Чтение онлайн

— В смысле?

— В смысле, что как только Вика тут обживется хоть чуть-чуть, так у Дениски сразу руки чешутся с иглы ее снимать, человека из нее делать. Прямо душа его медицинская гореть начинает. А Вике это все не в кайф, конечно. Ее тоже можно понять, верно? Всех можно понять, если цель себе такую поставить. — Илья неожиданно резко сел, и Марина с него скатилась.

— Эй, ты чего? — со страхом спросила она.

— Да ничего, вставать пора, вот что. А ты что подумала? — Илья наклонился и снисходительно чмокнул Марину в нос. — А ну, кто мне расскажет, чье сегодня дежурство?

— Ах! — ахнула Марина и как ошпаренная слетела с постели. Накинув на ходу халат, она опрометью понеслась в кухню. На часах было десять минут девятого. «Кошмар! — думала Марина. — Что теперь будет-то?» И как только она могла забыть?

С разбегу Марина перемахнула через порог, пронеслась дальше и остановилась только на середине кухни. У окна стояла незнакомая девочка с флейтой в руках, ясное дело, Вика.

— Привет! — наскоро поздоровалась с ней Марина и, не глядя в ее сторону, полезла доставать крупу.

Пакет был дырявый, а движение — слишком резким, и полпакета просыпалось, но некогда было собирать. Ссыпав остатки крупы в кастрюлю, Марина побежала к раковине наливать воду, потом с полной кастрюлей так же бегом к плите, по дороге, разумеется, половина воды выплеснулась на пол.

— Тьфу, черт, ничего нынче не получается! — обозлилась Марина и ахнула со зла всю кастрюлю на пол.

Девочка у окна залилась сухим, трескучим смехом. Марина неприязненно посмотрела на нее. Ей-то чего тут надо? Сидела бы себе в столовой или шла бы к себе в комнату. Наверняка у нее есть тут своя комната, у всех ведь есть.

— Ты всегда так забавно завтрак готовишь? — спросила девочка, давясь от смеха.

— А что? — Марина начинала закипать.

— Ну не злись, не злись, хочешь, я тебе помогу?

«Ну что за народ? — подумала Марина, по-прежнему продолжая злиться. — Не люди, а какая-то сплошная «скорая помощь». Однако она хмуро кивнула, а что ей еще оставалось? Вдвоем они в самом деле управились довольно быстро, так что с завтраком не запоздали.

В разгар готовки в кухню заглянул Илья, нежно обнял и поцеловал сперва Марину, после Вику и лениво поинтересовался, не отпуская Викиных плеч:

— Ну, чего прискакала?

— Не прискакала, а приехала! — Вика дернула плечом, высвобождаясь из его объятий. — Приехала на Сонин день рождения. Я ведь ей как-никак крестной матерью прихожусь!

— А разве… — начала было Марина какую-то вежливую фразу и осеклась. Ей и без того было о чем подумать. Похоже было, что эти семь дней попросту выпали у нее из жизни. «Ох, что же я наделала! — стукнуло вдруг ее. — И как же я теперь после всего этого жить буду? Это ведь не любовь». Не любовь. На сей раз она знала это точно. Марина с нежностью взглянула на Илью. Ее третий мальчик. Меньше чем за полгода. Есть о чем задуматься. Если так пойдет, то уже года через два ей не хватит пальцев на руках и на ногах, чтобы сосчитать мальчиков, каждый из которых должен был стать единственным. А почему бы нет? Ведь у Ильи такие глаза, теплые, глубокие, бархатистые… И Валерьян по-своему тоже неплох, как он о лошадях говорит. А о Денисе вообще говорить нечего. Марина готова была отдать себя целиком любому из них, загвоздка только в том, что никому из них это не нужно. Никому она не нужна!

Марина зябко повела плечами. За окном шел снег, стекла разукрасили морозные узоры, но внутри, в Крольчатнике, было тепло и даже почти жарко. В доме было центральное отопление. Почему тогда Марине так холодно?

«Я одна, — думала она с тоской. — Бог ты мой, я совсем одна, однее не бывает!»

Она опять посмотрела на Илью. Он о чем-то беседовал с Викой, слов было не слышно, точно между ними и Мариной внезапно выросла тонкая стеклянная стенка. «Фенечка», — всплыло вдруг в голове, словно обрывок какой-то ужасно важной мысли. Ну конечно же, именно фенечка! Нужно немедленно пойти к себе и перебрать все сваленные на дне рюкзака «драгоценности», выбрать что-нибудь покрасивее для Соньки. Что-нибудь совершенно необыкновенное. У Марины есть пара вещиц. Сонька будет рада, она ведь страшная кокетка!

На сердце у Марины потеплело, и она радостно побежала к себе.

От приготовления обеда Марину отстранили: на кухне всем Крольчатником готовились Сонькины любимые блюда. Соньку начали заваливать подарками с самого завтрака, но Маринины фиолетово-черные бусы были тем не менее оценены весьма высоко. Сонька с ними не расставалась. Весь день они болтались у нее на шее, и даже перед сном Сонька не пожелала с ними расставаться, так в бусах и легла. А ночью, во сне, сделала, видимо, какое-то слишком резкое движение или нитка была старая, в общем, утром оказалось, что бусы рассыпались по всей кровати. То-то было горе! Впрочем, это было только утром, зато весь день Сонька проходила в Марининых бусах, с гордостью демонстрируя их каждому: «Вот! Марина! Мне подарила!» И Марина чувствовала себя польщенной.

К обеду съехались все. Такое событие! Валерьян и Денис, отсутствовавшие накануне, входя в столовую, как обычно, перецеловали всех подряд попавшихся по дороге девочек, впервые за эти дни Валерьян поцеловал и Марину, небрежно, походя, но до чего же сладко ей это показалось! Как Марина, оказывается, соскучилась по нему — все-таки Валерьян был ее первым мужчиной. Марине вспомнилось, как она долго и почти безнадежно пыталась его полюбить, полюбить по-настоящему, ведь нельзя, чтобы она отдавалась не по любви. А по чему? Из любопытства, что ли? Вообще интересно, зачем она все это делает? Об этом стоило подумать, только времени пока что не было. Неожиданно под окном зашумел мотор: небывалый, непривычный для Крольчатника звук. Приехала Магда.

Женщине, вошедшей в столовую, могло быть сколько угодно лет. Если припомнить рассказ Ильи, то выходило, что ей никак не меньше семидесяти. Но даже слова «прекрасно сохранилась» ни капли с ней не вязались. На Магде было узкое и длинное бархатное платье, темно-вишневое, почти что коричневое. Сама Магда была сухощавой, с широкими бедрами и поступью львицы.

Она всех без исключения называла деточками, но каждый раз это «деточка» звучало у нее по-разному: то ласково, то как бы механически, а то вроде бы слегка игриво.

— Деточка! — войдя, обратилась она к Марине, вежливо и без всякого выражения. — Позови мне, пожалуйста, Алену. Скажи ей, что приехала Магда. Она знает.

Сей же миг Марина обнаружила себя не просто бегущей, а теряющей на бегу сандалии, которые она носила вместо тапочек. «Алена! Алена! — кричала она на бегу. — Магда приехала, она тебя спрашивает!»

— Странно было бы, если бы она спрашивала кого-то другого! — явно обиженно фыркнул Валерьян, которого Марина нечаянно задела плечом.

Немедленно укоризненно прозвучало:

— Неправда, деточка, ты прекрасно знаешь, как вы все мне дороги. Просто мы с Аленушкой знакомы немножко дольше, чем с тобой.

Но Алена уже спешила навстречу гостье, дошла, почти добежала, по-детски широко раскинув руки, сжала подошедшую Магду в объятиях, буквально повисла у нее на шее.

— Приехала! Приехала! Ты все-таки приехала! Почему ты так долго не приезжала? Я жду тебя всю осень, потом зима пришла, почему ты не приезжала? — И заключительный, звонкий, на высокой-высокой ноте, всплеск эмоций: — Я так волновалась!