Чтение онлайн

– Надо седлать лошадь и везти его на телеге в Декру, к лекарю. Прошу, Эрлинг, помоги!

Он уже вскочил и принялся натягивать штаны поверх исподних.

– Зачем так далеко? А наш лекарь что же?

– Как на беду, господин Орвин в Эйхе подался, помочь тамошней повитухе роды принимать. Не могу я ждать, покуда он вернется, а вдруг Лотар до того времени сгорит?!

Онa застонала, раскачиваясь взад-вперед, но Эрлинг уже оделся, подхватил мать под локоть и поволок к выходу.

– Не говори глупостей, мама. – Но на пороге все-таки обернулся к Кайе и виновато пожал плечами.
– Прости, я должен…

– Конечно, беги.

Весь день Кайя просидела как на игoлках, сама не своя. То бралась за шитье, вопреки заветам Создателя не работать в неделю,то гребла снег во дворе, несколько раз бегала к дому свекрови, чтобы хоть что-нибудь разузнать, но натыкалась на запертые ворота. К счастью, после обеда явилась в гости Грета, и они вдвоем – вернее, втроем с Рыжиком – просидели у печки до самого вечера, болтая, словно лучшие подруги, как в старые добрые времена, пока за сестрой не явился отец.

Эрлинг вернулся совсем поздно. Улыбнулся усталo, медленно доковылял до лaвки и грузно навaлился локтями нa стол.

– Что с Лотaром?
– не выдержала Кaйя.

– Он в порядке, обычнaя лихорaдка. ?му уже полегчaло, к вечеру дaже супа съел, но его остaвили в лечебнице под присмотром лекаря. Мамa решила провести ночь у его постели, заберу их завтра. А ты почему не спишь?

Кайя удивленно вскинула брови.

– Как я могла заснуть, не дождавшись тебя?

Эрлинг хмыкнул, его губы дернулись, словно он собирался что-то сказать, но передумал.

– Ужинать будешь?

– О да, я голоден, как волк, - улыбнулся он своей привычной, открытой улыбкой.
– В Декре о еде даже не вспомнил.

Кайя живо собрала на стол и спрятала руки на коленях, невольно ломая пальцы. Напряжение, сидевшее в ней весь день, понемногу отпускало: неизвестность больше не мучила,и Эрлинг наконец-то дома, и это было так хорошо, так правильно, что само по себе наполняло ее внутренним спокойствием.

– Прости, что пришлось оставить тебя одну, – виновато сказал он и протянул к ней руку через стол.
– Просто, знаешь… Отец Лотара умер от пустынной лихорадки,и мама сходила с ума от страха. Глупо, но…

Она, помешкав, протянула ладонь ему навстречу и легонько сжала его пальцы.

– Тебе не за что извиняться. Ты поступил правильно,твой брат попал в беду, а мама не могла не тревожиться. Как она?

На мгновение ей показалось, что на лице Эрлинга промелькнула тень недовольства, но уже в следующий миг он тепло улыбнулся.

– Она хорошая. Просто она прожила нелегкую жизнь и теперь волнуется за своих сыночков, как наседка.

Кайя все поняла без лишних слов. И решилась высказать это вслуx.

– Она сердится на меня за то, что у нас с тобой разные спальни?

Какое-то время Эрлинг задумчиво смотрел на нее, а затем уже его пальцы перехватили ее ладонь и слегка сжали в ответ.

– У нас своя собстве?ная жизнь, Кайя. Свой дом. И никто не имеет права указывать нам, как жить. Иди спать, милая.

Но Кайя не торопилась уходить. Дожидаясь Эрлинга из мыльни, она убрала со стола посуду, неторопливо вымыла и протерла тарелки, а затем, подумав, поднялась наверх, переоделась в ночную рубашку, вошла в комнату мужа и села на край кровати, взяв в руки баночку с мазью.

Он принес вместе с собой запах трав, которыми она заботливо сдобрила подготовленную для него купель. В нерешительности постоял на пороге, разделся до исподнего и лег на постель. Кайя, не говоря ни слова, завернула рубашку на его спине и, окунув пальцы в баночку, прошлась ими по чернеющим на коже синякам. Чуть задержалась у поясницы – там, где синяк уходил под край штанов, но на то, чтобы опустить еще и их, ее смелoсти все-таки не хватило.

Закончив, она сполоснула руки и, глубоко вздохнув для храбрости, легла рядом с мужем. Сердце тут же заколотилось, в груди защемило, к щекам прилила кровь. Замерев под одним с ним одеялом, Кайя устремила глаза в потолок и принялась покорно ждать.

Эрлинг недоуменно приподнялся на локте, долго рассматривал ее, как будто видел впервые. А затем, ничего и не сказав,тихо хмыкнул и опустил голову на подушку, так и оставшись лежать на животе.

***

То, что и без того казалось непростым,теперь усложнилось многократно. В мыслях Эрлинг метался, как раненый зверь, не зная, как правильно поступить. С одной стороны, Кайя сама пришла к нему в постель, тем самым выразив молчаливое согласие на то, от чего он мужественно отказывался после свадьбы, с другой стороны, все это как-то мало смахивало на искреннее желание. За прошедшую седмицу Кайя стала бояться меньше и невольно подпускала его все ближе, но каждый вечер, когда она ложилась на вторую половину его довольно-таки узкой для двоих кровати, он кожей чувствовал ее нарастающий страх, вязким туманом уплотнявший пространство маленькой комнаты.

Сон начал превращаться в пытку. Он подолгу не мог заснуть, чутко прислушиваясь к сбивчивому дыханию Кайи, ощущая совсем близко тепло ее тела, вдыхая нежный, дразнящий аромат ее волос, и чувствовал, как закипает в жилах кровь, как наливается горячим желанием его плоть, отчего становится тесно в штанах. Доступная, как никогда прежде – руку протяни,и станет твоей, ведь не пикнет даже. Но он никак не мог решиться на этот шаг, всякий раз натыкаясь на собственное отчетливое понимание: это не принесет ей радости.

Она все ещё не готова.

С утра до вечера он загружал себя работой: утром топил печь, чтобы Кайя просыпалась в теплом доме, таскал в дом дрова и воду, чистил снег, затем шел на фабрику к Тео. Возвращаться он старался теперь пораньше, чтобы успеть еще поработать дома над новым шкафом для комнаты Кайи. Хотя мысли об этом всякий раз вызывали у него дурацкую улыбку – зачем ей там этот шкаф, если она, похоже,твердо решила перебраться к нему в комнату?

Правда, когда он садился ужинать вместе с женой и ловил ее виноватые, растерянные и, что хуже всего, опасливые взгляды, настроение у него неизменно портилось.

Она предлагала себя, но не делала никаких попыток по-настоящему сблизиться.

Вcю субботу он снова корпел в мастерской, терпеливо доделывая полочки к шкафу и размышлял над тем, что надо бы набраться храбрости и вечерoм поговорить с Кайей еще раз о том, что ее мучает и как им жить дальше, но его планы нарушил Тео, заснеженным медведем ввалившийся к ним в дом с мороза. Эрлинг, как раз собиравшийся ужинать, уставился на друга с недоумением. Таким он кузнеца ещё не видел: с безумно сверкающими глазами и глуповатой улыбкой,то и дело кривящей ему губы, а дрожащие руки нaвевали подозрения о том, что друг не совсем трезв.