Владимир Высоцкий: страницы биографии
Шрифт:
Но вернемся в конец 60 — начало 70-х годов. Прежде чем продолжить повествование о других, более поздних театральных работах Высоцкого, мы прервем наш рассказ двумя документами: это служебная анкета, заполненная Владимиром Семеновичем в 1978 г., и личная анкета, о происхождении которой будет рассказано подробнее.
Год рождения: 25 января 1938 года
Национальность: Русский
Образование: Высшее
Специальность по образованию: Актер драмы и кино
Какими иностранными языками владеет: Французским (может объясняться)
Место рождения: Москва
Членство в КПСС: б/п, ранее не состоял, партвзысканий нет
Судебная ответственность: Не привлекался
Правительственные награды: Не имеет
Имеет ли родственников за границей: Жена. Де Полякофф Марина-Катрин киноактриса. В браке с 1970 года.
Был ли за границей: 1974 г. — ВНР, СФРЮ; 1975–1976 гг. — ВНР, СФРЮ, НРБ; 1973–1977 гг. — Франция (ежегодно)
Находился ли сам или кто-либо из родных в годы ВОВ в плену: Не находились
Участие в выборных органах в настоящее время: Не участвовал
Домашний адрес и телефон: Москва, малая Грузинская, д. 28
Трудовая деятельность:
1956—60 гг. — студент Школы-студии МХАТ им. Немировича-Данченко, Москва
1960—61 гг. — актер театра им. Пушкина, Москва
1961—64 гг. — актер по договорам на киностудиях страны
1964 г. по настоящее время — актер Театра драмы и комедии в Москве.
Сведения о близких родственниках:
Жена — Де Полякофф Марина-Катрин (Полякова Марина Владимировна, Марина Влади) 1938 года рождения, уроженка Франции, киноактриса во Франции, проживает по адресу: Франция, Париж…
Отец — Высоцкий Семен Владимирович, 1915 года рождения, уроженец города Киева, начальник телеграфного цеха Главпочтамта, проживает по адресу: Москва…
Мать — Высоцкая Нина Максимовна, 1912 года рождения, уроженка Москвы, заведующая научно-техническим архивом НИИХИМмаша, проживает по адресу: Москва…
Сын — Высоцкий Аркадий Владимирович, 1962 года рождения, уроженец Москвы, ученик 8 класса, проживает по адресу: Москва…
Сын — Высоцкий Никита Владимирович, 1964 года рождения, уроженец Москвы, ученик 7 класса, проживает по адресу: Москва…
Бывшая жена — Абрамова Людмила Владимировна, 1939 года рождения, уроженка Москвы, домохозяйка (бывшая актриса), проживает по адресу: Москва…
Бывшая жена — Высоцкая Иза Константиновна, 1937 года рождения, уроженка г. Горького, актриса. Брак расторгнут в 1965 г.
Вторая анкета представляет для наших читателей очень интересный документ. Впервые она была обнародована в прессе 14 июня 1987 г. [16] спустя почти 17 лет со дня появления. На вопросы этой анкеты Владимир Высоцкий отвечал 28 июня 1970 г. в перерывах между двумя спектаклями («Павшие и живые» и «Антимиры»). Попросил его заполнить анкету принесший ее в Театр на Таганке Анатолий Меньшиков, который в то время работал там рабочим сцены, а позже стал актером Театра имени Вахтангова. Эту так называемую анкету, огромную книгу с вопросами, подклеенными по бокам страниц, Высоцкий, увидев, с любопытством схватил. Посмотрел: до начала спектакля осталось еще 40 минут, и сказал, что сейчас быстренько ответит на все вопросы. Но анкета отняла у него намного больше времени, чем он предполагал. Анатолий Меньшиков в интервью газете «Советская Россия» от 26 июля 1987 г. рассказывал: «Когда я пришел перед началом спектакля и заглянул ему через плечо, Высоцкий ответил на два вопроса, да и то на самые простые, в середине, насчет цвета и запаха, что не требовало больших раздумий. Во время спектакля «Павшие и живые», где Высоцкий играл Гитлера, Чаплина и Гудзенко, я подбегал к нему несколько раз, видел его то в солдатской гимнастерке, то в чаплинском костюме. Он каждую минуте писал ответы… Но до конца спектакля ответил только на четыре вопроса.
16
«Хочу и буду» — интервью с В. Высоцким // Сов. Россия. 1987. 14 июня.
Между «Павшими…» и «Антимирами» — небольшой перерыв, все актеры бегут в буфет перекусить, но Высоцкий ушел в пустую гримерную. Сидел, корпел над анкетой. И всякий раз, когда я заходил, он говорил: «Ну, задал ты мне работенку! Сто потов сошло…» Но при этом он лукаво улыбался и выглядел азартно, если так можно выразиться… Когда я в очередной раз заглянул через его плечо, он сделал замечание: «Через плечо нехорошо заглядывать, это неприлично», — и, как школьник, прикрыл ладошкой то, что написал.
После спектаклей анкета все еще не была заполнена. А время — двенадцатый час. Мы уже разобрали декорации. Единственная гримерная, где горел свет, — Володина. Он уже при мне дописал, расписался, поставил число — 28 июня 1970 г., закрыл тетрадь и сказал, что у него такое ощущение, будто он отыграл десять спектаклей».
Представляем эту анкету-исповедь Владимира Высоцкого как страницу биографии, созданную им самим:
Имя, отчество, фамилия:
Владимир Семенович Высоцкий.
Профессия:
Актер.
Самый любимый писатель:
М. Булгаков.
Самый любимый поэт:
Ахмадулина.
Самый любимый актер:
М. Яншин.
Самая любимая актриса:
З. Славина.
Любимый театр, спектакль:
Театр на Таганке, «Живой».
Любимый фильм, кинорежиссер:
«Огни большого города», Чаплин.
Любимый скульптор, скульптура:
Роден, «Мыслитель».
Любимый художник, картина:
Куинджи, «Лунный свет».
Любимый композитор, музыкальное произведение, песня:
Шопен, «12-й этюд», песня «Вставай, страна огромная».
Страна, к которой относишься с симпатией:
Россия, Польша, Франция.
Идеал мужчины:
Марлон Брандо.
Идеал женщины:
Секрет все-таки.
Человек, которого ты ненавидишь:
Их мало, но список значительный.
Самый дорогой для тебя человек:
Сейчас — не знаю.
Самая замечательная историческая личность:
Ленин, Гарибальди.
Историческая личность, внушающая тебе отвращение:
Гитлер и иже с ним.
Самый выдающийся человек современности:
Не знаю таких.
Кто твой друг:
В. Золотухин.
За что ты его любишь?
Если знать, за что, то это уже не любовь, а хорошее отношение.
Что такое, по-твоему, дружба?
Когда можно сказать человеку все, даже самое отвратительное о себе.
Черты, характерные для твоего друга:
Терпимость, мудрость, ненавязчивость.
Любимые черты в характере человека:
Одержимость, отдача (но только на добрые дела).
Отвратительные качества человека:
Глупость, серость, гнусь.
Твои отличительные черты:
Разберутся друзья.
Чего тебе недостает:
Времени.
Каким человеком считаешь себя?
Разным.
За что любишь жизнь?
Какую?
Любимый цвет, цветок, запах, звук:
Белый, гвоздика, запах выгоревших волос, звук колокола.
Чего хочешь добиться в жизни?
Чтобы помнили, чтобы везде пускали.
Что бы ты подарил любимому человеку, если бы был всемогущ?
Еще одну жизнь.
Какое событие стало бы для тебя самым радостным?
Премьера «Гамлета».
А какое трагедией?
Потеря голоса.
Чему последний раз радовался?
Хорошему настроению.
Что последний раз огорчило?
Все.
Любимый афоризм, изречение:
«Разберемся». В. Высоцкий.
Только для тебя характерное выражение:
Разберемся.
Что бы ты сделал в первую очередь, если бы стал обладателем миллиона рублей?
Устроил бы банкет.
Твое увлечение:
Стихи, зажигалки.
Любимое место в любимом городе:
Самотека, Москва.
Любимая футбольная команда:
Нет.
Твоя мечта:
О лучшей жизни.
Ты счастлив?
Иногда — да.
Почему?
Просто так.
Хочешь ли быть великим и почему?
Хочу и буду. Почему? Ну уж это знаете!..
Он действительно стал великим — поэтом, певцом и артистом! Но это величие было в нем уже тогда, в конце 60-х — 70-м. Несмотря на официальное непризнание музыкального и поэтического дарования Владимира Высоцкого, народ, причем самый разноликий — от доцента НИИ, студента, театрала, до простого трудяги и зека, народ его любил. Произвольно тиражировались магнитофонные записи, на встречах-концертах залы были переполнены, люди шли в Театр на Таганке не только посмотреть новую постановку, но и увидеть и услышать Высоцкого.
После смерти Владимира Семеновича распространились два мнения, причем совершенно противоположных: в Театре на Таганке его любили, поддерживали и второе — его не любили, завидовали, обсуждали и осуждали. На наш взгляд, было и то и другое. Когда он появился в Театре на Таганке в новом, только развивающемся коллективе, недавно отовсюду выгнанный, не принятый ни в «Современник», ни в кино, ни на телевидение — Высоцкого любили. Такой «свой» — всю ночь готовый прогулять, пропеть, прошутить в шумной компании, где-нибудь в коммуналке!.. Сколько он продержится у Любимова?.. Неделю?.. Месяц?.. Год?.. Такому обязательно надо помочь, спасти, вытащить!.. У нас всегда жалостливо относятся к пьющим талантам, потому что не видят конкуренции, предполагая, что болезнь, алкоголизм сломит любого. Но шли годы, а Высоцкого из театра не выгоняли, мирились с его сложным, взрывным характером, да и сам он не пошел по уготованному пути пьяницы и неудачника — мог не пить годами, играл поразительно и Любимов давал ему ведущие роли. И мало того, со временем репертуар театра стал строиться под Высоцкого! Вот тут-то как не появиться нелюбви и зависти?.. Да, Владимира Семеновича ценили, когда на гастролях где-нибудь в Набережных Челнах он мог «заставить» тысячные аудитории слушать выступление своих коллег-актеров всего лишь угрозой, что не будет петь! Им восхищались и считали святым делом поддерживать, когда он больной, в предынфарктном состоянии появлялся на сцене в Варшаве, Марселе или в олимпийской Москве! И не в осуждение артистам это сказано. В то время так патриотично, так модно было смотреть, как «сгорает» человек ради «общего дела», и помогать ему взойти на Голгофу. Очень немодно было быть богатым — не то что богатым, а материально свободным, умеющим зарабатывать своим интеллектуальным трудом столько, сколько необходимо для жизни, зарабатывать вне зависимости от продвижения по партийной лестнице и официального одобрения.
И помощь, которую оказывали Владимиру Высоцкому в Театре на Таганке, имела тоталитарный оттенок: выговоры, угрозы лишить ролей, отстранение от работы, обсуждение на собраниях причин его болезни, требование, чтобы он вел себя «как все».
Отрывки из дневниковых воспоминаний В. С. Золотухина:
09.12.1968. Шеф ездил к нему вчера, уговаривал зашить бомбу, мину смертельного исхода от алкоголя. Володя не согласился: «Я здоровый человек»…
11.12.1968…Убеждал Высоцкого, почему ему нельзя категорически уходить из театра и надо писать письмо коллективу. «Если сам не хочешь, давай я напишу»… Высоцкий (обо мне): Золотухин — человек щедрый на похвалу… Он не боится хвалить другого, потому что внутри себя уверен, что сам он все равно лучше…
Сегодня Володя беседует с шефом. Интересно, чем кончится эта аудиенция…
14.12.1968. Вчера восстанавливали Высоцкого в правах артиста Театра на Таганке. И смех и грех.
— Мы прощаем его, конечно, но если он еще над нами посмеется… да и тогда мы его простим.
Шеф: Есть принципиальная разница между Губенко и Высоцким. Губенко — гангстер. Высоцкий — несчастный человек, любящий при всех отклонениях театр и желающий в нем работать…
Письмо Высоцкого. «Сзади много черной краски, теперь нужно высветлять».
Галина Н. (Г. Н. Власова — заслуженная артистка РСФСР, актриса Театра на Таганке): Зазнался, стрижет купюры в кармане…
20.02.1969. Приходил Высоцкий: «Опять мне все напортили, обманули, сказали, что едем к друзьям, а увезли в больницу и закрыли железные ворота. Зачем это нужно было? Я уже сам справился…»
04.05.1969…Вчера партбюро обсуждало его возвращение. Решено вынести на труппу 5-го числа.
— Шеф говорил сурово… Был какой-то момент, когда мне хотелось встать, сказать: «Ну что ж, значит не получается у нас». — «Какие мы будем иметь гарантии?» А какие гарантии, кроме слова?! Больше всего меня порадовало, что шеф в течение 15 минут говорил о тебе: «Я снимаю шляпу перед ним… Ведущий артист, я ни разу от него не услышал какие-нибудь возражения на мои замечания… Они не всегда бывают в нужной, приемлемой форме и, может быть, он и обидится где-то на меня, но никогда не покажет этого, на следующий день приходит и выполняет мои замечания… В «Матери» стоит в любой массовке, за ним не приходится ходить, звать. Он первый на сцене… Я уважаю этого человека. Профессионал, которому дорого то место, где он работает… Посмотрите, как он в течение пяти лет выходит к зрителям в «Десяти днях…» Он не гнушается никакой работой, все делает, что бы его ни попросили в спектакле. И это сразу видно, как он вырос и растет в профессии… У него что-то произошло, он что-то понял…»
Это были не первые и не последние отстранения от работы, возвращение Владимира Высоцкого в театр. Но Театр на Таганке уже стал его судьбой. Популярность Высоцкого как актера росла с каждым днем. Стоило ему исчезнуть — зрители беспокоились, звонили, писали записки, спрашивали, где он и когда появится. Да и актерам театра Владимир Семенович был несмотря ни на что близок и дорог. Многие из них в своих воспоминаниях говорят о том, что поняли, какой он замечательный партнер по сцене, особенно когда его не стало.
Но вернемся к театральному успеху Высоцкого в тех или иных постановках Театра на Таганке. И опять основным рассказчиком будет сам артист:
«…Спектакль, о котором мне хотелось особо сказать, называется «Пугачев», он сделан по драматической поэме Есенина.
Эту вещь пытались ставить многие. Даже замечательный наш режиссер Мейерхольд хотел, чтобы Есенин кое-что переписал, кое-что убрал, добавил. А Есенин был человек упрямый, скандальный, пьющий, поэтому он не особенно разрешал вольно обращаться со своими стихами. Он наотрез отказался что-либо исправлять, ни одного слова не согласился выкинуть. И в конце концов они не сделали этого спектакля. Думаю, не только по этим причинам. Он очень труден для постановки в театре.
Вот сейчас современные поэты считают, что драматическая поэма Есенина «Пугачев» слабее, чем другие его произведения, именно с точки зрения поэтической. Ну, а я так не считаю. Там есть такая невероятная сила и напор — у Есенина она на едином дыхании написана. Так вздохнул — выдохнуть не успел, а она уже прошла. Все его образы, метафоры иногда похожие. Он там луну сравнивает с чем угодно. Он говорит «луны мешок травяной», «луны лошадиный череп» и бог знает что с луной он там делал. Он тогда увлекался имажинизмом, образностью, но есть в ней невероятная сила. Так, например, у него повторы, когда он целую строку произносит на одном дыхании, одним и тем же словом: «Послушайте, послушайте, послушайте!» Он пользуется разными приемами, чтобы катить, катить как можно быстрее и темпераментнее эту самую поэму.
Мне кажется, Любимов нашел единственно верное решение для этого спектакля. Люди, которые приходят и смотрят «Пугачева», уходя с этого спектакля, говорят, что они теперь просто не представляют, как можно по-другому его поставить.
А сделан он так. Помост деревянный из струганых досок, громадный помост. Сзади сцена, выше. Помост опускается до переднего плана к авансцене, там стоит плаха, в нее воткнуты два топора, лежит цепь. Актеры по пояс раздеты. В парусиновых штанах, босиком играем на этом станке… на нем стоять довольно трудно, а по нему надо бегать и всячески кувыркаться. Мы скатываемся к плахе, а в плаху мы все время втыкаем топоры, поэтому там то занозы, то сбиваешь себе до крови ноги. В меня там швыряют цепью… Иногда эта плаха трансформируется, покрывается золотой парчой, превращается в трон, а топоры превращаются в подлокотники трона. На этот трон садится императрица и ведет диалог со двором в интермедиях… которые мы специально написали.
У нас есть такая традиция в театре: мы еще и пишем, еще и дополняем материал драматический. И вот эти интермедии написал Николай Робертович Эрдман, ныне уже не живущий, замечательный, прекрасный писатель, драматург, очень близкий друг Есенина. Так что, я думаю, Есенин не обиделся бы на него за то, что он написал эти интермедии.
И в этих интермедиях участвует двор, императрица, а в это время на помосте мы, четырнадцать есенинских персонажей, весь этот клубок тел. Мы играем по пояс голые, босиком, с цепью в руках и топорами. И весь этот клубок тел с каждым следующим действием все ближе, ближе, ближе подкатывается к плахе. И здесь уже поэтическая метафора, которая говорит о том, что восстание захлебнется в крови, что бунт будет жестоко подавлен. Такая обреченность в этом есть.
И еще движение, движение, движение. Ближе, ближе, ближе, ближе к концу, к плахе. И потом, в самом конце, Пугачев вываливается из этой толпы, и голова его оказывается между двумя топорами.
В этом спектакле я играю роль Хлопуши. Это самое ответственное дело у меня, потому что Есенин больше всего из своих стихов любил вот этот монолог беглого каторжника Хлопуши из поэмы «Пугачев». Сам он его читал, и есть воспоминания современников… например, Горький рассказывал о том, что он видел, как читал Есенин этот монолог, и что он до такой степени входил в образ, что себе ногтями пробивал ладони до крови — в таком темпераменте он читал каждый раз… Я попытался сохранить есенинскую манеру чтения. Ну, и все-таки ставить самую главную задачу режиссера, а именно, что это все-таки Хлопуша, а не поэт, который читает Хлопушу.
Как это получилось, судить не нам, а зрителям. Во всяком случае, спектакль идет успешно…».
Современники Владимира Высоцкого вспоминают, что эта постановка была удивительное зрелище!.. Каждому из играющих на сцене необходимо было действовать в едином порыве, чтобы точно воплотить замысел режиссера. Единая образная система — рисунок спектакля. В него были введены плачи, распевы, которыми обычно женщины отпевали погибших воинов. Тексты — старинные, а их стилизацию сделал композитор спектакля Юрий Буцко:
Ой, ты чем наша славная земелюшка засеяна… Да чем наша славная земелюшка распахана… А распахана она лошадиными копытами, А засеяна она казацкими головами…Помост из неструганых досок находился под углом в тридцать градусов, поэтому когда исполнители вставали на колени, то невольно скатывались вниз. У актеров на ногах были наколенники, чтобы при таком падении занозы от досок не попадали в ноги. В руках играющих — настоящие топоры, какие время от времени врубаются в помост, иногда в сантиметрах от босых ног. При этом один из «восставших» выпадал из клубка «спаянных» цепью тел и катился по помосту к плахе — а одновременно сбоку от помоста вздергивалась крестьянская одежда. Если по сюжету восстание брало верх, то вздергивалась дворянская одежда. Были три настоящих колокола, подвешенных у плахи, помост озарялся то ярко-красным цветом, то бело-черным. Давид Боровский, оформлявший этот спектакль, превратил грубые натуралистические детали в символы.