Чтение онлайн

– Нет, – заключила она, возвращая ему портрет. – Ничего. Только твоя печаль.

Вивьен развела руками. Эдвард убрал портреты в стол и улыбнулся подавленной Марианне.

– Печаль? Кому мне рассказывать о печали? Не тебе и не леди Вивьен, ведь вас так внезапно и несправедливо лишили самых близких, а еще того образа жизни, к которому вы привыкли. Вы потеряли родителей совсем не так, как я, – не по естественным причинам. Вам есть кого винить, вы могли бы озлобиться на весь мир, но этого не произошло. И ты сейчас до слез сочувствуешь мне, прекрасная душа. Мне – избалованному мальчику, у которого было все, чего он только пожелает.

Марианна уткнулась лицом ему в плечо. Эдвард осторожно пригладил выбившиеся из прически золотые волосы.

– Не расстраивайся, душа моя, – проговорил он ласково. – Это прошлое. А ты – мое будущее.

Вивьен, задумчиво кивая, прошла вдоль столов, переключая внимание на алхимические опыты. Что-то не давало ей покоя.

– Откуда вы взялись такой, милорд, если выросли без любви? – выдала она наконец, решив высказаться прямо. – Как вы надеетесь составить счастье моей сестры, если не знали, что такое любовь?

Марианна вскинула взгляд на Эдварда, и в ее огромных голубых глазах промелькнул проблеск страха. Они успели сказать друг другу многое, словами и без слов, но это волшебное чувство осталось неупомянутым, хотя Эдвард – немыслимо! – даже предложил ей брак. Но что он ей говорил? Что не хочет ее отпускать – и все? Да и сейчас – он не спешит разуверить Вивьен.

Эдвард действительно молчал, хотя все так же держал Марианну за талию.

– Вам нечего ответить? – уточнила безжалостная Вивьен.

– Я не знаю. Я полагаю… – Он перевел дыхание. – Полагаю, я рос в любви. Мои родители любили меня. Мать любила меня, просто болезнь стерла эти воспоминания, а ее слишком рано не стало. Отец, до того, как произошло это трагическое событие, наверное, тоже меня любил. Это потом… уход матери стал для него ударом.

В путь выдвинулись рано утром, под проливным дождем. Марианна отчаянно жалела, что Эдвард уступил попрекам Вивьен и принял решение ехать в разных каретах, несмотря на заверения, что его помыслы чисты, а намерения – самые достойные. Теперь ей предстоял целый день без Орена, зато в компании сестры, и она заранее знала, что та будет ей говорить.

«Лорд Орен никогда на тебе не женится. Не строй воздушных замков. Даже если сейчас он увлечен – почему бы и нет, ты и правда красива и молода, – стоит ему провести хоть несколько дней вдалеке от тебя, а может быть, со своей нареченной, он и сам откажется понимать, что это был за морок. Неужели он перечеркнет все блага своей устроенной жизни ради такого риска, как связь с Рендин, к тому же бедной, как церковная мышь?

Это если он был чистосердечен. На самом деле он может просто пускать пыль в глаза, чтобы ты оказалась у его ног. Ведь что надо мужчине – лишь получить удовольствие, а потом забыть о той наивной дурочке, которая придумала себе невесть что.

Ты полагаешь, к его годам ты первая возбудила в нем столь нежные чувства и столь разрушительную страсть? О Марианна, даже ты не можешь быть столь наивна!»

Марианна старалась смотреть в окно, которое настойчиво заливали струи дождя, и держать язык за зубами: боялась сорваться и поссориться с Вивьен. Сестры кутались в накидки. Август стремительно скатывался в осень.

Обедали в придорожном трактире, где милорд бывал не раз. Ему сразу предложили отдельную комнату для трапезы, пусть небольшую, и изо всех сил старались угодить, рассчитывая на щедрое вознаграждение. Эдвард проявлял трогательное внимание к своим спутницам, будто они и в самом деле были юными леди, никогда не покидавшими своих покоев и впервые вынужденными мириться и с тяготами дороги, и с несовершенствами сельских едален. Марианну это умиляло, как умиляло бы ее все, что позволяло ей быть рядом с Эдвардом; Вивьен, по обыкновению, тревожилась.

Еда была простой и сытной: ягодный взвар, свежий ржаной хлеб, гора овощей, бараньи ребрышки.

– Мы доберемся до имения Оренов к ночи? – спросила Вивьен, выглядывая в окно, за которым вдруг разразилась гроза.

– Боюсь, нет, леди Вивьен, – развел руками Эдвард. – Сами видите, в каком состоянии дороги.

– И где вы тогда намерены заночевать?

– Часам к шести, если нам повезет, или несколько позже мы доберемся до небольшого городка по пути к имению, он называется Кайевилль. Город ничем не примечателен, однако там живет моя престарелая тетушка, старшая сестра отца. Вдовствующая герцогиня Эрсен.

– Вы собираетесь заночевать у нее?

– Да, это будет удобно. Вчера я как раз отправил к ней гонца. Я ее единственный племянник, и она всегда рада меня видеть.

– А мы? – спросила Вивьен. – Куда вы намерены определить нас?

Эдвард поднял брови.

– Простите?

– Вы будете ночевать у своей знатной тетушки, которая всегда рада вас видеть. У герцогини. Где заночуем мы с сестрой?

– Моя невеста и ее глубокоуважаемая сестра, конечно, остановятся там же, где и я. – Эдвард улыбнулся Марианне, которая просияла ему в ответ.

– Вы собираетесь сообщить тетушке, что женитесь на девице Рендин?

Эдвард отодвинул стул и нахмурился.

– Тетушке и всему миру. Леди Вивьен, в самом деле, у меня такое впечатление, что вы пытаетесь подловить меня на лжи и до сих пор сомневаетесь во мне. Что я должен сделать, чтобы вы отринули сомнения?

Надо отдать Вивьен должное, она почти смутилась.

– Не уверена, что тетушка одобрит ваш выбор, – пробормотала она.

– Вы думаете, это имеет для меня какое-то значение? – Эдвард встал и положил руки Марианне на плечи. – Леди Вивьен, вам тоже придется смириться с выбором вашей сестры.

– Она подозрительно тиха, – огрызнулась Вивьен. – Я не привыкла ее такой видеть!

Действительно, Марианна ощущала себя так, словно оторвалась вчера от земли и теперь плыла в каком-то мареве. Воздушные замки, которые так часто вспоминала Вив, еще не были построены: она не воображала себя женой лорда, настоящей леди Орен, не рисовала себе картин счастливой и безмятежной семейной жизни, вовсе нет, пока нет. Доводы здравого смысла, которые снова и снова приводила ей Вивьен, все же не давали ей окончательно потерять голову, она балансировала на краю здравомыслия. Но Эдвард смотрел на нее так, будто все это было наяву, и под его теплым, ласковым взглядом, казалось ей, на свет появлялась какая-то новая Марианна. Не та, что готова перечить и дерзить, не сумасбродка, не девчонка-сорванец, которой шишки и палочки всегда будут дороже разряженных пупсов. В душе рождалось тихое и очень пугливое обещание будущего счастья, похожее на нежный окрас неба за полчаса до восхода солнца. Это ощущение было настолько хрупким и настолько драгоценным, что ей было страшно поделиться им – даже с самыми близкими, с сестрой, с которой они прошли вместе немало испытаний, и с самим Эдвардом.

– Марианна, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Эдвард.

– Все хорошо.

– Дорога была слишком утомительной? Эти ухабы, рытвины, да еще сырость. Может быть, нам стоит заночевать прямо здесь? – Он вглядывался в ее лицо.

– Я не изнеженная барышня, с которыми ты привык иметь дело, – возразила Марианна, смягчая невольную шпильку улыбкой. – Поедем к тетушке. Простите. К герцогине.

Дом тетушки лорда Орена был под стать городку, где она доживала свои дни, и своей хозяйке: старинный, знававший лучшие времена, но при этом старающийся не ударить лицом в грязь и всем своим видом показать, что за ним стоит почтенная история.