Чтение онлайн

В 1340 г. умер Иван Данилович Калита, и князья Северо-Восточной Руси отправились в Орду, чтобы выслушать волю хана относительно замещения великокняжеского стола263. В летописях есть указания, что, кроме старшего сына Калиты Семена, были и другие претенденты на великокняжеский стол. По смерти Калиты, по известию летописи, «сопрошася князи русстии о великом княжении», именно: Константин Михайлович Тверской, Василий Давидович Ярославский и Константин Васильевич Суздальский, которые, по словам летописцев, и «поидоста о великом княжении во орду»264.

Впрочем, все старания названных князей не увенчались успехом, так как Калита уже подготовил твердую почву в Орде для своих преемников, и Семен по воле ханской был объявлен великим князем. В том же 1340 г. у Семена Ивановича, вследствие несправедливых действий его же чиновников в Торжке при сборе дани, вышел раздор с Новгородом, так что великий князь вынужден был прибегнуть к оружию, и все три князя, его соперники: два Константина, Суздальский и Тверской, и Василий Давидович Ярославский – должны были принять с ним участие в этом походе265.

О дальнейшей деятельности князя Василия Давидовича летописи умалчивают, отмечая только год его смерти, последовавшей зимой 1345 г.266

По некоторым известиям, Василий Давидович был женат на дочери князя Московского Ивана Даниловича Калиты Евдокии (умер в 1342 г.), от брака с которой имел сыновей Василия, Глеба и Романа267.

По смерти Василия Давидовича в Ярославле сел его старший сын Василий. Летописные известия об этом князе весьма скудны268: так, есть известия, что в 1364 г. Ростовскую землю, а следовательно, и Ярославль посетила так называемая черная смерть, а в 1372 г. Ярославль взят был новгородцами (вероятно, новгородской вольницей269). Занося эти сведения на страницы летописей, бытописатели ничего, однако, не говорят о самом князе Ярославском.

Борьба между Москвой и Тверью, начавшаяся еще при внуках Невского, продолжалась и при праправнуках его. В 1375 г. великий князь Московский Димитрий Иванович предпринял поход на Тверь, под его знаменами собрались все удельные князья, в их числе и Василий Васильевич Ярославский с братом Романом270. У наших историков были под руками источники, по которым Василий Васильевич участвовал и в 1380 г. в знаменитой Куликовской битве, действуя на левом крыле271.

Неизвестно, когда умер Василий Васильевич, неизвестно, на ком он был женат. После него остались сыновья Иван и Федор – князья Ярославские, Семен и Димитрий, из которых первый начал собой ряд удельных князей Новленских, а второй – Заозерских, и Иван-Воин, называемый в родословных князем Ярославским.

До нас не дошло известий о времени кончины Василия Васильевича и его братьев Глеба и Романа; не знаем даже, кто из них умер последним. Таким образом, сам собой является вопрос: кто же был непосредственным преемником Василия, кто после него занимал Ярославский стол? Старший сын Иван или кто-то из его братьев? Неизвестно, а потому мы и сообщим о последних все, что до нас дошло.

Глеб Васильевич известен только по родословным, из которых видно, что от брака с неизвестной он имел трех сыновей, князей Ярославских: Ивана, Федора и Константина, по прозванию Шах, родоначальника князей Шаховских272.

О Романе Васильевиче знаем несколько больше. В летописях о нем сохранилось два известия: что он вместе со старшим братом участвовал в походе великого князя Димитрия Ивановича на Тверь в 1375 г.273, а в 1380 г. бился с татарами на Куликовом поле, кажется, вместе с младшим из своих сыновей Андреем274.

По родословным, у Романа Васильевича были сыновья: Иван (по прозванию Неблагословенный Свистун), Димитрий275, Василий, Даниил, Илья и Андрей; все они в родословных названы князьями Ярославскими.

Владели ли какими-нибудь уделами Глеб и Роман в то время, когда старший брат их сидел в Ярославле? Относительно этого имеются некоторые указания. По родословным, Роман «поставил город Романов во имя свое». Таким образом, можно почти наверняка утверждать, что Роман получил в удел земли вверх по Волге по направлению к Шексне, а также и на самой Шексне. Заключить это можно из того, что его внук Афанасий-Андрей Иванович от своего удела на Шексне получил и прозвище Шехонский; наконец, потомки Романа владели и Кубеной; впрочем, неизвестно, самому ли Роману она досталась при наделе его или же приобретена впоследствии, например, посредством какого-нибудь брака, как посредством брака она и отошла потом от князей Деевых к князьям Заозерским. Надо полагать, что упомянутые князья Деевы имели удел неподалеку от Ярославля, где и в настоящее время есть село Диевы Городищи, бывшее, по преданию, центром удела названных князей276. Если, таким образом, принять за данность, что младший из братьев владел уделом, само собой разумеется, что и средний из братьев, Глеб, должен был получить во владение какие-то земли. Так, по некоторым указаниям, удел Глеба был также на Шексне. Кроме того, в Даниловском уезде и теперь еще есть село Шахово, которое прямо указывает названием на князей Шаховских, происходящих от Глеба Васильевича277. Имея свои уделы или наделы, оба брата тем не менее именовались князьями Ярославскими, а не по названиям своих уделов. Но значит ли это, что они в собственном смысле были ярославскими князьями, т. е. были владетельными князьями Ярославля? Нет, так как известно, что весьма многие из князей, именовавшихся Ярославскими, никогда не занимали Ярославского стола, а назывались так только потому, что или не имели в своих уделах более-менее порядочных центров, по которым могли бы называться, или же по другим каким-то причинам оставались с родовым княжеским прозвищем.

Впрочем, несмотря на то что Глеб и Роман имели свои наделы, оба князя имели полную возможность быть на Ярославском столе по смерти старшего брата: это был бы естественный порядок наследования старшего стола в старшей линии потомков Всеволода.

Таким образом, вопрос о том, кто после Василия Васильевича владел Ярославским княжением, зависит от решения другого вопроса: кто из братьев пережил Василия Васильевича? Но так как для решения этого вопроса нет данных, мы вынуждены оставить его открытым.

Этот ярославский князь появляется на страницах летописей с 1410 г. В это время Даниил и Иван Борисовичи Нижегородские напрягали все силы, чтобы добиться своей отчины Нижнего Новгорода. В борьбе с великим князем Московским, которая была этим князьям не под силу, они обращались то к татарам, то к другим инородцам: так, в 1410 г. Даниил Борисович и его брат явились в Нижегородскую область с князьями Болгарскими, Жукотинскими и Мордовскими. Великий князь Василий Димитриевич выслал против них своего брата Петра, с которым были князья Ярославские, Ростовские и Суздальские. Сеча была злая, по замечанию летописца, а Борисовичи «сташа на костех»278.

В следующем, 1411 г. 17 января Иван Васильевич справил свадьбу дочери Марии, выданной им замуж за князя Александра Федоровича Микулинского279, а в 1412 г. ярославский князь был в Орде.

В начале XV в. в Орде произошли важные перемены. Булат был свергнут Темиром, который, прогнав Едигея, державшего в своих руках предшествующих ханов, к Черному морю, в свою очередь вынужден был уступить власть сыну Тахтамыша Зелени-Салтану, другу Витовта, врага великого князя Московского и друга исконного соперника московского властителя, князя Тверского.

Великий князь Василий Димитриевич, около двадцати лет уже не бывавший в Орде и отказывавший татарам даже в дани, проведав о намерении тверского князя ехать в Орду, решил в 1412 г. лично отправиться на поклон к хану с целью, конечно, заручиться его благорасположением к себе и устранить возможные наветы своих врагов280. В этой поездке московскому князю сопутствовал среди прочих и ярославский князь Иван Васильевич.

После известия об этой поездке Ивана Васильевича в Орду имя его не встречается на страницах летописей в течение целых 12 лет. Только за два последних года жизни Ивана Васильевича он два раза отмечен отечественными летописцами, в первый раз в 1425 г. В этом году против только что занявшего великокняжеский Московский стол Василия Васильевича выступил, как известно, его дядя, Юрий Димитриевич Галицкий. Митрополиту Фотию выпал жребий примирить дядю с племянником и склонить первого не к перемирию, а к вечному миру. Отправившись с этою целью в Галич, митрополит 23 июня прибыл в Ярославль и здесь ужинал у князя Ивана Васильевича вместе с его родичами. Ярославские князья упрашивали владыку отслушать у них на следующий день (Рождество Иоанна Предтечи) литургию, но митрополит, вероятно торопясь скорее выполнить возложенное на него поручение, немедленно отправился в Галич281. Во второй раз имя Ивана Васильевича занесено в летописи в 1426 г., когда на Руси, не в первый уже раз, появилась черная смерть. Хотя в летописях и не сказано, что Иван Васильевич умер именно от этой болезни, но едва ли можно сомневаться, что именно она была причиной его смерти282.