Чтение онлайн

— Да что за бред? Какое мне до этого дело? Я даже не понимаю, о чем ты!

Логики в словах Марины не было никакой, но Женьке это, кажется, было вовсе не важно.

— А я… я подумала… Марина, но ты не уедешь больше?

— Что ты, конечно, нет!

— Хорошо. — Женя закрыла глаза, откинулась на подушку, полежала минутку, а потом снова подняла голову и уже совсем другим голосом спросила: — Марина, ты что-нибудь ела сегодня? Ты, наверное, ужасно голодная.

— Еще бы! — вырвалось у Марины, хотя она тут же об этом пожалела.

— Ребята, ну что же вы? Человек голодный! Алена, там уха от обеда осталась и минтай жареный в миске в холодильнике. Алена, ты покормишь Марину? Найдешь?

— Конечно, не беспокойся.

— Тогда хорошо. А я… я посплю, ладно? Я что-то ужасно устала. Вы идите, ребята, ладно?

Казалось, она уже не помнит сейчас ни своей истерики, ни причины, ее вызвавшей.

Денис махнул рукой, и они один за другим потянулись к двери. Сам Денис выходил последним. Закрывая дверь, он остановился и озабоченно сказал Валерьяну:

— Слушай, сейчас, конечно, можно идти, но через полчаса кто-то должен вернуться. Не годится ей одной до утра оставаться.

— О чем разговор!

Валерьян выглядел усталым и озабоченным, почти как в Москве. На Марину он даже не посмотрел.

— Так я на тебя надеюсь, — настойчиво повторил Денис. — В конце концов, ты заварил всю эту кашу!

— А что я такого сделал?! — совершенно по-мальчишески вскинулся Валерьян.

— Сам знаешь что! — в тон ему ответил Денис. — А будешь много выступать…

— Ну и что? Что будет? — Валерьян, похоже, завелся всерьез. Марина смотрела на них с нескрываемым интересом. Она даже как-то забыла, что ее доля вины тут тоже есть. И немалая притом.

— Мальчики! — колокольчиком прозвенел голос Алены. — Вы с ума сошли?

Оба покосились на нее и как-то сразу сникли.

— Дети спят! — устало сказала Алена. — Пошли, Марина! Ты, наверное, в самом деле жутко есть хочешь!

— Может, я сама как-нибудь? — нерешительно проговорила Марина.

— Аленка, ты на ногах не стоишь!

— В самом деле, Аленький, иди спать, — с глубокой, в самое сердце резанувшей Марину нежностью сказал Денис. — Мы с Мариной сами разберемся.

— Да? — нерешительно протянула Алена. — Ну хорошо. А то я чего-то устала.

Они спустились вниз и свернули было на кухню, но Марине пришло в голову, что, прежде чем есть, не худо вымыться, о чем она не без некоторого смущения сказала Денису.

— Ну что ж. — Он окинул ее с ног до головы придирчивым взглядом. — Нельзя сказать, что ты совсем не права. Слушай, давай я сам тебя вымою.

Видно было, что эта мысль пришла ему в голову неожиданно. Он загорелся этой идеей.

— Ну, пойдем в ванну, хорошо? Не бойся меня, пожалуйста.

Он просил, и это так было на него не похоже, что Марина легко и неожиданно для себя согласилась.

Они пришли в ванную, и Марина залезла под душ, а Денис взял мочалку и мыло и принялся тереть Марине спину и живот. Постепенно остатки Марининого смущения куда-то исчезли, все стало казаться ей естественным.

— А у тебя животик растет, — прошептал Денис ей на ухо.

— С чего бы это?

И оба они захихикали. Никакого животика у Марины, конечно, еще не было — откуда, в три месяца?

— Наклони голову, — скомандовал Денис, выливая ей на макушку шампунь. Марина послушно наклонилась, закрыла глаза и вдруг точно ее что кольнуло.

— Послушай! — завопила Марина, хотя, едва она приоткрыла рот, в него сразу же попало мыло. — Ты меня часом не перекрашиваешь?

Какая идиотская мысль взбрела ей вдруг в голову: именно ради этого Денису так вдруг загорелось ее мыть! Ради с виду невинной, а на самом-то деле очень жестокой шутки, для того, чтобы совсем ее, Марину, переделать, перекрасив ей волосы в другой цвет. Очень даже просто. Раз — и нет человека. Вы не видели тут черненькой девочки? Нет, здесь только беленькая проходила.

— Разумеется, перекрашиваю! — рассмеялся Денис. — Будешь ты у нас теперь рыжая. А ты как думала? Я ведь хитер и коварен.

Идиот, нашел когда шутить. Марина как ошпаренная выскочила из ванны, рванулась к зеркалу… Волосы были, как прежде, черные, впрочем, может, они потом порыжеют? Когда высохнут? Марина никогда не красила волосы. Она провела по голове руками. С волос текла вода. Обыкновенная, прозрачная. Из глубины зеркала на Марину испуганно смотрели голубовато-зеленые глаза с дико расширенными зрачками. Она провела рукой по лицу, точно снимая с него невидимую маску. Бесполезно! Кто смотрит на нее из зеркала? Бог с ними, с волосами, но чье это выражение, чей это взгляд?

— Эй, что ты там увидела? Черта?

Голос Дениса прогремел словно в Маринином мозгу, каждое слово отозвалось эхом: что-что-что-что… там-там-там-там… Словно маленький такой барабанчик простучал тревогу. Черт-черт-черт-черт…

Какая огромная черная бездна отделяет эту сегодняшнюю, стоящую перед зеркалом девушку от прошлогодней ученицы 9-го «А» класса 18-й спецшколы города Москвы.

Марина почувствовала, что капли воды на ее щеках потеплели. Она провела рукой по глазам — слезы. Сердце болело невыносимо. Вдруг на нее накатила волна ненависти: к себе, новой и непохожей, миру вокруг, такому злобному и нелепому, к людям, к Денису. Нет, Дениса она, кажется, не ненавидела.

Сверху на нее упало сухое, жестковато-шершавое махровое полотенце. Денис завернул в него Марину, как ребенка, и унес по лестнице к себе в постель. Пока он ее нес, она понемногу успокаивалась. «Опять я как пьяная, — вяло думала она. — То все хорошо, то все плохо… И никогда не узнаешь, как на самом деле».

Однако минут через пять ей было уже очень хорошо. По-настоящему хорошо, в этом не было никаких сомнений. Вот только есть по-прежнему хотелось.

На часах было два, когда они снова спустились и, на сей раз никуда не заходя, прямым ходом направились в кухню. У Марины сна не было ни в одном глазу, за последние сутки время так перемешалось, так перепуталось, что сделалось абсолютно неважным, что сейчас — день, ночь или что-нибудь еще.

В кухне, к их изумлению, горел свет. За маленьким столиком в углу сидел Илья и с необычайной жадностью поглощал еду, которой был уставлен весь столик. Тут были и вареная курица, и жареная картошка, и множество разнообразных консервов в причудливых банках, связка желтых бананов, россыпь зеленых яблок, конфеты, печенье и много-много чего еще. Над этим богатством возвышалась массивная фигура Ильи, уплетавшего все подряд так, что лишь за ушами трещало.