Чтение онлайн

Российская государственность начала складываться с IX века, когда сод эгидой Киевской Руси объединились Новгородское, Смоленское, Черниговское и другие княжества. Объединение не всегда шло мирно, было трудным из-за отсутствия прочных экономических связей. В XII веке союз княжеств земли русской распался. Через несколько десятилетий процесс объединения возобновился, но теперь его ядром стали северо-восточные земли. Затем опять пауза, вызванная татаро-монгольским нашествием. Новый подъем объединительного процесса наступил в XV веке. Россия начинает расширяться, вбирая в себя огромные пространства и разные народы. Она с самого начала формируется как многонациональное государство, и это формирование продолжалось до конца XIX века. Немаловажное место в нем заняло заключение ряда договоров с другими государствами, пожелавшими войти в состав России. Тем самым российская государственность, русское национальное самосознание изначально складывались как федералистские. В спокойной обстановке элементы федерализма тихо дремлют, всеми забытые. Но при обострении противоречий, когда возникают и усиливаются крайности унитаризма и сепаратизма, все нации одновременно приходят в движение и требуют удовлетворения собственных интересов. Вот почему так важно, чтобы этот процесс шел в русле федерализма, а не унитаризма или сепаратизма.

Наши теоретики ищут объяснение борьбе за перераспределение власти и полномочий между национальной элитой в специфике истории России. Пни отмечают, что национальная буржуазия не имела возможности добиться государственной независимости в условиях Российской империи. Здесь не могло быть и речи о выходе ее из состава России, а любые попытки такого рода жестоко пресекались. Впервые такую перспективу приоткрыли Февральская и Октябрьская революции, но сумели ею воспользоваться лишь Польша, Финляндия и государства Прибалтики (до 1940 г.). В чем-то история сейчас повторяется, но уже в зеркальном отражении. Коммунистические структуры и их руководители продолжали дело тех, кто предотвратил распад Российского государства, создав СССР. Они без колебаний пресекали самые мысли о выходе из состава СССР и РСФСР. Но как только ситуация изменилась, произошло волшебное превращение некоторых из них в лидеров национальных движений и национальной элиты.

Однако наследие прошлых эпох дает о себе знать, с ним не так легко разделаться. Еще раз напомню, что Ленин был убежденным поборником унитаризма, лишь угроза распада вынудила его обратиться к идее федерации. Создание двух федераций – Союза ССР и Российской Федерации – было равносильно закладке взрывного устройства под фундамент советской государственности, поскольку толкало на проведение несбалансированной политики. В ходе социалистического строительства федеративное государство постепенно превратилось в преимущественно унитарное. И дело не только в направленности политических, экономических, социальных процессов, но и ь характере КПСС, которая была унитаристской по своей природе партией, без малейших элементов федерализма. Российская Федерация никогда не была федеративным государством. Она была лишена даже тех условных конституционных прав, что имели другие союзные республики. Ее автономные образования, края и области находились под двойным гнетом – союзных и своих, российских органов. И до сих пор федеративность государства не всегда учитывается.

Что такое земельная реформа для всей России? Одно дело – Псковская, Волгоградская области, другое – Татарстан, Осетия, Тува. Что такое приватизация для огромной территории? Какие-то единые подходы возможны и нужны, но только в самом общем виде, все остальное должно строиться при строжайшем учете местной специфики.

Помню, как в конце 1991 года Верховный Совет обсуждал вопросы приватизации, разграничения уровней собственности. Дебаты шли горячие, никто не хотел никого слушать. Пришлось просидеть ночь, чтобы хоть как-то состыковать интересы и не вызвать очередного взрыва эмоций в наших республиках. Президиум Верховного Совета принял специальное постановление. И тем не менее традиция не считаться с республиками, краями, областями, автономиями очень глубока в управленческих структурах. Мы начинаем беспокоиться, суетиться и делиться властью лишь в крайних случаях, когда кто-то заявляет о выходе. Мы готовы договориться чуть ли не по всем пунктам с Татарстаном, готовы договариваться с Чечней. Но это нужно сделать эволюционным путем, не разрушая целостность государства. Истошные крики крайних заглушают порой все.

Сила Российской Федерации – в благополучии и устроенности ее народов. Неужели это трудно понять? Уже несколько лет стараюсь внушать это своим оппонентам. Некоторые из них наконец произнесли долгожданные слова уважения ко всем нациям и республикам после подписания Федеративного договора. Но другие продолжают бороться против него, бороться против течения самой жизни. А ведь политики должны уметь просчитывать последствия, иначе за их слепоту народы расплачиваются трагедиями.

Пишу эти строки, а за окном 23 февраля 1993 года. Сердце переполняют надежды и тревоги. В массе народной пробуждается здравый смысл созидания, а наверху по-прежнему увлечены политикой конфликтов. Пусть победит здравый смысл. А это значит, что народы будут жить в мире и согласии. Пусть на место жрецов придут мудрецы.

Да будет так.

Оставив позади историко-теоретические размышления, глубоко тревожащие меня и но сей день, вновь обратимся к событиям дня сегодняшнего. К событиям, еще не облагороженным патиной времени, дымкой отдаленности.

Получив депутатские полномочия, мы стали не только свидетелями, но и участниками (хотя и невольными) развала Союза. Но многие из нас даже предположить не могли, что и сама Россия покинет СССР, оставив за границей миллионы своих граждан – соотечественников. И высится она – великая и беспомощная – в сонме еще более беспомощных, барахтающихся в растерянности и нищете суверенных «обломков тоталитаризма», не понимающих, что делать им со своей столь долгожданной независимостью. О деятельности главного разрушителя Союза Горбачева в этой ситуации можно сказать: «Толпа, ведомая вождем, его же и ненавидит».

Союз Советских Социалистических Республик возник, как известно, на основе Договора об образовании СССР в 1922 году. Текст Договора вначале полностью совпадал с одноименным разделом Конституции 1924 года. Но постепенно роль Договора стала уменьшаться. Из его текста перешло в раздел Конституции положение, заслуживающее пристального внимания: закрепление свободного выхода из СССР. Для изменения или отмены Договора, а также при изменении границ требовалось согласие всех республик, вошедших в Союз. В дальнейшем Договор утрачивает значение действующего правового акта, а в Конституции СССР 1936 года просто не упоминается, за исключением 13-й статьи, провозглашающей Советский Союз Союзом государств, образованным на основе добровольного объединения равноправных членов. О договорном характере образования СССР оставалось только догадываться. Мало кто из простых людей знал об этом. Государство было жестко унитарным и казалось вечным. Даже при вхождении Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана в состав Союза о Договоре 1922 года уже не вспоминали. На более или менее видимой правовой основе принимали Декларацию о вступлении в Союз Латвии, Литвы и Эстонии.

Я рассказал об этом с целью напомнить то, о чем редко и неохотно вспоминают: договорная федерация фактически прекратила свое существование. Федеративные структуры приобрели декоративный характер, ибо вся полнота власти, все важнейшие рычаги управления были сосредоточены в верхнем эшелоне единственной в стране партии, действовавшей командно-административными методами. Жесткий централизованный стиль руководства, насаждаемый монолитной, всепроникающей партией, даже не предполагал функционирование федеративного государства, имеющего договорную основу. Так продолжалось на протяжении десятилетий. Вот почему восстановление Союзного договора оказалось делом трудным и практически невозможным. Как говорил английский политический деятель и публицист Эдмунд Бёрк: «Государство, которое не способно видоизмениться, не способно и сохраниться».

Со временем стало ясно: сохранение Союза, как единого государства, требует сохранения и всех остальных атрибутов существующей государственности. Если же этот вариант не подходит, то остается путь конфедерации, что предполагает создание ряда органов, необходимых для регулирования деятельности суверенных государств. Строго говоря, мы в конечном итоге заключим договор об образовании Содружества Независимых Государств. Но идем мы к нему трудно, непоследовательно. Поэтому вряд ли удержимся на этом направлении. И какие потери будут на этом пути? Все ли дойдут?

На встрече в июле 1991 года с М. С. Горбачевым я напомнил первому Президенту СССР, что момент подписания и заключения Союзного договора в первой редакции упущен, поскольку к руководству некоторых союзных республик пришли политики откровенно националистического, сепаратистского толка. В этой ситуации стремление подписать этот вариант договора приведет к разрыву, а не к альянсу. Но желание работать над документом, довести его до взаимоприемлемого уровня у республик было. В тот же период выявилось стремление республик, входящих в Российскую Федерацию, также принять участие в подписании Союзного договора. Этот настрой активно поддерживался и союзным центром.