Чтение онлайн

Сглатывая, Дарий вытягивал шею, высматривая погоню. И натурально подпрыгнул, когда мимо него проскочил куда-то спешащий заяц.

— Да чтоб тебя! — Дарий подобрал камешек и бросил его в сторону улепетывающего обладателя серой шкурки, и лишь через мгновение узрел в этом нечто схожее со своей ситуацией. Заяц убежал, а из груди Дария вырвался натуженный смешок. Парнишка пошатнулся, прислонился спиной к дереву и медленно скатился на землю. Сумка скатилась с плеча.

Плечи Дария все еще подрагивали, но не от страха, а от злости. Он столько старался, чтобы заслужить попытку убийства? С какой стороны ни посмотри, а это несправедливо. И пусть говорят, что в семье счет не ведут, да только Дарий уже вырвался вперед по многим пунктам. Без него многие бы уже погибли!

«Ты чуть не убил брата! Ты, правда, чуть его не убил!» — В искреннем возмущении закричал Вик.

— Заткнись! — Огрызнулся Дарий, продолжая хихикать в собственные ладони.

«Ты! Да ты! Ты хоть понимаешь, что чуть не сотворил?..».

Дарий не ответил, не смог. Его смех становился все громче и громче. Парнишка запрокинул голову, хохоча во весь голос.

«Ну… Злат тоже виноват… — Стушевался Вик, точно только что уловил странность. — Он первым напал…».

Отсмеявшись до капель слез в уголках глаз, Дарий неприлично хрюкнул и ударился затылком о дерево. Затем еще и еще раз, прогоняя наваждение легкой, отрезвляющей болью. Ударился слишком сильно и потер затылок.

— Ой, — новый смешок слетел с влажных губ.

«Успокойся, — испугался Вик. — Нужно подумать, как все исправить».

— Да плевать, — махнул рукой парнишка. — Не хочу я ничего исправлять.

Вик не торопился с ответом: «А по тебе и не скажешь».

— Мы ведь оба знали, что этот день настанет, вот и наступил, так что подберем сопли, затянем пояса и пойдем дальше.

«Хорошо, если ты, правда, так думаешь», — откровенно сомневаясь, прошептал родовой кристалл.

— Именно так и думаю.

«Тогда пойдем?..».

— Угу, — не шелохнулся Дарий, подобрав колени к груди и уронив на них голову. — Только отдохну немного.

«Хорошо», — подал голос Вик только потому, что должен был что-то ответить. Дарий на каком-то особенном уровне чувствовал его печаль, но не собирался утишать. Отчасти боялся, что это его ощущение. И тогда его бы точно пришлось обсуждать с малость бестолковым, постоянным спутником.

Дарий не считал времени, прислушивался к далеким звукам, готовясь сорваться при малейшем намеке на погоню, но лес оставался безмолвен. Дерево, словно утешая, делилось с парнишкой теплом. Смотрело на него, как и соседи, которым, наверняка, надоело изо дня в день наблюдать один и тот же, сменяющийся лишь со временем года пейзаж. Дарий посмотрел в ответ, поймал один из взглядов, пытаясь представить, как протекает для безмолвных и недвижимых время. На что похож их разум и мироощущение? Они умеют мыслить? Чтобы они могли рассказать, если бы могли?

Размышления о деревьях, шелест их роскошных крон, позволили Дарию поймать некое равновесие в душе. Темнело в лесу быстро, день постепенно становился короче, Дарий начал подмерзать от сырости, пришлось подняться. Отряхнуться. Без жилета сталось довольно прохладно, но после того как в той побывала голова, Дарий ни за что не наденет ее вновь. Сумка с нелегкой книгой и проклятой головой оттягивала плечо.

Связь с трупом помогла определить направление. Дарий больше не пытался бежать. И думать совсем ни о чем не хотелось. Не моглось. Голова опустела. Чтобы согреть ладони, он засунул их в карманы и нащупал малость подсохшую булочку. Остановился. Вытащил и поднял на уровень глаз.

Все еще румяная, но помявшаяся, она по-прежнему пахла домом. Дарий поджал губы. Вик молчал. Дарий замахнулся, собираясь выкинуть дар главного повара, но остановился с задранной рукой. Засомневался. Тяжело вздохнул и сдулся. Опустил руку и плечи. Булочка вернулась в карман, а парнишка побрел дальше.

И подобрался к высокому, точно созданному людьми, холму только когда на небе показался месяц. Поросший травой, в высоту в две трети человеческого роста, на верхушке он имел что-то вроде короткой трубы. Дарий обошел возвышенность, что занимала даже не всю поляну, нашел явно недавно прокопанную и укрепленную дыру. Двери не оказалось, только потрепанная шторка, которую Дарий отодвинул и просто залез внутрь.

В землянке оказалось немного душно от сырости и спертого воздуха, но заметно теплее. На небольшом, низком столе тлел каганец, рядом остывала буржуйка, труба которой уходила в не такой уж низкий потолок. Желтоватый свет огонька падал на поеденное временем лицо сосредоточенного старика. Тот, щурясь, вглядывался в страницу одной из книг, которых здесь оказалось и, правда, немало. Узловатые пальцы потирали подбородок.

— Здравствуйте.

Всеволод резко поднял голову и отшатнулся назад, соскочил с низкого табурета, свалился на пол вместе с талмудом, чуть не свалил несчастный каганец. Дарий округлил глаза, забыв засмеяться.

— Я уже подумал Лиска начала разговаривать, — старик спихнул с себя один из бесценных талмудов и довольно неловко, опираясь лишь на руки, взгромоздился обратно на табурет.

— Лиска? — Дарий поправил шторку и, стягивая сумку, сел прямо на землю, так как второго табурета в землянке не нашлось.

— Мертвая твоя, — отмахнулся Всеволод, все-таки поднимая несчастную книгу, закрывая и водружая ее на вершину ближайшей стопки. — Я ее отправил парочку зайцев поймать, они сейчас жиреют к холодам. — Дария передернуло, опять зайцы. — Кстати, ты рано.

— Да, наверное, — неловко подтвердил Дарий громким шепотом, смотря исключительно на маленький огонек, что смело сражается с тьмой. — Что это за место?

— Старое захоронение, его давно разграбили, а укрепления остались, — отмахнулся Всеволод, словно факт нахождения в чужой могиле ни капли его не пугал. Да и вообще, вряд ли это стоит упоминания.

Дарий, наверное, мог возмутиться, но он слишком устал. И не столько физически, сколько от вранья, которое завело его в чужую могилу. И все же дела не ждали.

— Кое-что случилось, — Дарий начал думать, с чего начать рассказ, что достойно упоминания, а что лучше опустить, в конце концов, он не собирался напрашиваться на жалость.

На память пришли все попытки Веи обнять то, что осталось от ее настоящего сына. Нет, обниматься Дарий не хотел и сейчас, но что—то в этих воспоминаниях чуточку его согрело. Интересно, за кого домашние успели его принять? Какой приговор решили выяснить?

Дарий мотнул головой. Не нужно об этом думать. Не сейчас. Никогда.

— Я весь внимания, внучек, — старик плотно свел колени, чуть ссутулился и вытянул шею, в самом деле, приготовившись слушать. Он определенно привык к таким маленьким помещениям и весьма комфортно в них себя чувствует.

Вздохнув, Дарий подхватил сумку и выудил из нее жуткую голову, лед на которой стал малость скользким, но таять все-таки не торопился. Рассказ парнишки начался не то чтобы издалека, но изобиловал подробностями. Дарий высказал все свои подозрения, все догадки, даже те, которые еще требовали проверки. Все это время лед на голове чуточку обжигал ему пальцы, потому что Дарий едва справлялся с желанием сжать трофей с такой силой, чтобы тот разлетелся на множество маленький кусочков, исчезнув из этого мира. О том, что у него нет такой силы, что кости не разломить руками, Дарий размышлять не пытался.