Чтение онлайн

— Хочешь пойти поиграть с ними? — предлагает Майя Арианне, указывая на детей Паоло, которые гоняются друг за другом по лужайке.

— Да, пойдем с нами! — приглашает ее мальчик.

— Арианна — наша дочь. Наверное, ты уже догадалась. — Майя провожает ее взглядом, потом оборачивается к Саверио. — В первый раз у нас не сложилось, но мы решили начать все сначала. Мы пытаемся стать семьей. Что бы это слово ни значило.

Я смотрю на них — и не могу найти подходящих слов.

— Это была непростая история, — добавляет Саверио. — Они переехали в Хорватию несколько лет назад, мы решили, что лучше будет пожить отдельно… Я преподавал йогу, потом мне предложили роль в фильме, и…

Я не решаюсь признаться, что знаю все это. Недавние фантазии приводят меня в смущение. Их отношения не стояли на месте, это логично и даже обнадеживает. Теперь-то видно, что они созданы друг для друга. Девочка из прошлого расстроена, но я не позволю ей испортить себе вечер в настоящем.

— Все готово! — зовет Камала, появляясь из кухни.

Я возвращаюсь в реальность. Гости помогают с ужином, Паоло прибирает очаг, только мы втроем стоим как зачарованные, будто выпали в параллельный мир.

Я подхожу к Антонио и Оронцо. Они что-то оживленно обсуждают, сидя за столом на веранде.

— Мы придумали шикарный проект, — радостно сообщает Оронцо.

— Да, в самом деле, неплохой… — осторожно отмечает Антонио. — Даже очень неплохой.

Они теперь общаются намного более непринужденно, чем в начале, когда только познакомились.

Я бы с удовольствием узнала о проекте побольше, но пришло время подавать ужин, ради которого каждый гость принес из дома свое блюдо, а то и не одно. Так что я отступаю, но ненадолго.

Я сижу на веранде с Майей и Саверио. Гости давно разошлись, дети в постелях, Арианна задремала на диване. Паоло и Камала где-то в саду.

Вечер был прекрасным и совсем не таким, каким я представляла. И впечатлило меня не столько то, что осталось прежним, сколько то, что изменилось. Не то, как Майя и Саверио привычно поддразнивают друг друга, а то, как они обнялись в кульминационный момент церемонии; не памятные с детства моменты ритуала, а те, что забылись — как вкус священной пищи.

Я смотрю на своих друзей и понимаю, что и они не остались прежними. Они тоже потеряны и все еще ищут друг друга. Как и остальные. Страну детства рано или поздно покидают все, даже если живут всю жизнь на одном месте.

— Мы уехали из Хорватии, будем жить в экологическом поселке, — говорит Майя. — Переезжаем на следующей неделе, все втроем. Меня тошнит от того, что происходит в мире, хочу из этого вырваться. Мы едем туда, чтобы познать себя и стать свободными. Утром будем работать на благо сообщества, а остаток дня посвящать себе — танцам, йоге, театру, живописи…

— Что-то мне это напоминает, — улыбаюсь я.

Думаю о тихой жизни на лоне природы: смена времен года, тишина, никакого давления. Может, это и есть ответ, который я искала, отправляясь в путь?

— А ты, Селена, как поживаешь? — спрашивает меня подруга.

И в ее вопросе мне слышится гораздо больше: чем ты занималась все эти годы? Почему оказалась здесь? Почему не приехала раньше? Почему вернулась именно сейчас?

Я говорю что-то, сама не до конца понимая что. Как я поживаю? Не знаю. Не слишком хорошо, по крайней мере до отъезда из Милана. Сейчас мне лучше, но жизнь-то моя осталась там. Я рассказываю о ресторане и о своем финансовом крахе.

— Ну что ж, — говорит Саверио, — даже если ресторан обанкротится, это будет банкротство компании, а не твой личный провал.

Я отвечаю, что технически он прав, но в этом случае мне больше никогда не дадут кредит в банке, а любая попытка начать что-то новое будет сопряжена с препятствиями. К тому же я буду чувствовать себя виноватой, и…

— Селена, ты правда собираешься переживать из-за банка? Они же просто пираты!

Может, они и пираты, но я все же подписала документы. Знаю, это звучит абсурдно — как может один листок бумаги испортить всю жизнь? Но таковы правила игры. И потом, мне все равно придется платить остальные долги. Я не хочу никому быть должной.

— Единственный выход — жить вне всего этого, — подхватывает Майя. — Как только выходишь из системы, все это теряет значение: деньги, признание, навязанные роли… Словно оказываешься в другом мире. Смотришь назад и думаешь: я здесь, я жива и чувствую себя прекрасно, я могу обойтись без всей этой суеты, и зачем только было во все это верить?..

Это звучит так просто — и, безусловно, заманчиво.

— Если хочешь, можешь присоединиться к нам, — говорит она.

— Ты тоже поедешь в Сад Улыбок? — сонно щебечет Арианна, появляясь на пороге. — Знаешь, там живут в круглых монгольских шатрах.

— Построенных традиционным способом, — подтверждает Майя, поднимая ее на руки.

— Ни один банк там тебя не достанет, — добавляет Саверио.

Я вдруг думаю: «Было ли во мне что-то, что ему не нравилось? Или это я сама избегала его внимания? А может, он с самого начала был влюблен в Майю. Но какая теперь разница?»

— Спасибо за приглашение, правда.

Я благодарна им за это проявление привязанности. Да, мы не вернулись в ту точку, где расстались, но по-прежнему стремимся найти общий язык. Получится ли у нас?

— Так ты будешь жить с нами? — настаивает девочка.

— Она подумает, — отвечает мать. — А сейчас домой, тебе пора спать.

Подумать и поспать — вот что мне сейчас нужно. И даже необходимо.

— Слушай, а это… — Майя указывает на мою футболку с Мадонной. — Это же я тебе ее подарила?

— Я надеялась, что ты вспомнишь.

— Конечно! Словно это было вчера. Я — мое искусство. Я — мой шедевр… Стоит чаще напоминать себе об этом. Я тоже хочу такую.

— Она тебе даст поносить, когда мы будем жить вместе в Саду Улыбок! — радуется Арианна.

Я глажу ее по голове, чтобы скрыть замешательство.

— Да, — шепчу я. — Отличная идея.

Обнимаю всех троих, а потом и Паоло с Камалой, которые присоединились к нам, все еще взбудораженные праздником.

— Можешь оставить номер своего друга Оронцо? — спрашивает Камала. — Чтобы мы могли договориться.

Она произносит это так, будто я должна понимать, о чем речь, и мне любопытно, но я слишком устала, чтобы задерживаться. Роюсь в сумке в поисках листка из ежедневника сельскохозяйственного кооператива, на котором Оронцо десять дней назад записал свой телефон. Я успела привыкнуть, что он там лежит, но так будет правильно: как говорит Антонио, не стоит привязываться к вещам. Надо путешествовать налегке.