Чтение онлайн

О ежегодном маскараде в Вентимилье Дамиана, разумеется, слышала: чтобы о нем не слышать, нужно было уродиться глухим. Когда и как в столице Тревизского герцогства завелась эта поражающая воображение традиция, существовало аж несколько легенд — от самых романтических до откровенно жутковатых, связывающих историю маскарада с эпидемией бурой горячки, выкосившей добрую четверть населения Тревизо в те давние времена, когда целители еще не умели с ней бороться. Якобы тогдашний герцог, будучи натурой чувствительной, не вынес всеобщего страха и угнетенности, нависших над городом, в котором смерть каждый день собирала жатву — и издал указ, повелевший всем веселиться до упаду за казенный счет, дабы "люди умирали счастливыми". А кроме того, запретил выходить на улицы города без масок, чтобы никто не мог отличить здоровых от больных, у которых уже проступили на лице бурые точки, первая "весточка" страшного заболевания.

Как бы то ни было, эпидемий бурой горячки не случалось нигде уже лет двести, а маскарад проводили каждый год, и поглазеть на это феерическое событие, охватывающее весь город от герцогской резиденции до бедняцких кварталов, стекалась публика не только со всего Тревизо, но даже из сопредельных стран. Так что о карнавале в Вентимилье знали все, и Дамиана тоже, однако вопрос Баччо, графского конюха, все равно застал ее врасплох.

Они, как обычно, сидели вечером на кухне, и Эстель щедро кормила всю прислугу остатками хозяйского ужина: "не пропадать же добру", как она говорила сама. "Добра", конечно, можно было готовить раза в два меньше, но тогда Эстель испереживалась бы, что его сиятельство будет голодать. Так что, по традиции, от стола синьора Фабио всегда оставалась прямо-таки гора еды, и прислуга ее с немалым удовольствием доедала, благословляя про себя широкую натуру экономки. Не участвовал в вечерних пиршествах только камердинер Паоло, как единственный семейный человек, ужинавший дома.

— Дамианучча, а ты на маскарад-то пойдешь? — спросил Баччо, откромсав себе впечатляющий ломоть окорока. — Не видала же, небось, ни разу.

— А что, скоро маскарад?.. — опешила Дамиана. Право слово, ей сейчас было вовсе не до того, чтобы о нем помнить.

— Ну так, через три дня, — охотно подтвердила кухарка Марция. — Видно, что неместная, а то б сразу заметила, даже если б позабыла: видно, как народ готовится. На рынке в полотняных рядах не протолкнешься, всем наряды нужны, и дома украшать уже начали вовсю. Ну, праздник же, как иначе.

— И его проведут, несмотря на все эти ужасы? Неужели герцог готов сейчас веселиться? — изумилась Дамиана, с трудом укладывая новость в голове.

— Нет, ну послушайте ее только, — гоготнул Баччо, — Ты впрямь думаешь, что эти смерти — хуже, чем бурая горячка? Ничто не помешает маскараду.

— Ты бы, Баччо, бурую горячку в доме синьора делла Гауденцио не поминал, — нахмурилась Эстель. — В доме повешенного о веревке не говорят.

Дамиана тут же смутилась, хотя казалось бы — не она же так неловко сказанула.

— Так я ж не при нем, — виновато пробурчал Баччо.

— Зато при мне, — отрезала экономка.

— Ох, высшие небеса. Давайте лучше про маскарад, — всплеснула руками Марция.

— Так что, Дамианучча, идешь? — с радостью перевел разговор с неприятной темы Баччо.

— У меня наряда нет совсем, — растерянно ответила Дамиана, — Как-то туда идти даже без маски, только праздник людям портить. То есть, можно что-то успеть, конечно, но мне надо подумать, я не готова.

Марция оглядела ее оценивающим взглядом и сразу же постановила:

— Ты меня росточком пониже, конечно, и в талии поуже… заметно. Фигурка у тебя дай небо каждому. Но ушить — не расставить, если что, я тебе из своих прошлогодних нарядов подберу, у меня они все на память хранятся.

— А уж масок мы тебе десяток на выбор раздобудем, — Баччо весело хихикнул. — В Вентимилье без маски остаться — все равно, что в пустыне без песка или в море без воды. Не боись, попадешь на маскарад и будешь там распервейшая красотка, всех очаруешь.

— Но-но, — тут же проворчала Эстель. — Ты, Баччо, соображай, на что девицу подбиваешь. Маскарад — дело такое, туда хорошеньким девушкам лучше сразу с вилами ходить, чтобы от покушений на свою честь отбиваться.

— Спасибо вам, чтобы я без вас делала всех? — от души поблагодарила Дамиана и задумчиво добавила, — А вилы — это хорошо… Вот будь у меня время — сделала бы себе к наряду вилы маскарадные.

"Никого, кроме синьора Фабио не хочу. А ему служанки не нужны, не его уровень" — обиженно подумала она, при этом воображая, как пляшет вокруг костра в наряде демоницы с алыми блестящими вилами в руках и отгоняет назойливых поклонников.

Баччо захохотал в голос и панибратски похлопал Дамиану по плечу.

— Не боись, Дамианучча. Вместе пойдем — и я лично любому надоедливому ухажеру голову откручу, — он боязливо посмотрел на экономку. — Иначе Эстель мне голову открутит.

— Не откручу, ты тогда на конюшне работать не сможешь, — добродушно ответила та, явно успокоившись его обещанием. — А вот уши надеру. Дамианучча, деточка, и впрямь: иди вместе с Баччо и Марцией, с ними не пропадешь.

Дамиана осыпала их благодарностями, радуясь и удивляясь предстоящему празднику. Вечером же, ушивая платье Марции, она не могла не думать о том, что маскарад был бы лучшей возможностью подойти к графу не как служанке, а как просто незнакомой девушке. Уж наверное ей удалось бы сорвать хоть бы еще один желанный поцелуй, а может и больше. В конце концов, неужели ему не было бы приятно побыть с ней, если бы не эти условности, когда она служанка, а он хозяин? Без одежды он бы не отличил ее от синьорины. Но увы-увы, то платье, которое у нее в руках, никак не дает возможности выдать себя за кого-то не из черни.

— Всяк сверчок знай свой шесток, — с горечью сказала девушка.

Она свой знала: ни там, ни сям, подвешенная посередине между господами и слугами, не того происхождения, но все же с даром. Ни для кого не своя. Но разве она хотела плохого? Она не имела права мечтать о том, чтобы заявить права на его сиятельство графа делла Гауденцио, но разве было бы так ужасно, если бы он обратил на нее внимание без всяких обязательств? Как это бывает в маскарад, когда случайные любовники даже не снимают друг с друга масок? Дамиана хотела его объятий и его поцелуев, а потом — ну что же, пусть он пойдет к другим, она же понимает, что он не для нее… Но если ненадолго — разве с графа убудет? Она совсем не понимала, зачем так строго блюсти эту разницу. Она же не собирается заводить от него детей — возможных каброй. Такой судьбы она бы никому не пожелала. Хотя, на самом деле, у нее с "половинным" даром и у него с полноценным, скорее всего, дети вышли бы магами. Но этого никто не знает, кроме самой Дамианы.

Впрочем, глупости. О каких детях она думает, когда ему, скорее всего, просто не до того. После смерти друга синьор Фабио вряд ли настроен на новую интрижку. Так что свинство с ее стороны даже мечтать о таком.

Пока телохранитель доктора уважаемого Лоренцо сидел на кухне, так как ему велели не маячить на глазах, в то время как синьоры находятся вдвоем, Дамиане не стоило и думать соваться под крылышко Марции. Мало ли, выдаст себя перед ним какой-нибудь повадкой. Ей хватало и того, что она постоянно запиналась в речи и лихорадочно соображала, как выразиться попроще, чтобы теперь еще думать о том, как двигаться, не проявив выучки. Так что пусть себе этот щеголь в маске ест стряпню Марции, не рассчитывая на общество Дамианы. Потому, подав синьорам чай и вино, возвращаться вниз она не поспешила, вместо того принявшись делать вид, что страшно занята пылью в спальне, пока господа сидели в соседнем кабинете. И если, например, протирать ручку двери между комнатами, то было отлично слышно, что там происходит. Так и что ж? Не оставаться же ручке из-за этого грязной? Потому Дамиана усердно ее начищала, пока Фабио и Лоренцо общались.

— …что это хорошая идея? — увы, она не успела услышать, о чем так взволнованно спрашивает лекарь. — Мало того, что по городу убийца разгуливает, ты еще и заговор разоблачать собрался.

— Заговорщики пока никого не убили, а от снятия с должности не умирают. Да и я пока ничего не разоблачал, — ворчливо ответил Фабио. — Все, что я успел — написать письмо синьору Марчело с туманными намеками на то, что я курсе его проблемы и готов посодействовать… Теперь сижу и жду ответа. Эфирограммами даже намеки передавать опасно, а Даларн — не соседняя деревня, демоны его знают, сколько курьер будет туда и обратно мотаться. И заниматься чем-то еще, кроме этого ожидания, у меня времени нет. У меня вообще ни на что времени нет. Всего несколько дней на службе не был, а такое чувство, что месяц — столько дел накопилось. И хочу, в конце концов, отдохнуть. Если я еще и на маскарад не пойду, а буду сидеть дома и бояться, то умру не от рук убийцы, а от всепоглощающего уныния.