Чтение онлайн

Всеволод слушал внимательно, иногда кивал, иногда отводил голову, из-за чего у него появлялся второй подбородок. Не перебивал, но начал обрывать кожицу с губ, серьезно задумался.

— И сейчас, когда отец выздоравливает, а в доме паника, ты решил, что должен выйти и прийти сюда? — Ужаснулся старик.

— Это, — Дарий опустил голову, — не совсем мое решение.

— А чье? — Нарастало возмущение старика.

Дарию пришлось рассказать и о своем неприятном разговоре со Златом, который чуть не перерос в смертельную схватку. Испещренное морщинами лицо Всеволода вытянулось и стало заметно бледнее даже в этом освещении. Поеденные сединой, неровные брови сошлись на переносице.

— Ты точно ничего не упустил?

— Не думаю.

— Но в чем конкретно тебя обвинили?

— Я, признаться, и сам не понял. Но теперь уж, наверняка, пойдут слухи. И возвращаться мне пока не стоит.

— Кто знает…

Старик погрузился в молчание, потирал подбородок, точно из того можно было выдоить ответ на сложный вопрос. Его острый взгляд впился в парнишку, словно пытался разглядеть что-то под кожей.

— Что? — Мрачно поинтересовался Дарий с толикой возмущения.

— Как ты поступишь?

Брови Дария взметнулись вверх. Парнишка сперва не понял, о чем его спрашивают, озарение снизошло на него лишь спустя несколько секунд. Оно же заставило парнишку по-настоящему задуматься. Ответ, который все это время крутился на языке, почему-то не хотел срываться с губ и обличаться в слова. Дарий не знал, успел ли полюбить тот большой дом и его обитателей, но зла он им не желал. Примерив личину родственника хозяев большого дома, Дарий не то чтобы испытывал благодарность, но его благородства хватит на оказание последней услуги, прежде чем они окончательно расстанутся.

— Если хотя бы не попытаюсь разобраться с этой проблемой, то рано или поздно она настигнет меня в любом из мест, где я решу осесть, — повел плечом парнишка. — Так что бежать бесполезно.

— Наш род, знаешь ли, и не с таким справлялся. И без тебя справимся, — без осуждения, но давая выбор, заявил Всеволод.

— Хотите, чтобы я ушел?

— Хочу, чтобы ты сам нашел весомый повод остаться. Но не стану осуждать, если захочешь уйти, — серьезно кивнул старик, видимо, размышляя о том, как бы повернулась судьба его поколения, если бы он прогнал Годимира.

— Как мне кажется, нависшая над уездами угроза, уже достаточный повод остаться, — не покривил душой Дарий. Да и как показывает практика, неприятель не пытается сражаться благородно, использует средства, против которых не выступить с обычным мечом. Если бы вода не ответила парнишке, если бы чудесное лесное создание не подарило ему ягоды остролиста, спасать было бы уже некого.

— И ты не чувствуешь противоречия в том, чтобы защищать тех, кто может открыть на тебя охоту?

— А должен?

— Я бы задумался, — справедливо заметил старик.

Дарий иронично усмехнулся. Он не винит даже собственную мать, что в припадке разодрала ему шею зубами, а тут такая мелочь. Хотя нет, не мелочь, душу Дария до сих пор обжигает обидой при воспоминании о суровом взгляде Злата, но это не повод бросить семью Данияра на произвол судьбы.

— И я боюсь, что в один из ответственных моментов не вовремя задумаешься и ты.

— Я уже обо всем подумал, так что хватит бесполезных разговоров, — отмахнувшись от драмы, которую пытались навязать, Дарий указал на чертову голову, которую успел поставить на землю. — Лучше, скажите, что думаете об этом и как с этим бороться? Кто может оказаться настолько сильным?

Всеволод вгляделся в замерзшую ухмылку.

— Да кто угодно!

— Очень информативно, — нахмурился Дарий, кладя руки за колени.

— Но это правда. Вряд ли это кто-то из богов, если бы меж ними началась война, мы бы уже об этом знали, в конце концов, все носители кристаллов их воинство. Сила колдунов, какой бы великой она ни была, не может поравняться с божественной, так что да, это может быть, кто угодно.

— Кроме бога?

— Кроме бога.

— А что насчет гамаюнов?

— Нет, — решительно качнул головой стрик. И тут же поднял голову, вытянул шею, упершись взглядом в сине-серую шторку. Дарий, то же услышав тихие шаги, обернулся. Легкая преграда медленно приподнялась, и внутрь втолкнули двух зайцев. Тонкие крепкие пальцы удерживали свернутые шеи зверья. Длинные, жилистые лапы обреченно качнулись.

— Молодец, Лиска! Каких жирных поймала! — Обрадовался Всеволод. И жестом попросил Дария пойти за ним. Они покинули землянку один за другим. Мертвая помощница все еще стояла с зайцами в руках. Ее кожа заметно потемнела, кое-где начали образовываться похожие на синяки, пятна. И все же мертвая казалась довольной, если Дарию, конечно, не показалось.

— Она становится разумнее?

— Чушь, — забирая и оглядывая еще теплых зайцев, фыркнул старик, — просто ты не знаешь, на что способны такие помощники. Раньше колдуны продлевали им жизнь лишь за тем, чтобы кто-то занимался домашними делами.

— Вот оно что, — Дарий вновь поежился. Успевший согреться в чужом могильнике, он в должной мере ощутил ночную прохладу.

— Молодец, Лиска, большая молодец, — похлопав мертвую помощнику по плечу, Всеволод двинулся к лесу, на ходу маша Дарию рукой. — Идем, поможешь разделать.

Ковыряться в чужих кишках да холодной воде совсем не хотелось, но они еще не договорили. Да и Дарий успел проголодаться, а кто не работает, тот не ест.

— Так почему это не могут быть гамаюны? — С легкостью нагоняя старика, решил продолжить разговор Дарий.

— Ты ведь должен был их хоть раз видеть, они создания света. Да, они самодовольны и жестоки, но темные материи для них хуже яда. Поэтому они так ненавидят и боятся колдунов. Для них мы самые страшные враги, — шествуя хорошо выученной тропой, решительно рассуждал Всеволод. Дарий уже слышал мелкие перепады уверенного потока. Хотя бы недостатка в воде у них здесь не будет.

— А что если они с кем-нибудь объединятся?

— Люди им противны.

— А если их союзником выступит не человек?

Всеволод так резко остановился, что Дарию пришлось ухватить за ствол дерева, чтобы не врезаться ему в спину. Старик медленно, очень медленно обернулся, и Дарий впервые увидел в его глазах ужас.

— Если это так, то я хочу поскорее сгинуть, чтобы не видеть гибели уездов.

Дарию не понравились его слова. Он сложил руки на груди и склонил голову:

— То есть, вы не отрицаете такого варианта?