Чтение онлайн

— Ужасы какие, — сказала Дамиана, бросив нож и прижимая к груди руки, сама же думала про себя, что, по всей видимости, для откачки крови использовалась магия, и о том, что, безусловно, на такое способен маг-целитель; возможно, что-то похожее может сделать боевой маг, хотя она не встречалась с подобными заклинаниями, но сочиняют же порой и новые. Интересно, а защитник, вроде нее, смог бы? Девушка посмотрела на нож, которым прекрасно умела убивать, ее этому учили. Ведь не то чтобы защитники вовсе не могли вредить, просто нападение никогда не было главным в их магии. Наверное, смог бы. Да уж, выходило, что тех, кто в состоянии это сделать, в городе было слишком много.

— Да уж, особенно жутко стало, когда оно все продолжилось, — ответила ей Марция, но Эстель, глядя на взволнованную Дамиану, тут же ее перебила:

— Давай-ка дальше я, без этих твоих… впечатлений, — сказала она. — Примерно через месяц второго покойника нашли, потом третьего — и тут уж всем стало понятно, что дело вовсе не в мести. Все убитые, как Марция и говорила, на подбор молодые дворяне. Между собой плохо знакомые, и кто и зачем их так жестоко убивает — никому не ведомо.

— Демонопоклонники это, — не удержалась Марция. — Приносят жертвы своим хозяевам, которые кровь пьют. Видать, демонам не любая подходит, а только тех, в чьих жилах магия течет…

— Хватит сплетни пересказывать, — возмутилась Эстель. — Господа, которые убийцу ищут, ясно сказали: умалишенный это, один-единственный.

— Ну уж я помню: когда убийства вдруг прекратились, все решили, что этот самый псих попросту в речке утонул и потому никого больше убивать не станет, раз уж сам теперь покойник, — покивала Марция.

— А что, последнего покойника возле речки нашли? И он боец был сильный? — спросила Дамиана и, увидев изумленные лица Марции и Эстель, пояснила свою мысль: — Ну почему-то же решили, что он в речке утонул, а не с лошади свалился и шею свернул.

Эстель захихикала, поглядывая на кухарку и качая головой:

— Да это просто Марция опять приукрашивает и додумывает всякое, чего ей знать неоткуда: то про демонопоклонников, то про речку… — она вздохнула и сразу посерьезнела: — Да и нету уж разницы, чего тогда решили, раз убийства снова начались. Вон, два новых уже, да еще и одновременно. Кузенов убили, похожих, как братья, ужасно. А кто убийца, да где его искать — как тогда не знали, так и сейчас не ведают. Оттого и напуганные все.

— Мне Франка сказала, у них хозяин бал отменил, — поспешила поделиться Марция, — к которому чуть не месяц готовились. Не хочу, говорит, чтобы на моем балу кого-нибудь убили. Предпоследнего-то покойника как раз в саду во время бала и нашли.

— Да что там барон, — поддакнула Эстель, — герцог вон указ издал, мол, в темное время городская стража имеет право арестовывать и препровождать для разбирательств кого угодно без объяснения причин, включая благородных.

— Благородные скоро сами по ночам на улицу нос казать перестанут, а если и будут — только с телохранителями. Коли найдут, кого нанять, конечно, а то всех, кто был в Вентимилье, уже разобрали, и не всем хватило, — сплетническим тоном сказала Марция. — Даже барышень-защитниц к мужчинам нанимают.

— И где такое видано только, — фыркнула Эстель. — А некоторые еще и ходят в штанах, как мужчины, должность мол у них не женская.

Ох и позавидовала же тут Дамиана всем своим одноклассницам, которые дотянули до этих дней. Уж наверное при дефиците телохранителей и их повыкупали не для замужества. И как же ей не повезло, что синьор Бордоне оказался так тороплив, могла ведь и она честно получить свою свободу.

— А чего ж синьор Фабио себе какую-нибудь девицу в штанах не наймет? — тут же поинтересовалась Марция. — Авось, она бы его и от дырки в боку спасла…

— Да его разве уговоришь? — горестно вздохнула Эстель. — Я пыталась. И что ты думаешь? Говорит — со своим даром я сам себе телохранитель, почую, если на меня кто напасть захочет. Ну и разве помог его дар от этой самой дырки в боку? Вольнолюбивый он у нас больно…

— Ох, святые небеса. Оградите его от беды, — с чувством воскликнула кухарка, сложив руки перед грудью и возведя глаза к потолку. — После того, что с его родителями случилось, судьба должна быть к нему милостива. А беды — обходить стороной. Он и так достаточно пережил.

— Дай-то бог, — от всей души поддержала ее Дамиана.

— Синьор Фабио. К вам синьор делла Росси, — громко возвестила Эстель с первого этажа, и Фабио, захлопнув книгу, тоскливо посмотрел на свою кровать.

Ну уж нет, лучше остаться сидеть в кресле и сразу сообщить Лоренцо, что он уже почти здоров и долго рассиживаться дома не собирается. Пускай сам его осмотрит и убедится, что пациент и впрямь чувствует себя намного лучше, а если от чего и страдает — так исключительно от скуки. Поэтому Фабио надо завтра же вернуться на службу, к делам, пока у него гнойная лихорадка от безделья не началась.

Он был настроен весьма решительно, но едва Лоренцо вошел — все эти мысли разом вылетели у Фабио из головы. Он никогда не видел друга таким: что тот смертельно расстроен и ужасно напуган, можно было понять безо всякой магии — что еще могло означать это бледное лицо, нездоровый блеск глаз и кривая линия сжатых губ?

— Высшие небеса, Лоренцо. Что случилось? — воскликнул Фабио, мигом подскочив с места. — Ты в порядке? Оливия в порядке?

Тот ответил тихо и невыразительно:

— Оливия в порядке, я — тоже, а вот Чезаре — нет. Его убили. Я только что осматривал тело, — потом растерянно оглянулся, будто оказался тут впервые, и тяжело опустился в кресло, закрыв лицо руками.

— Как Чезаре?.. — прошептал Фабио и тоже упал обратно в кресло, уставившись на друга недвижным взглядом. Он не мог вместить это в голову, поверить, что это правда, представить Чезаре мертвым. Второй граф делла Веккьони был одним из самых жизнелюбивых людей, которых Фабио знал, а теперь он лежит где-то бездыханным куском плоти. — Как это произошло?.. — нашел в себе силы спросить Фабио.

— Его убили прямо дома, в его собственной комнате. Там и нашли с утра. Не похоже чтобы тело передвигали, насколько я могу судить — там все и происходило, — сухо и бесцветно сказал Лоренцо, будто пытался сделать вид, что его это не трогает вовсе.

— Кто?.. Тот самый… его так же убили, как остальных?.. — это было очевидное предположение, но слишком жуткое, и Фабио замер, надеясь на отрицательный ответ, однако Лоренцо молча кивнул. — А Эстель меня еще просила ночью на улицу не выходить. И телохранителя нанять. Кой смысл, если тебя в собственном доме могут прирезать так же, как посреди улицы? Или не в собственном — на балу у барона делла Гросси целая толпа людей была, его личная охрана, дюжина человек. И что, сильно помогло? — Фабио всплеснул руками и нервно потер лоб. Чувство собственного бессилия раздражало невероятно, жгло в груди, жгло глаза — ему бы следовало заплакать, он только что узнал, что потерял друга. Но Фабио не мог, только бессильно злился на все вокруг.