Чтение онлайн

Впрочем, «вертеть радио» не пришлось. Как только они выехали на трассу, Борис поставил в проигрыватель диск и включил звук на полную громкость.

Торговые склады по сторонам дороги сменили километры виноградников. Мелькали игрушечные домики под черепичными крышами, из динамиков звучал «Владимирский централ», и минутами Игорь чувствовал, что проваливается в воронку времени — ему казалось, что он дома, в Петербурге, что глаза ему слепит холодное октябрьское солнце и что он снова едет с дядей Витей на кладбище, где похоронена его мать.

Они ехали без остановки несколько часов. Игорь молчал, и Борис лишь изредка издавал возгласы, обращенные в основном к другим водителям. В придорожной закусочной он прямо из окна машины заказал для них гамбургеры и кофе, а через час остановился на обочине, чтобы справить малую нужду и позвонить по телефону.

Игорь уже не сомневался, что Борис везет его куда-то, где их обоих ждут. Почему-то он был уверен, что, если предпримет открытую попытку побега, Борис больше не будет церемониться — ударит его по затылку, свяжет и засунет в багажник или как-то еще заставит ехать с ним. Спастись можно было, только усыпив бдительность сторожа, поэтому Игорь старательно делал вид, что не находит в поведении своего спутника ничего необычного. Впрочем, это было почти правдой — просто теперь Борис стал самим собой, а необычным все было там, в женевской гостинице и на побережье, когда Игорь почти поверил в его искренность.

Ближе к вечеру вдоль дороги вновь потянулись складские ангары. Поднявшись на виадук, они присоединились к плотному потоку машин на шоссе; по указателям Игорь прочел направление, а потом с высокого моста увидел вдалеке белый город и даже, как ему показалось, разглядел блеск реки и силуэт Эйфелевой башни.

— Там — Париж? — спросил он Бориса.

— Ну да, — кивнул тот неохотно и предупредил следующий вопрос. — У нас времени нет заезжать. Сейчас где-нибудь перехватим горячего — и дальше.

— Куда дальше?

— Узнаешь, — пообещал Борис, скосив налитый кровью глаз, словно собирался влепить оплеуху.

На бензиновой заправке в кафе самообслуживания, напоминавшем школьную столовую, обедали туристы — целый автобус азиатов, пожилые немцы, американцы в бейсболках и шортах. Стоя в очереди за едой, Игорь понял, что, если хочет сбежать, должен сделать это сейчас.

Они сели за стол, и Борис начал жадно поглощать суп, пюре и тефтели. Глотая невкусную еду, Игорь украдкой оглядывался. Он вдруг заметил, что за ним тоже наблюдают. У окна сидела девушка с рыжеватыми волосами и улыбалась ему как знакомому, словно подавая знак. Глазами Игорь задал вопрос. Она достала из сумки черный фломастер и начала что-то писать на подносе.

Изо всех сил делая вид, что поглощен едой, Игорь с волнением следил за ней. На секунду он почти уверился, что незнакомка — посланница друзей и призвана каким-то образом принять участие в его судьбе. Разумом понимал всю фантастичность такого предположения, но тут девушка подняла поднос, на котором печатными русскими буквами было написано: «Хочешь убежать? У меня машина».

От изумления он едва не выплюнул обратно в тарелку жесткий кусок говядины. Незнакомка с улыбкой ждала ответа, и он дал волшебству свершиться. Отвлекая Бориса, потянулся за кетчупом и одновременно произнес беззвучно: «Да».

Девушка взяла свой бутерброд, завернула в салфетку, сунула в рюкзак.

Словно что-то заподозрив, Борис обернулся, скользнул невнимательным взглядом поверх маленькой рыжей головы, уставился на жующих немцев, затем остро и быстро оглядел Игоря. Сказал:

— Надо отлить, пошли.

— Я не хочу.

— Ладно, жди меня здесь.

Калтаков встал из-за стола, утирая губы ладонью; девушка тоже поднялась и неторопливо направилась к выходу.

Через минуту, лежа на заднем сиденье спортивного «фольксвагена», Игорь представлял, как Борис, наскоро сполоснув под краном руки, возвращается в зал, ищет его глазами, бросается к двери, отталкивая входящих… Жалко было только медальона с римской монетой, который Калатаков выпросил «поносить» еще в первый день на пляже да так и оставил себе, видимо, в качестве компенсации.

«Мне приснилось небо Лондона», — звучали слова знакомой песни, и машина на хорошей скорости неслась по гладкому шоссе, а сердце Игоря колотилось быстро и счастливо, как от любовного волнения. Он не мог найти объяснение тому, что происходит, но почему-то чувствовал, что происходит что-то веселое и хорошее, хотя и непонятное, как детская игра в казаки-разбойники, в правилах которой он так и не разобрался.

Наконец машина остановилась, и незнакомка повернулась к Игорю, издав победный клич:

— Йохо! Супер! Мы сделали это! Обожаю!

Они заехали в пыльную тутовую рощицу. Девушка заглушила мотор, вышла из машины и села на поросший мхом камень.

— Здесь он нас не найдет, — заверила она. — Там, в поселке, есть магазин, надо купить вина. Ты какое любишь, красное или белое? А потом в Париж. Я знаю объездную дорогу. Обожаю надувать охранников! Такой павлин-мавлин, как будто их на одной фабрике делают. Представь, как он сейчас мечется по заправке и матерится! Даже жалко, что нельзя на это посмотреть.

— Ты кто? Я тебя видел раньше? — спросил Игорь, вглядываясь в черты ее матово-смуглого лица с широко поставленными глазами и маленьким острым носом.

— Можешь звать меня Принцесса Фиона. Или просто Фиона. Вообще меня зовут Фаина, но это дурацкое имя, согласись. Особенно Фанни, ненавижу. А твой охранник похож на Шрека. Только не добрый, а злой. Он мне сразу не понравился. А потом я услышала, как вы говорите по-русски, и я все сразу поняла.

— Что поняла? — спросил Игорь.

— Что ты из клиники Линд. Тут же недалеко. Я тоже там лежала. Моего друга Каспера — я с ним там познакомилась — тоже так возили, как тебя, под охраной, из-за наркотиков. Вот я и догадалась. У тебя же ничего серьезного? Родители вечно выдумывают из мухи слона. Подумаешь, кокос ну или там таблетки, я не говорю про травку — она вообще полезна для здоровья. Ты же не героинщик, я надеюсь?

— Нет, — честно ответил Игорь. — Пробовал один раз, давно еще.

— И как тебе?

— Не помню. У меня такой период был, сложный.

Она кивнула.

— У меня тоже. Я таблетки принимаю, от депрессии. Но сейчас у меня все просто супер! Я очень-очень счастлива, это правда. Можешь поверить.

Она была довольно высокая и худенькая. Голубые глаза смотрели ясно, и улыбка блуждала в них, как тени на воде.

— Дело в том, что я очень люблю одного человека. И он любит меня, — пояснила она после паузы. — Ты ведь тоже кого-нибудь любишь?

— Сейчас уже не знаю.

Фиона достала из рюкзака сигареты, протянула одну Игорю и закурила сама.

— Ладно, ничего не рассказывай. Я тебя узнаю ближе и все сама пойму. Нет, ты не бойся, я не чокнутый экстрасенс! Просто я чувствую хороших людей, у меня это от мамы. И плохих тоже сразу вижу. У них внутри как будто черный клубок. Как у твоего охранника — он хитрый, но глупый. Может быть, он даже убил кого-то своими руками.

Игорь почувствовал нервный озноб, представив на секунду, что незнакомка и в самом деле может прочесть мысли.