Чтение онлайн

– Никогда не хотела детей, - сказала вдруг Алина замогильным голосом.

– Зачем тогда…? – осёкся Мирон, сухой тон его дрогнул.

– Потому что любила тебя. Думала, и ты меня после рождения ребенка хоть сколько-нибудь полюбишь. Но все стало только хуже.

– Думаешь, я не любил тебя?

– Я этого никогда не чувствовала. Уважение – да, возможно. Но любовь… ты на неё просто оказался неспособен. А когда появился сын, то мне не осталось даже твоего уважения. Я стала как… молочная ферма для него. Ты не интересовался мной. Тебе было интересно только покормлен ли Тимур, поменяла ли я ему подгузник и всё. Ни мои проблемы, ни мои переживания и боли тебе интересны не были. Я стала фоном.

– Ты ошибаешься, - глухо выронил Мирон. – Ты была для меня важна. А любовь… Возможно, я любил тебя не так, как сейчас Майю, но тогда я давал тебе максимум того, что чувствовал.

– Ясно. Я возвращаюсь в Италию. Развод я тебе дам, на сына не претендую. И этот твид… - последовала короткая пауза.
– … ненавижу его.

Глава 47

С уходом Алины разговоры в гостиной прекратились, едва за ней закрылась дверь.

Выждав некоторое время, но так и не услышав никаких разговоров, словно все остальные участники конфликта тоже ушли, я взяла Тимку на руки и вышла с ним из детской. Пришло время купания, да и с Тимки пора снять окровавленную у воротничка футболочку.

В гостиной всё так же сидели трое – мама и ее два сына. Стоило нам с Тимом выйти из комнаты, как три пары глаз сразу обратились к нам. Мирон был чернее тучи, маман находилась в какой-то прострации, словно вовсе не здесь находилась, один только Матвей смог натянуть на губы улыбку и подмигнуть нам.

В дверь позвонили. Первым отреагировал Матвей, который и пошёл открывать дверь.

– … Всё, в общем-то, в порядке… - несколько деловым тоном вещал Матвей, заводя в гостиную двух медиков.
– … ребёнок упал с дивана, а молодая мама оказалась к этому не готова.

– Ясно, - сухо отвел доктор, который явно был не рад тому, что его выдернули по такому пустяку. Подойдя ко мне, поднял руки и поманил пальцами Тимку, глядя при этом на меня. – Могу я осмотреть вашего сына?

– Да, конечно, - растерялась я и повернула ему Тимку, чтобы было удобнее его осмотреть.

– Угу, - заключил доктор. – Ничего серьёзного я не вижу. Могу порекомендовать вам только ранозаживляющее, а вам, мамочка, успокоительное, - с явным подколом произнес доктор, записывая рецепт на маленьком листочке. – До свидания, - бросил он раздраженно, и тихо своему коллеге буркнул. – Эти молодые мамаши…

– Наверное, когда звонил, не нужно было вопить так, будто тут огнестрел? – виновато поморщился Матвей, проводив медиков.

– Я пойду Тимку купать, - сказала я, будто отпрашивалась у них у всех.

Мало ли, вдруг еще полиция приедет или МЧС?

– Я помогу тебе, Май, - будто «разморозился» Мирон и поднялся с кресла. Снимая пальто, ушёл в прихожую.

– Я отвезу тебя домой, мама. Идём, - подхватил Матвей под локоть Екатерину Михайловну и помог ей встать с дивана. – Давай сюда сумку.

– Подожди, Мотя, - едва слышно выговорила маман. Чтобы не пялиться, я решила не ждать Мирона и просто зайти в ванную комнату. В любом случае, он знает, где мы с Тимкой сейчас должны быть. – Майя, подожди, - окликнула меня Екатерина Михайловна.

– Да? – обернулась я. Заглянула в глаза женщины, которая, казалось, постарела лет на десять за сегодняшний вечер. Она даже дышала шумно, будто ей сложно было это делать. – С вами всё хорошо? – насторожилась я.

Вдруг что-то с сердцем?!

Женщина молча подошла к нам с Тимкой, взяла внука за ручку, а на глазах её вдруг выступили слёзы.

Я испугалась. Растеряно посмотрела над её плечом в глаза Мирона, который как раз подходил к нам.

– Мама, посиди немного. Может, воды? – подхватил её Мирон под локоть.

– Подожди, сынок, - отмахнулась женщина вяло. – Всё хорошо. Я просто… - шумно втянув носом воздух, она сморгнула слёзы и заглянула мне в глаза. Если она не прекратит плакать прямо сейчас, то я к ней присоединюсь. – Спасибо тебе, - вдруг сказала она. – Спасибо, Майя.

– Я ничего не сделала, - пристыженно опустила я глаза.

Я, скорее, натворила: недосмотрела за Тимкой, а затем как истеричка плакала вместе с ним вместо того, чтобы оставаться взрослой.

– Ты сделала очень много. Для Тимура и для моего сына. Прости что не приняла тебя всерьёз.

– Ничего. Иногда это было даже забавно.

Вялая улыбка отразилась на губах женщины. Поцеловав Тимку в моих руках, он мягко погладила меня по плечу и позволила Матвею надеть на нее пальто.

– Я пока ничего не скажу отцу, - заговорила Екатерина Михайловна более официально уже с Мироном. – Но ты же понимаешь, что у нас с её родителями общее дело, так что об этом всё равно придётся поговорить?

– Понимаю. Но давай хотя бы не сегодня.

– Конечно, - согласилась маман и мазнула по нам с Тимкой взглядом. – Ты прав, сыночек.

– Ну, всё. Идём, мам. У другого сыночка тоже есть дела, - повел ее Матвей в сторону прихожей, в которой дверь открылась раньше, чем до нее успели дойти.

– Где эта мразь?! – фурией влетела Света в гостиную, держа в руке какую-то статуэтку.

– Света! – бежал за ней муж и выхватил из её руки эту статуэтку. – И где ты её взяла только?

– Группа медленного реагирования, - рассмеялся Матвей. – Я вам ещё часа полтора назад звонил. Вы что так долго?

– Мы загородом были, - пояснил Сан Саныч.

– Майя, Тимка! – вскрикнула Света и схватилась за голову, разглядев на нашей с малышом одежде капли крови. – Что эта гнида сделала? Где она? Вы вызвали полицию? Скорую?

– Не нагнетай, Света, - осёк её Мирон. – Всё в порядке. Мы разобрались.

– А я говорила вам! – вспылила вдруг Света, накинувшись на маман. – Я говорила, что эта Алина та ещё… Но вы же меня не слушали! Алина же в костюмчике твидовом…. Алина девочка хорошая, прилично лижет задницу… Довольны?

– Света, - одёрнул её теперь уже Сан Саныч. – Сейчас не лучшее время.

– Она права, - согласно кивнула Екатерина Михайловна. – Ты всегда во всем была права, дочка, - сказала женщина и неожиданно обняла Свету, которая настолько от этого опешила, что не сразу сообразила обнять её в ответ.

– Ну, ладно… кхм, - взяла себя Света в руки. – Я переборщила. Простите.

– Всё хорошо, - улыбнулась ей Екатерина Михайловна.

– Точно всё хорошо? – обернулась ко мне Света и сжала кулак. – Может, кому… м?