Чтение онлайн

— Хорошо. Мы будем думать о тебе.

Будет ли она думать обо мне, находясь на вечеринке с другими парнями? Сомневаюсь, но приятно, что она проявляет доброту, и какая-то часть меня верит, что Лилли подумает обо мне, находясь в толпе людей на вечеринке для качков, куда они собираются.

— Спасибо. Пожелай мне удачи и скрестим пальцы, чтобы я был продуктивным. — Есть шанс, что следующие несколько часов я проведу, пялясь в окно, жалея, что не пошел с ней, но не имея мотивации надеть чистые штаны или притворяться, что хорошо провожу время.

Лилли кладет руку мне на плечо и сжимает его.

— Удачи.

Элизе требуется немного больше времени, чтобы выбрать наряд, но вскоре троица уже в пути, и я слышу звук пикапа Джека, проезжающего по улице. Интересно, как долго их не будет, вернется ли Лилли, когда вечеринка закончится, и будет ли она пьяна?

Алкоголь — еще одна вещь, которую я употребляю нечасто.

Мне действительно нужно немного пожить, черт возьми. Что я делаю дома в пятницу вечером, когда мои друзья веселятся? Черт возьми, я скучный; неудивительно, что девушки мной не интересуются.

Все, что я делаю, это учусь и еще раз учусь.

От досады я слегка ударяюсь головой о рабочий стол. В этом нет ничьей вины, кроме моей. Это я трус, который боится идти на эту вечеринку — на самом деле, если заскочу ненадолго, это не убьет ни меня, ни мой дедлайн.

Я возвращаю карандаш к бумаге и изо всех сил стараюсь сосредоточиться на задании; это нелегко, но я справляюсь, сосредотачиваясь на этом механизме в течение следующих двух часов. Не успеваю оглянуться, как оказываюсь в темном доме, где слишком холодно и слишком тихо — почти жутко.

В какой-то момент мне хочется есть, и я отправляюсь на кухню, чтобы пошарить в холодильнике и обнаружить картофельную запеканку, которую Элиза пыталась приготовить в среду вечером в попытке быть хозяюшкой. Она испортила часть корочки, но она съедобна, и это не остатки лазаньи — мы уже слишком долго едим это дерьмо. Надоело.

Я стою у стойки, когда звенит мой телефон.

В уведомлениях появляется имя Лилли, и я откладываю вилку и беру телефон.

Лилли: Я знаю, ты сказал, что не хочешь выходить сегодня, но не мог бы ты, пожалуйста, прийти и помочь мне?

Помочь ей?

Я вытираю рот салфеткой.

Я: Что случилось?

Лилли:Кайл здесь.

Лилли: Что само по себе не шокирует и не удивляет, но он хочет поговорить со мной, а я не хочу иметь с ним ничего общего.

Я: Джек с тобой?

Я уже взбегаю вверх по лестнице, на ходу стягивая с себя эти дурацкие спортивные штаны, пока сканирую взглядом спальню в поисках пары джинсов.

Рядом с корзиной для белья валяются какие-то, и я хватаю их и натягиваю.

Лилли: Джек и Элиза оба здесь, но они как бы в центре внимания, и последнее, что я хочу делать, это вызвать драму.

Я: Где ты сейчас?

Лилли: В туалете, но я не могу оставаться здесь вечно, люди разозлятся.

Я: Дай мне десять минут максимум, я уже еду.

Лилли хочет, чтобы я... притворился ее новым парнем? Как будто ее бывший поверит в этот фарс? Я ей вряд ли подхожу. Один взгляд на меня — и он со смехом вышвырнет нас из комнаты.

Но девушка просит о помощи, и не мне указывать на недостатки ее плана.

На улице морозно, но я не надеваю куртку, не желая тратить время на то, чтобы вытащить ее из шкафа в прихожей, где повесил ее на крючок. Запрыгиваю в машину и направляюсь в сторону Джок-Роу, радуясь, что мне не пришлось спрашивать дорогу у бедной девушки.

По прибытии в бейсбольный дом я сразу же замечаю Лилли в красной рубашке в море обыденных, неярких цветов. Здесь многолюдно и оживленно, звучит громкая музыка.

Мои сверстники высыпают из дома на крыльцо, окружающее дом.

Я чувствую себя не в своей тарелке.

Чужим.

Как мошенник, потому что я здесь.

Но потом...

Вот она.

Светлые волосы, красная рубашка, черная юбка. Девушка хмурится, когда поднимает глаза и наконец-то видит меня. Она стоит у стены рядом с тем местом, где, как я предполагаю, находится туалетная комната.

Кайл стоит рядом и жестикулирует, разговаривая с ней.

Когда Лилли видит, как я иду к ней сквозь толпу, то заметно расслабляется.

— Привет, у меня получилось вырваться. — Я целую ее в лоб в знак приветствия, изо всех сил стараясь выглядеть как настоящий парень, а не как комок нервов, которым я являюсь внутри. У меня сводит живот от страха, что Кайл Гордески, звезда футбольной команды, собирается ударить меня по лицу за то, что посмел прикоснуться к его бывшей девушке.

Когда Лилли скользит рукой по моей талии, все мое тело покрывается мурашками.

Она поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня в губы.

— Привет, детка.

Мои губы дрожат.

— Кто это, блядь, такой? — спрашивает Кайл.

Еще никогда я не был так близко к футболисту из университетской команды. Он большой, но и я тоже, он пугающий, но я умный. Кто это, блядь, такой? Что это за приветствие?

Он говорит как неандерталец.

— Это Ром, парень, с которым я встречаюсь.

Кайл едва смотрит на меня.

— Ты уже встречаешься с кем-то новым? Господи, Лилл, ты даже не дашь телу остыть?

Девушка вздергивает подбородок.

— Да, я встречаюсь с кем-то новым.

Она не оправдывается, как я думал, и не предлагает ему никаких других объяснений. В конце концов, он не заслуживает их, судя по тому, что Лилли рассказала мне, и по тому, что рассказали мои соседи по комнате. Этот парень изменял ей все время, пока они были вместе, а это было не так уж долго.

— Вот так просто?

Она решительно кивает.

— Именно так.

— Так это все?

Я не хочу открывать рот и вмешиваться, да и, судя по всему, мне не придется. Парень сдается быстрее, чем я успеваю произнести: «Кембриджская стипендия Штейна».