Чтение онлайн

На языке у доктора явно вертелся вопрос, который он не мог произнести вслух:

«Неужели вы совсем меня не любите?»

— Мой муж решил, что нам лучше уехать, — ответила я, делая вид, что не замечаю метавшейся в глазах Сиварда тоски.

Сивард взял со стола газету и протянул мне. С первой страницы на меня смотрела моя собственная фотография. Рядом красовалась фотография Кейт в траурном одеянии, с призрачным младенцем на руках. Но самое поразительное заключалось в том, что на снимке был четко запечатлен мой таинственный преследователь. Заголовок гласил: «Фокусы ясновидящих разоблачены». Авторами статьи являлись Джейкоб Генри и Кейт Рид.

— Попробуй теперь отрицать, что ты не одна из них, — буркнул Джонатан.

Я сердито отбросила газету прочь.

— Неужели джентльмены не умеют читать? — иронически осведомилась я. — В статье говорится о том, что я сопровождала своих друзей, вознамерившихся разоблачить хитроумных махинаторов. Эта фотография — не более чем ловкий трюк, Джонатан. Не понимаю, почему она так тебя переполошила.

Я смолкла. В воздухе, насквозь пропахшем ароматным дымом, испускаемым трубкой фон Хельсингера, повисла напряженная тишина. Изнывая под подозрительными взглядами трех пар глаз, я ждала, когда кто-нибудь из мужчин нарушит молчание.

— Неужели у тебя хватит наглости утверждать, что ты не знакома с этим человеком? — взревел Джонатан. Никогда прежде я не видела его в такой ярости. Я молчала, так как ответить на этот вопрос однозначно не представлялось мне возможным. Несомненно, мы с этим человеком не были знакомы. Но сказать, что я никогда его не видела, означало погрешить против истины.

— Миссис Харкер, я полагаю, в ваших интересах не утаивать правду, — подал голос Сивард. — Скажите, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с графом? По всей видимости, вас связывали отношения такого рода, что вы сочли необходимым утаить их от вашего мужа?

— О каком графе вы говорите? — спросила я. — Я в жизни не встречала ни единого графа!

Джонатан в бешенстве взмахнул руками и, глухо застонав, сжал кулаки. Казалось, он прилагает отчаянные усилия, чтобы на меня не наброситься.

— Хватит разыгрывать из себя святую невинность, Мина, — процедил он. — Я уже оценил твое актерское мастерство. Минувшей ночью тебе отлично удалось изобразить неопытную девственницу. Кто бы мог подумать, что на самом деле ты — одна из приспешниц дьявола, поднаторевшая в самом утонченном разврате!

От незаслуженной обиды кровь прилила к моему лицу. Я приложила к пылающей щеке холодную руку. Голова у меня шла кругом. Казалось, Джонатан бредит наяву.

— Миссис Харкер, значит, вы отрицаете, что знакомы с австрийским графом? — точно сквозь пелену донесся до меня холодный и невозмутимый голос Сиварда.

— Этот человек на фотографии — австрийский граф? — прерывающимся от изумления голосом спросила я.

Частицы головоломки, над которой я так долго билась, начали складываться в целостную картину.

— Избавь нас от своего притворства! — рявкнул Джонатан и так двинул кулаком по столу, что я вздрогнула.

Он тоже побагровел, на лбу и на шее вздулись жилы. Думаю, будь мы с ним наедине, он непременно придушил бы меня.

— Мина, все твои уловки бесполезны, — заявил он. — Имей смелость признаться в том, кто ты на самом деле!

— Миссис Харкер, вы утверждаете, что никогда не видели этого человека? — впервые за все время подал голос фон Хельсингер.

Что я могла на это ответить? Страх и обида лишили меня способности соображать.

— Нет, я видела его, но не была с ним знакома, — сорвалось с моих губ. — Понятия не имею, каким образом он оказался на этом снимке. Когда меня фотографировали, его не было в комнате. Если не верите мне, спросите Кейт Рид!

— Кто такая Кейт Рид? — уточнил фон Хельсингер.

— Кейт Рид — наглая и бесстыдная тварь, которая давно уже пыталась развратить Мину, — прежде чем я успела ответить, отчеканил Джонатан.

Это было уже слишком. На глаза мои выступили слезы. Несколько раз я всхлипнула, пытаясь их сдержать, и, почувствовав тщетность своих усилий, разрыдалась. Мужчины хранили молчание. Напряжение, пронизавшее воздух в комнате, давило на меня невыносимой тяжестью. В мыслях у меня царил полный сумбур. Я сознавала, что ни в чем не виновата, и не могла подыскать убедительных аргументов в свое оправдание.

— Я не знаю этого человека, но он давно меня преследует, — выдавила я из себя.

— Это уже лучше, миссис Харкер. Хорошо, что вы поняли, что не стоит кривить душой. Вы среди друзей. Расскажите нам всю правду, — ободряюще произнес Сивард.

Его вкрадчивый бархатный голос благотворно подействовали на мои натянутые нервы.

— Уверен, мы сможем во всем разобраться, — добавил он, повернувшись к Джонатану. — Для того чтобы понять, что произошло в действительности, нам необходимо выслушать версию вашей жены.

Мужчины уселись, приготовившись слушать. Сивард подошел к маленькой плите, на которой стоял чайник, и налил мне чашку чаю. Опустив слишком откровенные эротические подробности, я передала им историю своих встреч с незнакомцем, начиная с той самой злополучной ночи, когда я во сне добрела до берега реки. Я рассказала о нападении грязного бродяги и о том, как таинственный джентльмен вырвал меня из рук насильника.

— Но почему ты до сих пор об этом молчала? — возмутился Джонатан. — Почему не рассказала мне?

— Не хотела тебя расстраивать. Я понимала, со мной происходит что-то странное, но ничего не могла изменить. К тому же я боялась, что ты мне не поверишь.

Джонатан ничего не ответил. Я перешла к событиям, случившимся в Уитби, рассказала о шторме, кораблекрушении и о том, как встретила графа в аббатстве, так и не поняв, произошло это во сне или наяву. Я даже сказала, что письмо, где сообщалось о местонахождении Джонатана, мне прислал именно этот загадочный граф.

— Как и ты, я его жертва, а вовсе не его пособница, — обратилась я к своему мужу. — Все произошло против моей воли.

— Миссис Харкер, женщины, соблазняя мужчин, неизменно клянутся в своей невинности, — отложив свою трубку, изрек фон Хельсингер. — Поверьте мне, будет разумнее, если вы оставите эти пустые ухищрения и признаетесь в том, что не остались равнодушны к графу. Мы сумеем вам помочь, только если вы будете абсолютно искренни.

Я уже открыла рот, собираясь протестовать, но Джонатан перебил меня.