Чтение онлайн

Заслышав их шаги, Илья обернулся и, не прекращая жевать, жестом указал им: присоединяйтесь, мол. Марина с Денисом не заставили себя долго уговаривать! И только слегка утолив голод, Денис обратил наконец внимание на необычное поведение Ильи.

— Слушай, а чего это ты сидишь тут один и жрешь так, что подумать можно, что ты три дня не жрамши?

— Три не три, а сегодня с утра маковой росинки во рту не было. — В голосе Ильи прозвучала неожиданная гордость.

— Вчера, ты хочешь сказать. — Денис выразительно кивнул на тикавшие на стене ходики.

— Вчера — сегодня, какая разница! С вами же все равно не поешь толком! Здесь у вас не дом, а форменный крейзи-хауз [1] ! То мы Марину все утро искали, то с Женькой три часа просидели, пошел к себе, услыхал по дороге, что дети орут, пришлось им два часа сказки рассказывать, песенки распевать. Наконец дошел до своих, там Левка разоряется, а у Маши чего-то спина разболелась. Я с ним ходил, ходил из угла в угол, чуть руки не отвалились, живот у него болел, наверное.

— Но сейчас он спит? — В Денисе немедленно проснулся профессионал. — А то, может, пойдем посмотрим?

— Да вроде спит.

— Давай глянем все-таки, чтобы мне поспокойнее было. А то я завтра с утра уеду. Ты как, Марина, уже сыта?

Марина и в самом деле уже наелась и теперь лениво размышляла, что не думала не гадала, попостилась два дня, хотя не по своей воле. В лагере у нее сроду не получалось, а тут на тебе! И на душе поспокойнее стало. Смех! Нет, в самом деле, смешно устроен человек. А куда это Денис завтра уезжает? Вроде он не говорил об этом.

— Ну, пошли? — Денис стоял в дверях кухни. Марине и Илье ничего не оставалось, как встать и пойти за ним.

Они миновали столовую и детскую, дальше была отдельная лестница, маленькая, всего в пять ступенек, за нею плотная массивная дверь и после нее маленький коридорчик. Они вошли в этот коридорчик и немедленно услышали громкий стон. В коридорчик выходили две двери, из-под одной из них выбивался свет.

— Так, — сказал, останавливаясь, Денис, — сколько у Машки недель?

— Черт ее душу знает. — У Ильи сразу вытянулось лицо. — Что-то вроде тридцати семи, может, больше.

— Да-а. А мне завтра на работу. Хорошенький вы мне отдых устроили! И надо же, чтобы все в последнюю ночь, как сговорились! Но, с другой стороны, что бы вы тут завтра делали без меня?

— Так ты думаешь… — Илья никак не мог до конца врубиться в происходящее.

— Тут и думать нечего. — Денис рывком распахнул дверь.

На большой двуспальной кровати, скорчившись от боли, лежала маленькая черноволосая девушка. Постель вокруг нее была мокрая.

— Привет! — сказал Денис, с трудом нащупывая на кровати относительно сухое местечко и усаживаясь туда. — И давно ты тут трудишься?

— Да часа два, наверное, будет, — отвечала девушка, которую сейчас как будто отпустило.

— А меня позвать слабо было? — Денис приподнял натянувшуюся на высоком животе рубашку.

— Так сначала казалось, что рано еще, а потом сразу прихватило. Уже не до того стало, чтоб за тобой идти. Ждала, когда Илюшка придет, а его все нет и нет. — Она с упреком посмотрела на мужа.

Неожиданно речь ее прервалась, она вскрикнула, вначале как будто не совсем всерьез, словно бы подсмеиваясь над собственной несдержанностью, что-то вроде «уй-юй!», но закончилось все это звериным воплем.

— Ага! — Одна рука Дениса снова нырнула под рубашку, другая замерла на животе сверху. — Слушай, все просто здорово! Там уже сантиметров семь есть! У тебя воды-то давно отошли?

— Почти сразу, как началось. А-а! — Ее снова схватило, и Денис опять радостно улыбнулся.

Марина посмотрела на Илью. Он не улыбался, лоб у него был сморщен, нижняя губа закушена, глаза уставились в одну точку.

А Марине было жутко и радостно, хотелось помочь, поучаствовать. Но делать ей было совсем нечего. Денис разговаривал с девушкой.

— Так ты уверена, что не хочешь встать? Походила бы, глядишь, легче стало бы.

— Нет! — Девушка отчаянно замотала головой. — Нет-нет, и не предлагай, и пробовать не стану!

— Как хочешь. Думаю, у тебя это надолго не затянется. Как у тебя в прошлый раз было, не припомню?

— Совсем не так! — Она хотела было рассказать как, но ее уже снова скрутило.

— Ладно, пойду перекурю, пока время есть. — Денис сказал это Илье и Марине, но Маша отчаянно вцепилась ему в руку.

— Не уходи, пожалуйста, не уходи!

— Но я же ненадолго, Илюшка остается.

— Нет-нет, не уходи! — Лицо Маши искажали одновременно и боль, и отчаянный страх.

— Ну хорошо, хорошо, успокойся, малыш, я не уйду! Вот я, здесь, видишь, не ушел никуда.

Такое было впечатление, что Денис повторяет все это, просто чтобы что-то сказать. Слова говорились не ради смысла, может быть, ради интонации? И Маша почти не слышала его, вся изогнувшись на кровати и вцепившись в его руку. На минуту, на полминуты ее отпускало, тогда она улыбалась, и становилось видно, какая она красивая.

Прошло еще минут пятнадцать, не больше, в очередном промежутке между схватками Маша взглянула на Дениса более осмысленно и торопливо проговорила:

— Кажется, начинается!

И на этот раз, когда боль накатила на нее, Маша не вскрикнула, а напряглась, и все, что до этого выражалось в крике, словно бы перелилось в это напряжение. Лицо ее покраснело, на лбу выступил пот, рука Дениса снова нырнула под рубашку, и он согласно кивнул.

— Ага, точно, есть! — И обернулся к Илье: — Илюшка, иди сюда, подержи ее за плечи!

Илья смутился:

— Слушай, Денис, я тебе и в прошлый раз уже говорил: не могу я, ты уж не обижайся, давай как-нибудь без меня, ладно? Я еле держусь, еще упаду, как в тот раз, в самый патетический момент, помнишь ведь небось, как со мной в прошлый раз было…

— Черт, да ничего я не помню! — Денис резко отвернулся от Ильи и вновь занялся Машей.

— Нет, Денис, только чтоб без обид, ладно? Ну бывает же так, что человек чего-то не может, ну правда же?

— А иди ты! — сказал Денис. Лицо у него было напряженное и озабоченное, почти как у Маши.