Чтение онлайн

— С Лилькой мутишь? — оборачиваюсь на голос Юры.

Не знаю, какие в вашей компании ролевые расстановки, поэтому сливать наши мутки с Гордеевой я тебе точно не намерен.

— Мы общаемся, — расплывчато отвечаю, не вдаваясь в подробности, чтобы в первую очередь не подставлять Лилю.

— Лилька классная, немного странная, но это и цепляет. Я б сам к ней подкатил. Только её Костян первый застолбил.

— Ага, но вместо того, чтобы сейчас быть рядом с ней, — нажимаю кнопку электрического чайника, — он бухой спит.

— Перенервничал парень. У него на этот вечер были далеко идущие планы.

У меня как бы тоже планы неожиданно нарисовались. И пока твоя задница восседает на диване, им не суждено сбыться.

На столе стоит недопитая бутылка коньяка. Наливаю себе чуть меньше половины стакана. Опрокидываю махом. Чисто в оздоровительных целях. Болеть мне тоже не нужно. На следующей неделе съёмки. И много уже готового материала требует обработки. Так что чугунная голова, сопли и температура никак не вписываются в мой плотный график.

— А ты, значит, с Машей того самого? — мне, если честно, не особо это интересно, просто в качестве пустой болтовни занимаю время ожидания.

Когда же Юрец свалит?

— Да нет. Машка, она такая, знаешь… С ней потрахаться круто. Но она не для серьёзных отношений.

— А тебе подавай серьёзные отношения?

— Как тебе сказать… Просто хотелось бы знать, что моя девчонка спит только со мной.

— А сам-то готов спать только со своей девчонкой?

— Вот я сейчас и нагуливаюсь, чтобы по… — ответ Юры прерывается на полуслове.

Из ванной выходит Гордеева в одном махровом полотенце. Мокрые волосы раскинуты по хрупким плечам. Длина полотенца чуть прикрывает стройные бёдра. Юра, с застывшей в воздухе вилкой, и я, с рухнувшей на пол челюстью, провожаем её взглядом.

Лиля опускает глаза и молча обходит спереди стол, направляется к лестнице, придерживая узел на полотенце изящными пальчиками.

— Я сейчас чай заварю, — напоминаю ей про горячий напиток, а то решит ещё подняться в спальню, да так там и останется.

— Угу, — не оборачивается, семенит вверх по ступенькам.

— Вот Машка вроде всем ничего, эффектная, — Юра первый отмирает. — Но её ноги не идут ни в какое сравнение с Лилькиными. Я вообще Гордееву в таком… — кашляет, — обличии первый раз вижу. Вечно она в каких-то безразмерных толстовках. А тут… И ноги, и ключицы… У меня аж привстал.

У меня ещё и не ложился.

Чтобы как-то переключить своё внимание, выполняю обещанное: завариваю чай, разливая его по кружкам.

Не дожидаясь возвращения Гордеевой, сваливаю в душ. Захожу в кабинку и понимаю, что несколько минут назад здесь стояла обнаженная она. Глубоко дышу, пытаясь справиться с зашкаливающим внутри меня тестостероном. Мозг наглухо запотевает, как и стёкла кабины. Беру себя в руки. Фигурально выражаясь. Побырику обдаю себя горячей водой. Вытираюсь мягким полотенцем. И в мыслях молю всех святых, чтобы Юра исчез, растворился, ушёл спать.

Выхожу из ванной. За столом сидит Гордеева. Одна. Пьёт чай. Игриво на меня посматривает. А я уже в голове прокручиваю, с какой стороны к ней подступиться и как начать прелюдию. Ведь прелюдия наше всё. Довольный подхожу ближе к столу.

И что я вижу?

Юрец, какого-то хрена, удобненько расположившись с краю разложенного и уже заправленного бельём дивана и подложив руки под голову, спит сном младенца, сладко посапывая.

— Был у меня тройничок: я и две девушки, но чтоб так — я, девушка и ещё один парень — такое в первый раз, — пытаюсь заглушить юмором вселенское разочарование.

Лиля, не оценив моё желание попетросянить, отодвигает кружку в сторону. И её взгляд тут же теряет мягкость.

— Лиль, я пошутил, — в мыслях отвешиваю себе подзатыльник. — Насчёт всего. Насчёт тройничков. В любых их конфигурациях.

— Значит, могу тебя поздравить с первым разом. И с новым опытом. Так как, походу, я сплю сегодня с вами. Все кровати наверху заняты.

— А, может, скинем эту сонную бактерию на пол? Нам больше места достанется.

Губы Лили трогает улыбка:

— Я даже не успела заметить, как эта сонная бактерия уснула. Я мыла посуду. Поворачиваюсь, а он уже спит.

— Сам удовольствие получил, а другим обломал, — перекатывая спящее тело на середину дивана, присаживаюсь рядом с Гордеевой. — Скажи, я исчерпал на сегодня лимит обнимашек с тобой?

— Осталось совсем чуть-чуть. Самую малость, — смущается, занимая свои руки чашкой с чаем.

— Тогда делам так, — закидываю голые ноги Гордеевой себе на колени. «Шагаю» пальцами от изящных ступней до самых бедер.

Лиля перехватывает мою руку у кромки шортиков. Замечаю, что она, почему-то начинает волноваться.

— Всё нормально? — на всякий случай уточняю.

— Артём, — её пальчики несмело начинают гладить мою руку. Как я полагаю, тем самым Лиля себя успокаивает. — У меня к тебе одно дело.

— Я внимательно тебя слушаю, — но и не буду отрицать, что немного напрягаюсь.

— Хочу кое-что предложить… Нет, не так… — мотает головой. — Не подумай ничего такого…

— Я ещё ничего не успел подумать, так как ты ничего не сказала, — пытаюсь заглянуть ей в глаза, которые она от меня прячет.

— Может, тебе моё предложение покажется странным. Вернее, его формулировка. И сам контекст… — без остановки облизывает и покусывает губы.

— Ты всё-таки хочешь предложить мне тройничок?

Жду хоть какую-то реакцию, но мне в ответ лишь устало вздыхают:

— Если бы…

Уже готов ошарашенно спросить: «Что значит «если бы», но Лиля продолжает:

— Не думала, что буду об этом разговаривать именно с тобой… — пальцами другой руки нервно сминает край своей футболки. — И именно сейчас. И зачём я вообще это озвучиваю… Но мне показалось, что ты…

— Лиль, просто скажи. А то мне уже страшно.

— Я хочу предложить тебе… Стать моим первым…