Чтение онлайн

На этот вопрос у меня нет ответа. Именно поэтому я вся горю. Потому что это сообщение ни черта не объясняет и очень-очень меня будоражит. Я даже представить себе не могу, что будет завтра меня ждать в офисе.

Встреча… Он будет как обычно холодным, собранным боссом или… горячим, безудержным тигром, каким был в новогоднюю ночь?

Мы будем одни или это действительно какое-то совещание? Но почему тогда в офисном чате тишина? Он всем лично сообщения рассылает?

Русская рулетка, честное слово.

От Шереметьева можно ожидать чего угодно.

— Замолкни и смотри свой триллер, — бормочу я, откладывая телефон в сторону.

— Ладно, ладно, — Ева поворачивается к экрану, где таксист уже заносит нож над своей бедной жертвой. — Смотрю. Кстати, Жень… — она бросает на меня быстрый взгляд. — Удачи завтра. На «совещании».

В её голосе звучит что-то похожее… на поддержку. Странная, кривая, но искренняя. Я киваю, глотая комок в горле, и тоже смотрю на экран, но уже не вижу убийцу. Я вижу завтрашний день. И его. И чувствую, как тихо схожу с ума от страха и предвкушения.

Что же мне одеть-то?

Серое шерстяное платье-футляр, строгий пиджак, волосы собраны в низкий пучок, минимум макияжа. Броня. Я выгляжу как идеальная, безликая секретарша. Именно этого я и добивалась. Никаких провокаций босса.

В лифте я десять раз проверяю, всё ли на месте, и пытаюсь дышать глубже. Настраиваюсь на позитивный лад. Это просто работа. Совещание. Ничего личного.

Вот только… офис почему-то встречает меня гробовой тишиной. Фойе пусто. За столом администратора — ни души. Я слышу только тиканье огромных настенных часов и стук собственных каблуков по паркету.

Подозрительно? Очень подозрительно.

Где все? Что это за совещание такое без людей? Ау?

Я осторожно подхожу к двери конференц-зала. Стеклянная стена позволяет видеть, что внутри пусто. Столы стоят одиноко, чистые, убранные после вечеринки в честь Нового года, кресла задвинуты. Никакого совещания и в помине нет.

Чёрт побери. Значит, всё-таки Шереметьев меня загнал в ловушку? И я повелась, как последняя идиотка. Прекрасно. Суббота. Вечер. Я в пустом офисе… и он. Где-то здесь. Ждёт меня, как охотник зверюшку.

И словно в подтверждение моей догадки я чувствую колебание воздуха за своей спиной. По телу пробегает волна мурашек от неконтролируемого страха.

— Добрый вечер, Жукова.

Разворачиваюсь, сжимая сумочку сильнее в руках.

Шереметьев стоит в двух шагах. В идеально сидящем тёмно-синем костюме, без пиджака, рукава рубашки закатаны. На нём нет галстука. Это неформально. Опасно неформально.

Он смотрит на меня. Его медленный, оценивающий взгляд скользит от моих туфель до пучка на голове, задерживается на лице дольше, чем положено боссу смотреть на свою сотрудницу.

— Добрый вечер, Кирилл Захарович, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что… что случилось? Почему… вы меня вызвали?

Он слегка наклоняет голову, и в уголке его губ появляется опасная лёгкая улыбка.

— Соскучился.

Моя челюсть буквально отвисает.

— Вы… издеваетесь, Кирилл Захарович?!

Его улыбка становится шире, но глаза остаются серьёзными.

— Шучу, Женя. Не надо так нервничать. Хотя твоя реакция бесценна. Все в отпусках до конца недели. Помнишь? Отдыхаем после дикого предновогоднего аврала. Забыла?

Я забыла? Конечно! В панике после корпоратива я вычеркнула из памяти все служебные записки. Но он ведь не просто так меня позвал. Сообщение. Это что… тоже была такая идиотская шутка?

— Так… а совещание? — слабо спрашиваю я.

— Отменено. Но раз уж ты здесь, — он взмахивает рукой в сторону моего рабочего стола, — есть пара срочных задач. Всё на почте. Будь добра разобраться. Я буду в своём кабинете.

Шереметьев разворачивается и уходит, оставляя меня стоять посреди пустого, безмолвного офиса. Я медленно плетусь к своему рабочему месту. В голое лихорадочно прыгают мысли.

Он играет. Играет со мной. Это ясно как день. Вся эта ситуация — «соскучился», пустой офис, отменённое совещание, его вид — всё продумано. Каждая деталь. Он специально загнал меня в эту ловушку.

Я сажусь за компьютер, пытаюсь вникнуть в письма. Цифры и сроки пляшут перед глазами. Внутри бушует странная смесь злости, страха и… чёрт побери, предвкушения. Оно тёплое, порочное, пульсирующее где-то глубоко внизу живота. От этой пустоты, от этой тишины, от осознания, что в этом здании, кроме охраны внизу, есть только он и я.

Это неправильно. Это непрофессионально. Ты же взрослая женщина, соберись, Женька!

Но тело не слушает мой разум. Оно помнит его прикосновения. Помнит его страстный, жаркий поцелуй на столе и нежный, аккуратный поцелуй у такси.

В конце концов, я не выдерживаю. Встаю, поправляю платье и, проклиная себя за слабость, иду к его кабинету. Стучу.

— Входи.

Он сидит за столом, что-то пишет, не глядя на дверь. Выглядит действительно занятым. Будто решает свои привычные рабочие вопросы. Может быть, я зря себя накручиваю? Я просто схожу с ума.

Но упрямо делаю шаг внутрь.

— Сделать вам кофе, Кирилл Захарович? — мой голос звучит хрипло от напряжения.

Он медленно поднимает на меня глаза. Кладёт ручку.

— Это просто вежливость… или ты хочешь предложить свою компанию к кофе?

Щёки мгновенно вспыхивают огнями. Ну что за наглец? И что я за дурочка? Зачем вообще сама к нему пришла? Ненормальная.

— Я просто не понимаю, что вы хотите от меня! — вырывается у меня, и в голосе слышны слёзы отчаяния и злости. — Все эти игры! Этот пустой офис! Что это?!

Шереметьев пару секунд смотрит молча на меня, а следом медленно поднимается из-за стола. Подходит ко мне. Не близко, но достаточно, чтобы я почувствовала его одурманивающий моё сознание запах, его бешенную энергетику.

— Допустим, я не соврал, — говорит он тихо.

Я хлопаю глазами.

— О чём?

— Что соскучился, — его взгляд становится пристальным, почти невежливым. — У меня был ужасный Новый год, Женя. Скучный, одинокий, пресный. Я всё время думал об одной… рыжей зайке.