Чтение онлайн

Ледесмус лукаво улыбнулся Джерсену:

— Он не вернется. Но мы и не примем его, так как он больше не соблюдает приличий.

Адриан согласился:

— Да, он не вернется. Он ушел, даже не обернувшись. Сказал только: «Здесь все по-прежнему. И ничего-то не изменилось». Он провел довольно много времени в своем старом кабинете, а потом посидел с матерью.

— В своем кабинете?

— Вон в той хибарке, где стоит насос. Раньше он там проводил все свое время с книгами, бумагой и цветными карандашами.

Ледесмус печально добавил:

— Говард слишком много читал о всяких неземных вещах. Там у него были стол и стул. Он засиживался до полуночи, жег свет, пока мы не загоняли его в постель. Говард был настоящим вердом [37] .

— Где же он остановился?

Адриан ответил с сомнением:

— Он что-то говорил о друзьях, которых хотел навестить.

Ледесмус весело рассмеялся:

— Друзья? У Говарда? У него их никогда не было, кроме разве бедняги Нимфи Клидхо, да и с ним Говард не сильно-то дружил.

— В таком случае, — сказала Реба, — ты не знаешь всего, Ледесмус.

А Адриан добавил:

— Говард приехал на встречу выпускников. Он мог бы, конечно, погостить дома, ведь он все-таки тут родился, вырос, здешняя земля взрастила его.

Джерсен протянул ему пачку севов:

— Вот, сэр. Это ваш приз. Мы благодарим вас за участие в нашем конкурсе. Вероятно, вы захотите подписаться на «Экстант».

Адриан почесал подбородок:

— Мы подумаем об этом. «Экстант» — инопланетное издание, у нас несколько иные интересы. Если я не могу понять действия дурных Ульмов в соседней области на севере от нас, какое мне дело до происходящего на Альфератце или на Кафе? Нет, мы интересуемся только собственными достижениями. И Чистой Истиной. Так говорит нам Дидрам.

— Благословенны следующие Учению, — пробормотала Реба.

Джерсен встал:

— Если можно, мне хотелось бы осмотреть вашу ферму. Это послужит фоном для статьи, которую я должен написать о Говарде.

— Конечно. Ледесмус, покажи джентльмену нашу ферму.

Джерсен и Ледесмус вышли во двор. Ледесмус внимательно посмотрел на Джерсена:

— Значит, вы напишете о Говарде? Кто же захочет читать о нем?

— Конкурс вызвал огромный интерес. Я упомяну вашего отца и мать и, естественно, вас.

— Тогда да. А там будет мой портрет?

— К сожалению, нет. Я не взял с собой фотоаппарата... Вы старше Говарда?

— На три года.

— У вас с ним были хорошие отношения?

— Вполне. Отец прав. Я работал, а он мечтал в своем кабинете.

Джерсен остановился в нерешительности. След Говарда Алана Трисонга был четким, но, казалось, никуда не вел.

— Можно заглянуть в кабинет Говарда?

— Он чуть дальше и совсем не изменился за двадцать пять лет. Мы перекачиваем воду из пруда для полива орхидей и овощей. А воду для дома берем из колодца. Там другой насос.

Ледесмус показал дорогу к сараю, который оказался десяти футов длиной и восьми шириной. Ледесмус толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Свет проникал через два окна, освещая пыльное помещение.

— Здесь все осталось таким, как было раньше, — сказал Ледесмус. — Вон там его стол, а это тот самый стул, где он планировал свои похождения. На этих полках стояли книги и лежали бумаги. Говард был опрятным. Все у него лежало на своих местах.

— А где его книги и бумаги?

— Трудно сказать. Некоторые унесли в дом, другие сожгли. Говард заботился о своих вещах. Когда он отправлялся в дальний путь, то не оставлял следов. Он любил секреты.

— У него были друзья? Или девушки?

Ледесмус усмехнулся, и в этой усмешке прозвучали и презрение, и удивление.

— Говард никогда не умел обращаться с девушками. Он говорил слишком много, а делал слишком мало, если вы понимаете, что я имею в виду. Ему нравились девушки маленького роста, и он грязно позабавился с одной или с двумя, но об этом не пишите... Отец никогда не слышал этих историй, — Ледесмус бросил взгляд через плечо на дом. — Он бы содрал с Говарда шкуру даже за чтение надписей на заборах. А Говард только и хотел сменить окружение. Мы ему не подходили, можете поверить? Я никак не могу его понять, но если Святой Мартис не хотел, чтобы девушки играли с ним в любовные игры, Говард кусал их, оставляя следы, как от капканов... Понимаете, что я имею в виду? Но и это не имело большого значения. Говард вытворял что хотел. По-настоящему он любил только девушку по имени... Как ее звали? Она утонула в озере Персиммон... Зида Менар. Очень хорошенькая... Друзья? Был Нимфи Клидхо. Он жил дальше по дороге. Отцу это не понравилось, так как старый Клидхо был тогда городским мармелайзером.

— Что такое мармелайзер?

— Вы видели кладбище, где хоронят местных жителей? Там стоят мармелы. Это тихая работа, работа с мертвецами, и вообще... Спокойная. Хотя потом они уехали. Так вот, Клидхо можно было назвать другом Говарда, если Говард вообще с кем-то дружил. — Ледесмус повернулся к Джерсену. — Я разрушил эту дружбу. И моя глупость.

— Это как?

— Ну, у Говарда была записная книжка, и он очень дорожил ею. Однажды Нимфи вызвал его из «кабинета», и они пошли зачем-то к матери или еще куда-то. Я залез в окно, взял ту красную книжечку и забросил ее за насос. Судьбе было угодно, чтобы книжечка проскользнула между насосом и стенкой. Я вышел из сарая и стал ждать. Вернулся Говард и хватился своей книжечки, но не смог ее найти. Никогда я не видел его таким. Он говорил странным голосом, обыскивал все вокруг. Потом он увидел бедного невинного Нимфи и бросился на него. Я выбежал из укрытия и сгреб Говарда, прежде чем он успел прибить приятеля. С тех пор они больше не дружили. Если сказать правду, я с тех пор Нимфи больше никогда и не видел. Летом Говард уехал познавать Учение, и я забыл о книжке. Можно посмотреть. Она, наверное, все еще там. — Ледесмус просунул руку за насос. — Надеюсь, не ухвачусь за канга [38] ... Кажется, дотянулся.

Он вытащил красную записную книжку и перебросил ее Джерсену, который, повернувшись к свету, заглянул в нее.

Ледесмус вышел из домика:

— Что там?

Джерсен пролистал книжечку. Ледесмус пробежал взглядом по ее страницам:

— Ничего особенного... Что это за тип письма? Я никогда не видел ничего подобного.

— Трудно разобрать.

— Какое дурачество! Что за польза писать так, чтоб никто не смог прочесть? А вот здесь рисунки: герцоги, короли в расшитых костюмах. Какой-то карнавал. Отец думал, Говард переписывает Органон. Мне казалось, что здесь дело связано с девочками. А Говард всех нас одурачил.

— Похоже, — кивнул Джерсен. — Я попрошу это у вас в качестве сувенира из Гледбитука. Вы согласитесь принять от меня десять севов за беспокойство?

— Ну, я не знаю... — Ледесмус заколебался, но деньги взял. — Мне кажется, отец бы этого не одобрил. Не говорите ему ничего.

— Я-то не скажу, а вы не напоминайте Говарду о книжечке, если увидите его раньше меня. Интересно, где он сейчас?

Ледесмус пожал плечами:

— Пока он говорил с отцом, я решил, что он будет жить у нас, но вскоре он ушел. Он может остановиться в— гостинице Свичера, так как она лучшая в городе.

Вернувшись в Гледбитук, Джерсен подошел к дереву перед гостиницей и сел за один из столиков, расставленных на открытом воздухе, спиной к заходящему солнцу. Черная тень от дерева пересекала розовую поверхность стола. Высокий нервный официант подошел, чтобы принять заказ.

— Чего изволите?

— Что у вас на ленч?

— Ленч уже прошел, сэр. Сейчас немного поздновато. Я могу принести вам тарелку маунса с хорошим хлебом.

— Что такое маунс?

— Ну, это смешанное блюдо из трав и речной рыбы.