Чтение онлайн

Пальцы Мирона нырнули под футболку, коснулись обнаженной кожи спины и запустили новую волну мурашек и жара, что заставило меня испугаться.

– Подожди, - остановила я его шёпотом, прервав поцелуй, и ладонь на моей спине замерла.

Мирон отстранился и словно опьяненным взглядом заглянул мне в глаза.

– Я боюсь, - сказала я тихо и пристыженно.

– Я не стал бы. Просто хочу чувствовать тебя кожей.

Утопая в сомнениях, прикусила свою нижнюю губу и, боясь передумать или снова испугаться чего-то, быстро стянула с себя футболку Мирона и швырнула её на кровать. Обхватила руками крепкую шею, ногами – торс и прижалась к нему так тесно, насколько это, вообще, было возможно.

Мирон уткнулся носом в сгиб моей шеи, глубоко вдохнул. Широкие теплые ладони скользнули по обнаженной спине и заключили меня в ласковый капкан объятий. Так уютно и хорошо я никогда и нигде не смогла бы себя почувствовать.

– Помнишь, ты спрашивал, не голодная ли я? – спросила я через несколько минут.

– Угу.

– По-моему, самое время для жареной картошки.

Глава 49

– Ты что ищешь? – спросила Настя, поймав меня в кухонном шкафчике за ревизией продуктов.

– Где-то тут были кириешки. Хочу похрустеть, мне нужно хоть чем-то заглушить мысли, - ворчала я.

– В соседнем шкафчике, - помогла мне подруга и даже специально для меня достала две пачки. – Хрусти. Хорошо, что не ногтями.

– Их уже не осталось просто.

– Не звонил ещё?

– Нет, - мотнула я головой и начала яростно грызть сухарики. – Почему так долго? Целых два месяца людей разводят.

– Боишься, что не разведутся? – вдруг ехидно вопросила Настя, отчего я была готова пришибить её на месте.

– Я боюсь того же, чего и Мирон – что Алина начнёт претендовать на Тимку.

– Она два месяца молчит, а на заседаниях всего один раз появилась. По-моему, ей вообще пофиг, лишь бы всё это быстрее закончилось, - меланхолично произнесла Настя, застёгивая на ушах серьги. – Ладно, меня Стёпа ждёт. Поеду я. Через неделю поедим с ним к моим родителям, встречать Новый год. Кстати, ты своим рассказала о Мироне и Тимке.

– Угу, - кивнула я жуя.

– И что они?

– Ну… папа в шоке, мама делает вид, что всё отлично, но видно, что она тоже в шоке. Короче, не знаю. Но Мирон сказал, что этот Новый год мы будем встречать с моими родителями. Я залезу в подарочный носок со своим именем и просижу там все праздники.

– Боишься?

– Очень. Неоднозначная реакция родителей на моего… парня, - хохотнула я нервно. – Вернула меня в детство, когда я боялась, что меня накажут и посадят на домашний арест.

– Да брось. Мирон тебя отвоюет.

– Угу, - дернула я скептически бровями.

Тягаться с моей мамой – страшное дело. Я бы не рискнула.

– Я ушла, - бросила мне Настя уже из прихожей. – Вернусь завтра.

Панически бегая в своих мыслях, я и не заметила, как она так быстро телепортировалась из кухни.

Дверь хлопнула, я осталась одна. Телефон в руке уже буквально обжигал ладонь, но я обещала себе, что не стану звонить. Вдруг прямо сейчас происходит что-то особенно важное, а я возьму и отвлеку. Нет. Так нельзя.

Отложила телефон в сторону, туда же сухарики. Набрала стакан воды и быстро его выпила, следом – второй, но смогла выпить лишь половину содержимого.

Хоть бы Алина не выкинула какой фокус на последнем заседании! Хоть бы, хоть бы!

Чтобы отвлечься и больше не смотреть на телефон, как ненормальная, решила что-нибудь приготовить. Блины! Точно! Сделаю блины, Тимка их очень любит.

Блин за блином я всё чаще поглядывала на часы. По моим подсчётам заседание уже давно должно было закончиться. Так долго оно может длиться только если туда пришла Алина и устроила какую-то подставу.

Я не хотела делать из неё исчадие Ада, но после того, как узнала как она поступала с Тимкой, у меня не выходит воспринимать её хоть сколько-нибудь адекватно. Я тогу только злиться на неё и ничего больше.

Залила в сковороду последний блин, и дверь позвонили. Едва ли не прыгая на месте, выключила плиту, сдвинула в сторону сковороду и помчалась в прихожую. Открыла дверь, а сердце радостно вспорхнуло в груди, стоило мне увидеть за порогом Мирона с Тимкой на руках. Оба улыбались – хороший знак.

– Вкусно пахнет, - втянул Мирон носом воздух. – Ты что-то приготовила?

– Блины. Голодные? – спросила я и пропустила их в квартиру. Приняла из рук Мирона малыша, который за эти пару месяцев стал тяжелее и щекастее, и крепко-крепко обняла. – Какие холодные щёчки! Давай, будем греться и вкусно и кушать. Но сначала разденемся.

Занесла Тимку в свою комнату и ловко сняла с него верхнюю одежду. В квартире было тепло, поэтому я оставила его просто в колготках и футболке с надписью «крутой парень», которую сама недавно ему купила.

– Пойдём к папе, - взяв малыша за ручки, заставила его шагать. Без опоры он еще ходить не рисковал. Обычно сразу терялся и садился на попу, потому что ползком добраться куда-либо гораздо безопаснее и быстрее.

Мирон в кухне ставил кружки на стол, чайник уже кипел. Закатав рукава рубашки, открывал ножом банку сгущенки. Варенье уже было открыто.

– Ты уже показывал папе, что умеешь? – спросила я Тимку, присев рядом с ним на корточки.

– Что он умеет? – посмотрел на нас Мирон сверху вниз.

– Присядь напротив, попробуем.

Отерев руки полотенцем, Мирон тоже присел на корточки напротив нас.

– Протяни руки, - шепотом попросила я.

Мужчина беспрекословно подчинился.

– Давай, Тимочка, иди к папе, - придерживая малыша за ручки, плавно их отпустила. Покачиваясь, неуверенно, но Тимка сделал целых два шага и упал в вытянутые руки отца. – Ура! – захлопала я.

Полный гордости отец обнял сына и чмокнул в пушистые шевелюру.

– Молодец, Тимка. Молодец! – приговаривал он. – Иди к нам, - распахнул Мирон объятия и для меня, в которые я с облегчением упала.

– Как всё прошло? Расскажи уже! Я с ума сойду, - шептала я, пряча нос в воротнике его рубашки.

– Ты переедешь ко мне? – вместо долгожданного ответа спросил Мирон.

– Я не буду жить с женатиком, - ответила я уже привычно. Этот вопрос он поднимал сотни раз, но я категорически отказывалась. Мы хоть и не жили вместе, но периодически ночевали то в его квартире, то в моей съемной.

– Присядь-ка, сынок, - усадил Мирон Тимку за обеденный стол и придвинул ему тарелку с блинами, сгущенку и непроливайку. Потянулся в карман брюк и вынул из него паспорт, пролистав, остановился на одной страниц, которую показал мне. – Кто тут женатик? Видишь? Я не женат.