Чтение онлайн

Первый раз она увидела его на празднике у подруги. Он был соседом брата этой

подруги, с которым вместе проживал. Безучастно Каст стоял с краю и смотрел на гостей.

Харриет находила его высокомерным и уродливым. У него был большой и тонкий нос,

длинный и горбатый как клюв. Мужчина прислонялся к стене, будто не мог хорошо стоять

на своих журавлиных ногах.

Когда Харриет захотелось уйти домой, он стоял внизу рядом с входной дверью и курил.

Без слов мужчина предложил ей одну сигарету, которую Харриет приняла, так как была

любопытна и польщена. Однако когда Каст подавал ей огонь, рука, которая должна была

защищать спичку от ветра, бродила по её щеке. Причем он, даже не делал так, будто всё

было случайно, и у неё ослабли колени.

Когда она пошла домой, то он её сопровождал. Но обоим было понятно, что мужчина

хотел не провожать её домой, а просто был вежливым человеком. Это был вечер пятницы, и

её соседка Корнелия как раз была на уик-энде у своих родителей. Фридрих Каст и Харриет

оставались две ночи и два дня в квартире тёти. Фридрих был таким молчаливым и

равнодушным, когда был одет. Но когда он лежал голым в постели с Харриет, то был таким

страстным и одарён богатым воображением. Его прекрасные руки гладили, сжимали,

царапали и дотрагивались до её тела с такой трогательной уверенностью, которая лишала её

дыхания. Казалось, он знает её тело лучше, чем она сама. Фридрих вылизывал, обнюхивал и

разведывал в ней всё с интересом и любопытством, которое не имело ничего общего с

радостью первооткрывателя маленького мальчика, а скорее с полным наслаждением

абсолютного гурмана.

Харриет сохраняла эти выходные всегда как память, но чаще всего для своего

образования. Её сексуальное освобождение должно было связано не только с шестидесятыми

годами, но и с этими двумя ночами и двумя днями. Когда она и Фридрих Каст не спали друг

с другом, тогда ели бутерброды и яблоки, которые всегда были у Харриет в квартире.

Фридрих курил, и они мало беседовали. Несмотря на то, что Каст был медиком, он ничего не

сказал ей о предохранении. И Харриет ни разу об этом не вспомнила. В воскресенье после

обеда Фридрих Каст поднялся, вставил сигарету между своими губами, оделся и склонился к

Харриет, которая удивлённо на него посмотрела. Он посмотрел на её лицо и сказал, что

хочет быть свободным, а потом коротко, но горячо поцеловал её в губы и исчез. Харриет

осталась лежать, и была не очень обеспокоена. Она услышала, как он встретил Корнелию на

лестничной площадке, как остановились их короткие шаги и они что-то бормотали, а потом

Фридрих быстро спустился вниз, и только через некоторое время Корнелия размеренными

шагами поднялась наверх. "О, Господи", — подумала Харриет, — "о-хо-хо". И

действительно, вскоре после этого уже стучали в её дверь. Корнелия была в ужасе, когда

нашла Харриет в кровати средь бела дня с растрёпанными волосами, розовыми щеками и

тёмными тенями под глазами, полными сияния, и с красным ртом, который был почти стёрт

до крови. Запах дыма и секса встретил её как удар. Открыв несколько раз рот, она бросила на

Харриет взгляд, полный ненависти, и закрыла за собой дверь. Тётя почувствовала себя

плохой, но не такой скверной, как собственно от себя ожидала.

Дела у неё пошли намного хуже, чем она предполагала, когда Фридрих не заявился к

ней ни в ближайший и ни на следующий день. Выходные Харриет снова провела в кровати,

но на этот раз исключительно в таком ужасном отчаянии, что Корнелия забеспокоилась и

почти уже ожидала, что мужчина снова придёт. Прошла ещё одна неделя. Между тем

Харриет узнала, где он живёт, и написала ему два письма. И тогда в субботний вечер Каст

позвонил в её дверь. Когда она увидела, кто это был, то сдалась. Подняв девушку на руки,

Фридрих уложил её обратно на кровать. Потом открыл окно, курил из открытого окна на

улицу, и ждал, пока не вернётся её цвет лица. Когда Каст подошёл к ней, то положил свою

руку на её левую грудь и Харриет быстро задышала.

Он остался до утра понедельника. Из-за страданий, которые она пережила в последние

две недели, всё было ещё насыщенней, чем в первый раз. Харриет понимала, почему страсть

называется именно так. Когда Каст уходил, испуганная Харриет спрашивала, вернётся ли он

снова. Фридрих коротко кивал и уходил. И снова на две недели. Харриет пыталась что-то

сделать и окончательно всё разорвать, но это не получалось и она ещё больше день ото дня

рассыпалась. И когда старалась удержать какой-то обломок, тогда в другом месте что-то

уходило. И едва Харриет там схватывала, падало то, за что она сначала цеплялась. Отметки

стали хуже и Корнелия попросила её искать себе другую квартиру. Родители упрекали её,

потому что она пустила экзамены на самотёк. Харриет стала худой и волосы девушки

поблекли. И когда он появился через две недели, Корнелия встала перед комнатой Харриет и

закричала высоким голосом, что переезжает вместе с другой подругой на следующей неделе.

Так как сейчас она сдавала экзамен, и пусть даже на следующие выходные она будет в

Геттингене, ей всё равно нужен был отдых. Харриет стыдилась себя, но это было также и

облегчением, ведь видеть Фридриха было важнее. Тётя спросила у него, хочет ли он к ней

переехать. И Фридрих кивнул. Это был скандал. Узнав об этом, Хиннерк бушевал. Он

немедленно помчался и изменил завещание, в котором изгнал Харриет. Она больше не

должна была появляться дома. Даже на Рождество.

Фридрих жил у Харриет, но действительно ли можно было сказать, что он к ней

переехал? Каст там спал и положил для смены несколько вещей из одежды в старый шкаф

Корнелии. Но свои книги, вещи, картины, карандаши, покрывала, подушки — именно то,