Чтение онлайн

Что ж я за нянька такая буду, если вырублюсь? Тоже, как его мать, оставлю Тимку одного? А если с ним ещё что-то случится?

Паника совсем другого характера опутала грудную клетку.

Нет, я не выключусь! Ради Тимки продержусь столько, сколько будет нужно.

Мелодия звонка встряхнула моё сознание. Прижимая Тимку к груди, а сама к стенам, дошла с ним до кухни, где трясущейся рукой взяла мобильник и ответила на звонок.

– Кто её впустил? – тут же крикнул Мирон холодным, до чёртиков злым голосом. – Какого хрена она делает в моей квартире?!

– Мирон… - выдохнула я всхлипнув. Тимка тоже разразился новой волной плача. – Тут кровь… У Тимки кровь… Алина…

– Что с моим сыном? Что она сделала? – кричал Мирон уже так громко, будто был прямо передо мной.

– Я не знаю… - выдохнула я едва дыша. – Не знаю…

– Майя, - вдруг потеплел его голос. – Ты в сознании?

– Мне плохо. Тут… Я не знаю, что делать, - ноги снова ослабли и я осела на пол, бегая по стенам глазами. Тимка беспомощно хныкал мне в плечо, кажется, успокаиваясь.

– Я уже еду. Слышишь, Майя? Слушай мой голос. Я еду. Скоро буду.

– Хорошо, - выронила я тихо. Рука с телефоном безвольно опустилась на пол. Взгляд снова сфокусировался на Тимке, который тянул в окровавленный рот блестящую дрянь. – Дай мне, солнце. Это кака.

Отобрав у него брелок, в сердцах швырнула его куда-то в угол в сторону гостиной. Понимая, что нужно что-то делать, силой воли заставила себя встать на ноги. Тимку оставила на полу, так как не была уверена, что снова смогла бы его удержать. Порылась в ящиках, нашла аптечку и, сдерживая тошноту и едва дыша, трясущимися руками собрала с Тимкиного лица кровь ваткой. В нижней его губе обнаружила ранку, из которой эта кровь и сочилась. Меня снова повело.

– Всё хорошо, мой хороший. Всё хорошо, - бормотала я, чтобы подбадривать Тимку, который перестал плакать и теперь увлекся упаковкой пластыря. Заодно себя держала в равновесии, понимая, что мне просто нужно продержаться, хотя бы до приезда Мирона.

Он уже едет. Осталось совсем немного подождать.

Больше с пола я встать не смогла. Просто не нашла в себе сил. Меня хватило только на то, чтобы убрать от Тимки повыше аптечку, оставив ее у плиты.

Прижимая к себе Тимку, который, казалось, уже забыл о случившемся, услышала хлопок входной двери, следом – быстрые шаги.

– Майя! – от звука знакомого голоса даже легче дышать стало.

– Мы здесь, - крикнула я вяло в ответ.

Со сверкающими глазами, в которых отражалось всё от злости до паники, Мирон упал перед нами на колени. Взял у меня из рук сына и вместе с ним прижал к себе и меня.

– Ты выдержала, - выдохнул он мне в макушку, пока я с закрытыми глазами слушала его барабанящее в груди сердце.

– Прости меня, пожалуйста, - разрыдалась я, цепляясь за пальто Мирона. – Я не должна была ее впускать… Ты же предупреждал…

– Ты не виновата, - легкий поцелуй в макушку мог бы меня успокоить, но входная дверь снова хлопнула, и в этот раз в квартиру вбежал кто-то ещё.

– Майя, Тимка! – кричал ещё один знакомый голос.

– Всё нормально, Матвей. Мы здесь, - ответил ему Мирон.

Через секунду на пороге кухни показался Матвей, глаза которого мгновенно полезли на лоб, стоило ему посмотреть на нас троих, обнимающихся сидя на полу.

– Твою мать! – выронил он и прикрыл рот ладонью. – Надеюсь, это кровь Алины на тебе, а сама она валяется под окном башкой в урне?

Не до конца понимая, о чем он, опустила взгляд и обнаружила на светло-голубой футболке пятна крови, которых особенно много оказалось на том плече, к которому я прижимала всё это время Тимку.

– Вот это тебя колбасит! – едва ли не присвистнул Матвей, подходя к нам.

– Возьми Тимку, - сунул сына ему в руки Мирон, а сам подхватил меня за плечи и помог встать, сразу усадив на стул. Наполнил стакан холодной водой и протянул мне. – Попей немного.

– Спасибо, - прогнусавила я и, взяв стакан, расплескала половину его содержимого трясущейся рукой. – Забери, - расплакалась тут же, протягивая стакан обратно.

– Не волнуйся. Всё, - обнял меня Мирон за плечи. – Всё в порядке. Ты молодец.

– Я её впустила… Разрешила остаться… Отдала Тимку…

– Ты не виновата.

– И где эта… - не смог подобрать Матвей нужного слова.
– Где она?

– Я не знаю, - всхлипнула я снова. – Я осталась здесь мыть посуду, а она взяла Тимку, ушла с ним в гостиную. Потом я услышала грохот, а потом… Тимка в крови… Мирон приехал…

– Она издевается, твою мать?! – вспылил Матвей, отчего я машинально вжала голову в плечи и зажмурила глаза. – Я не про тебя, Майя, - тут же успокоил меня Матвей, мягко погладив по спине. – Не про тебя.

– Я не знаю, - выдохнул Мирон сокрушенно. – Не знаю.

– Ладно, - собрался Матвей, вернув привычное спокойствие своему голосу. – Уложи Майю, что ли. Совсем белая.

– Я не хочу лежать. Где Тимка?

– В гостиной на своем коврике в игрушки играет.

– Я хочу к нему, - взяла я себя в руки, утерла сопли и, держась за стену, пошла к малышу.

Мирон приобнял меня за талию и помог дойти до кресла, которое было ближе всего к Тимке. С кресла тут же сползла к нему на пол и села рядом. Чем ближе к Тимке, тем мне казалось спокойнее.

– Я скорую, кстати, вызвал, -сказал Матвей.

– Я тоже, - ответил ему Мирон, устроившийся в том кресле, с которого недавно сползла я.

– Зря, походу.

– Нет. Нужно посмотреть, что с Тимкой и убедиться, что всё в порядке. Майе тоже нужна помощь, - Мирон откинулся на спинку кресла. Прикрыв глаза, зажал переносицу и болезненно поморщился.

Входная дверь снова хлопнула. День открытых дверей какой-то. Неосознанно прижала к себе Тимку. Матвей и Мирон оба встали и со злыми хмурыми, минами уставились в сторону прихожей, откуда первой вошла в гостиную демоническая маман и, глядя на меня, чья футболка была в пятнах крови, шокировано раскрыла рот:

– Что здесь произошло?!

Следом, шурша пакетами, в гостиную вошла Алина. Широкая голливудская улыбка слетела с её лица, когда она увидела взбешенного Мирона и меня, сидящую на полу в каплях крови на одежде:

– Что ты сделала с моим сыном, курица?!

– С твоим? – вспылил Мирон и пошёл в наступление на Алину, которая несколько растерялась, вероятно, не ожидав такого всплеска негатива со стороны мужчины. Алина отступила к стене, в которую вжалась спиной, глядя круглыми испуганными глазами в лицо Мирона. – Расскажи-ка мне что-нибудь о своём сыне! Что ты о нём знаешь, кроме имени?