Чтение онлайн

На самом деле, это просто слово такое красивое. Штурм. Красивое и многогранное. Вызывающее в голове яркие образы. Яростно карабкающиеся по высоким лестницам вражеские воины в причудливых доспехах, шлемах и с мечами в руках. Отбивающиеся защитники льют им на головы кипяток и горячее масло. Громадные катапульты, мечут огненные заряды по осаждённым. Таран с бронзовой бараньей головой внутри крытого сарая на колёсах, с помощью которого враги пытаются проделать брешь в воротах. Ставка главнокомандующего на холме с развевающимися флагами. Звон, грохот, крики…

Всего этого не было. Нет, на стены, конечно, карабкались. Несколько десятков меднокожих воинов. Вот только вместо доспехов и шлемов на них были юбки из больших разноцветных перьев и такие же головные уборы. А в руках палицы странной формы. Похожие на скрипку, если уж совсем убрать детализацию и допустить, что этот музыкальный инструмент можно сделать из камня и без струн. И на стены они лезли безо всяческих лестниц и других подобных приспособлений. Ловкие, как обезьяны, агрессоры карабкались вверх, используя малейшую неровность, чтобы зацепиться.

Ополченцы и жители деревни пока успешно оборонялись. Едва какой-нибудь украшенный перьями воин оказывался на расстоянии длины древка алебарды, он сразу летел вниз с разбитой головой. Впрочем, для того, чтобы спихнуть штурмовика со стены, даже ухваты подходили, не говоря уже о прочем сельскохозяйственном инвентаре. Вилы и грабли тоже можно было увидеть в руках у защитников стен. Потому что жители деревни поспешили ополченцам на подмогу.

Ещё человек сорок захватчиков стояли пёстрой толпой недалеко от главного въезда Батогов во главе с вождём. Наверное, с вождём. Если можно сделать вывод по особенно пышному и яркому головному убору. Это тяжёлая штурмовая пехота выжидала момент для прорыва, когда у их соплеменников получится попасть внутрь периметра и открыть ворота. Правда, вся тяжесть этого подразделения дикарей выражалась лишь в более крепком телосложении и дубинах повнушительней. Да и самого термина для обозначения такого рода войск у них, скорее всего, тоже не было. Но как бы они себя ни называли, стоять им тут недолго осталось. У хирдманов уже руки чесались объяснить этим любителям разноцветных птичьих перьев, что так себя вести во владениях маркграфа Альдеррийского не стоит, и вообще, зря они сюда пожаловали.

Но так просто совпало. Ситуация совершенно банальная для Аркенсейла. Гарауканы сами не ожидали здесь очутиться, когда отправлялись в набег за пленниками, чтобы принести их в жертву своему кровавому богу Супакаймаку. Их по дороге накрыл портал и перенёс к Батогам. Ну, а уже заряженные на бой воины планов менять не стали. Супакаймаку без разницы какого цвета кожа будет у людей, которых будут убивать для него. Лишь бы народу было побольше, а сам процесс покровавей.

Сам портал, перенёсший сюда почитателей человеческих жертвоприношений, до сих пор не исчез. Так и продолжал мерцать полупрозрачным куполом у подножья ближайшего горного склона. Горы совсем близко к Батогам подступают, так что до перехода было рукой подать. Метров пятьсот, не больше. Ещё с той стороны доносился стук барабанов и вопли шаманов. Если напрячь зрение — можно было увидеть, как три колдуна в сплошных одеждах из тех же перьев кружатся в ритуальном танце, вытаптывая босыми ногами тропинки в снегу. Происходи подобное в обычном мире, можно и внимания не обращать. Пляшут и пляшут, хоть согреются, бедолаги. А здесь таким дискотекам нужно уделять особое внимание. Танцоры вполне могут вызвать какую-нибудь страхолюдную сущность, которая сможет крайне усугубить и без того непростую ситуацию. С них станется.

Единственным положительным моментом всей этой суматохи, оказался тот факт, что прибытие Адельррийской дружины к месту событий, осталось незамеченным. Уж очень сильно «пернатые» захватчики увлеклись попытками ворваться в деревню. Они даже на радостные крики со стены не отреагировали. Или не поняли, чему защитники Батогов радуются, или не предполагали, что помощь противнику придёт настолько быстро. Или вообще делали ставку на шаманов. Вернее, на то, что должно было появиться в результате их усилий.

Барабанщики тем временем взвинтили темп, словно хотели выбить всю дурь из своих инструментов. Ноги плясунов смазались в бешеном мелькании. Старший колдун переместился в центр вытоптанного круга и, не прекращая танца, вскинул руки вверх и призывно выкрикивал какие-то фразы. Похоже, ритуал приближается к завершению. Над головой шаманов начал сгущаться воздух…

В плане расширения кругозора даже интересно было бы посмотреть, кого шаманы хотели вызвать. Правда, подобный интерес абсолютно не разделяли жители деревни, да и время не особенно располагало для экспериментов. Поэтому Аларок не стал тянуть и, едва разобравшись, что к чему, попросту жахнул по колдунам Молотом Чистого Разума. Это заклинание у него всегда запасено для экстренных случаев.

Сверкнуло, грохнуло, и барабаны тут же заткнулись. Будто кто-то специально звук выключил. Колдуны даже вякнуть напоследок не успели. Рядом с порталом образовалась круглая вмятина внушительных размеров с кровавыми кляксами на утрамбованном снегу. Всё что осталось от шаманов и их барабанного оркестра. И тишина. Даже на стенах притихли от удивления. И атакующие, и обороняющиеся.

Вождь гарауканов закрутил головой в поисках причины неожиданной паузы и понял, что только что лишился всех колдунов разом. А когда понял, то завопил дурным голосом и ткнул палицей в сторону обидчиков. В атаку! Дикари пронзительно заверещали и ринулись мстить за соплеменников, совершенно забыв про деревню. Они с удовольствием превратили Аларока в кровавую кашу, если бы им позволили. Но Гуннар уже разворачивал хирдманов в боевые порядки поперёк дороги. А Деккер с отрядом быстрого реагирования, поспешил на помощь защитникам деревни, обогнув тяжёлую пехоту гарауканов по широкой дуге, во избежание лишних потерь во времени. Штерк тоже куда-то рванул во главе оставшейся четвёрки телохранителей тингмара.

У бывшего воеводы в голове сидела одна задача — найти Эддарда. Мельтешение у ограды штурмуемых Батогов поначалу сбивало его с толку, но в конце концов для него стало очевидным, что Эдика здесь нет. И не было. Даже на стенах его не видно. Оставалась надежда, что тингмар сейчас находится где-то в деревне, а к участию в сражении его не допустили местные жители. Правда, верилось в подобное с трудом. Особенно зная характер Эддарда и его способности влипать в неприятные приключения. Но очень хотелось, чтобы оказалось именно так.

Подхлёстываемый беспокойством, Штерк не стал искать обходных манёвров и наименьшего сопротивления. Он выбрал наикратчайший маршрут, и не его беда, что на пути оказались атакующие воины противника. Громилы-телохранители попросту прошли сквозь набегающую толпу гарауканов. Как раскалённый нож проходит сквозь брикет сливочного масла. А через считаные секунды в бой ввязались остальные хирдманы, возглавляемые Гуннаром.

Впрочем, бой — слишком громкое определение для сложившейся ситуации. Вот у деревенских, действительно был бой. Потому что людям сугубо мирных профессий пришлось противостоять кровожадным и подготовленным воинам, пускай и диких. Вот они действительно бились, защищая собственную жизнь и жилище. А менникайны походя перещёлкали дикарей, как назойливых оводов, начиная с их предводителя.

И поделом! Головой думать нужно, прежде чем на что-то подобное решиться. Куда ж ты попёрся с голыми-то пятками, да против гномьей стали? Одежда из птичьих перьев хоть и яркая, но крайне слабая замена стальным доспехам. Разве что в красоте выигрывает, да и то дело вкуса и личных предпочтений. Так что Деккер со своими парнями ещё гонял остатки дикарей вокруг деревни, а на дороге всё уже было кончено. Для гарауканского воинства, само собой

Штерк первым оказался у ворот. С явным намерением их выломать, если случится хоть какая-нибудь заминка. Хорошо, что не пришлось. Радостные жители Батогов уже сами открывали тяжёлые створки, торопясь встретить и поблагодарить освободителей.

— Где тингмар? — проревел Штерк, едва появился первый человек, у кого можно было спросить.

Ответ оказался не нужен. Он и без того читался на удивлённых лицах селян. Эддард здесь не появлялся.

— Мы думали, что господин маркграф с вами, — высказал общее мнение чей-то голос.

— Ттвою матть! — застонал от досады бывший воевода, и врезал пудовым кулачищем в воротину, да так, что та чуть с петель не слетела.

Привычку ругаться русскими словами он перенял у Аларока. Да и как тут скажешь без мата. Повоевали, твою мать! Ни доблести, ни трофеев. И тингмара прое… Потеряли, в общем, в неизвестном направлении. Позорище! Да ещё и хлопот прибавилось. Где теперь этих птицелюбов хоронить прикажете? Вопрос, конечно, больше касается Тэкито, как старосты Батогов, и местных жителей в целом, но повозмущаться-то можно. Хотя бы для того, чтобы пар сбросить.