила она.

– Всякое бывало, – уклончиво ответил Эрлинг, насаживая на двузубую вилку вертун и поглядывая за тем, как она садится напротив и греет ладони о свою чашку.
– А ты почему не ешь?

– Что-то не хочется.

– Нет уж, - возмутился он, откладывая вилку с умопомрачительно вкусным вертуном. – Если ты не будешь есть,то и я не стану. В кои то веки мы можем позавтракать вместе…

– Хорошо, - покорно согласилась она и потянулась за чистой тарелкой.
– Смотри, я тоже ем.

И все же первым делом она отпила из своей чашки ароматной сайхемы.

– Нравится?

Она кивнула.

– Где ты впервые попробовал это чудо? В Заводье такое даже не продается.

– Да все там же, на службе. При дворе короля Энгиларда, да ниспошлет Создатель долгих лет жизни ему и его семье, есть изумительная кондитерская. Если бы ты попробовала сайхему, которую варят там – тебя бы оттуда за уши не оттащили. А какие там пекут булочки! Кхм… нет, до тех, что печет Тесса,им, конечнo, далеко, но все же и королевские определенно неплoхи.

Кайя мечтательно вздохнула, все-таки позабыв о вертуне и подперев кулачком щеку.

– А еще каждую неделю по утрам там готовят изумительную карамель.
– Эрлинг даже зажмурился на миг, вспоминая вкус топленой сливочной карамели на языке. – По особому рецепту хальденбергского повара. Ничего вкуснее я в жизни не пробовал.

– Хотела бы и я попробовать, – снoва вздохнула Кайя и все-таки потянулась за вертуном.
– Я никогда не была в королевском дворце.

– Можем съездить, когда сойдет снег и дорога подсохнет, - с готовностью предложил Эрлинг.

Кайя посмотрела на него блестящими от восторга глазами – и он уже принялся воодушевленно прикидывать возможности добраться до Старого Замка до того, как сойдет снег. И немедленнo одернул себя в мыслях. Нет, дорога в столицу Малого Королевства довольно далека, а Кайя слишком нежная, чего доброго, замерзнет в пути.

Покa она доедала один вертун, Эрлинг расправился с пятью и с огорчением глянул в ее тарелку.

– Почему ты так мало ешь? Вон ведь какая худая. Заглянет в гости твой отец и скажет, что я для тебя тоже плохой муж, потому что морю жену голодом.

Кайя, бросив на него отчего-то испуганный взгляд, мужественно потянулась за вторым вертуном.

– Прости. Я исправлюсь, – промычала она с набитым ртом.

Эрлинг только головой покачал. Поди знай, как разговаривать с этой девчонкой, если невозможно угадать, чего она испугается в следующий раз.