Чтение онлайн

— А еще у него несколько патентов, — добавила мать Джека.

— Доктор Фрост недооценивает себя, — включился в разговор отец Джека. — У Дианы также есть несколько патентов на лекарства от рака.

— Это впечатляет, — ответила я, не зная, что еще сказать, когда кто-то так хвастается. — Ваш сын тоже очень впечатляющий.

— Да. Он учился в Гарварде, а затем поступил в Стэнфорд на степень магистра делового администрирования, — сказал отец Джека.

— В каком университета ты училась? — спросила Диана.

— Я посещала несколько кулинарных курсов в местном техническом институте, — рассказала я им, — но так и не закончила.

— Понятно, — его мать глядела на меня свысока. На ней были туфли на каблуках, и она была настолько выше меня, что мне пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть ей в глаза.

— У тебя есть какие-нибудь амбиции? — спросил отец Джека.

Мы все еще стояли в фойе. Если бы они были в доме моей ба, когда она была еще жива, она бы уже привела их на кухню, усадила на самый устойчивый из стульев и подала им множество закусок и напитков. Тем не менее, родители Джека расспрашивали меня о моей заурядной жизни.

— Я пекарь, — объяснила я. — Я бы хотела когда-нибудь открыть свою пекарню.

— Пекарь, — сказала Диана, слегка нахмурившись. — Не совсем то, на что мы надеялись для нашего сына.

Окей. Что можно на такое ответить? Как сказала бы моя бабуля: «Красота остается лишь на поверхности, но уродство проникает до мозга костей». Действительно ли я хотела пригласить их на рождественскую вечеринку к Джеку?

— Не хотела вас беспокоить. Я заехала только за формочками для печенья, украшениями и другими специальными вещами, о которых говорил Джек.

— Он устраивает вечеринку? — спросила его мама, наконец проведя меня из прихожей в дом. В остальном доме все было так же красиво и так же холодно. Подушки были на своих местах, и не было ничего, что могло бы согреть это место.

— Мы храним коробки с рождественскими украшениями в подвале, — сказала она, подводя меня к двери рядом с кухней.

Я ожидала, что там будет беспорядок, но и здесь все было аккуратно организовано, как на промышленном складе. Все ящики для хранения были одинакового размера и аккуратно расставлены на одинаковых стеллажах.

Она вытащила пять больших пластиковых коробок с надписью «РОЖДЕСТВО». Я взял одну, она — две, а отец Джека — два самых тяжелых, и мы отнесли их наверх.

— Итак, вечеринка, — начал он.

— Пожалуйста, приходите. Она будет в канун Рождества, — сообщила я.

Джеку, вероятно, не понравится, что я пригласила его родителей. На самом деле, я точно знала, что ему это не понравится. Даже мне это не нравится. Это были последние люди, с которыми я хотела бы провести Рождество.

Я немного запыхалась, пока несла коробку в прихожую. Мать Джека, казалось, совсем не устала.

— Тебе стоит заниматься спортом и тренироваться с весом, — отчитала она меня. — И перестань есть так много углеводов. Я не удивлена, что ты не училась в университете и любишь сладкое. Знаешь ли ты, что несколько исследований показывают, что риск развития диабета и сердечных заболеваний у женщин возрастает по мере снижения уровня их образования?

— Не знала, — ответил я.

— Я хочу, чтобы мои внуки были здоровы, — заявила она, когда я последовала за ней в гостиную.

— А это означает, что мать наших внуков тоже должна быть здорова, — добавил отец Джека.

— Ох, ну, я…

— Вот почему мы хотим, чтобы Хартли стала парой Джека.

Его парой? Это что, шоу Стива Ирвина (прим. — американский натуралист, снимает шоу о животных)? Я хотела поскорее вызвать «Убер» и уехать из этого холодного, незнакомого дома, но не хотела показаться грубой.

— Именно, она идеально подходит на роль жены Джека, — поддержала его Диана. — Она хорошо образована, мы знаем ее семью, она выросла в очень хорошем районе, и она худая, но не страдает анорексией.

— Уверена, что он примет во внимание ваше мнение, — ответила я.

Нет. Неудивительно, что Джек не очень-то отзывался о своих родителях. Я уже начала жалеть, что приехала сюда.

— Могу я быть откровенной? — спросила его мать. Я подумала, что она итак слишком прямолинейна, ну да ладно. Я взяла себя в руки. — Ты мне безразлична. Вызываешь у меня отвращение своими округлостями, своей выпечкой и всем этим сахаром. Сколько мы должны тебе заплатить, чтобы ты ушла?

— Ушла? — воскликнула я, не веря своим ушам. — Куда?

— Ушла. Подальше от Джека, — сказал его отец.

— Тебе достаточно ста тысяч долларов? — спросила меня Диана, доставая чековую книжку.

— Эм…

Они хотели заплатить мне, чтобы я держалась подальше от Джека. У меня было сильное искушение согласиться, взять их деньги и все равно переехать к Джеку.

Но нет, я не должна брать деньги. Это мошенничество, как поступил мой двоюродный брат, а я не опущусь до его уровня.

— Джек — взрослый мужчина, — воспротивилась я. — Не думаю, что вам стоит пытаться манипулировать его жизнью подобным…

Бах!

Мы все подпрыгнули, когда входная дверь в дом распахнулась и ударилась о противоположную стену.

— Что за чертовщина! — воскликнул отец Джека.

Джек ворвался внутрь, неся с собой гнев зимней бури.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — взревел он. Подошел ко мне и, схватив за руку, рывком поднял. Я вскрикнула, скорее от шока, вызванного его появлением, чем от боли, которую он мне причинил.

— Ты не имела права, — рычал он, — я же сказал тебе…

— Прости, — воскликнула я. — Я не хотела…

Он потащил меня к входной двери.

— Что ты вообще делала здесь, проворачивая дела у меня за спиной? — прорычал он.

— Хотела сделать тебе сюрприз… — я попыталась объяснить все, потянувшись за коробками с рождественскими украшениями.

— Ты такой несдержанный, Джек, — обронила его мать, качая головой, выходя вслед за нами из гостиной. — Ты должен быть с Хартли. Она хоть уравновешенная. Тебе бы подошла она, а не эта пекарша. Весь этот сахар вреден для твоей эндокринной системы.