Чтение онлайн

Намного короче, чем я ожидала.

Ну, за короткое время мне удалось напустить много пара. Я вытираю запотевшее зеркало полотенцем и смотрю на свое отражение. Я тренируюсь строить сексуальное выражение лица, но быстро сдаюсь, чувствуя себя глупо. Одной из тех девушек, которые делают тридцать фотографий своего отражения в зеркале, делая губки «уточкой».

Почему девушки делают это? Я делаю губы «уточкой» и это совсем не сексуально. Возможно, даже жутко.

Что Зейн делает сейчас? Может, он думает, что я утонула здесь? Может, его вообще нет в комнате? Я надеюсь, что это так.

Ладно, я ведь не могу здесь оставаться вечно? Я провожу рукой по волосам, откидывая их с лица.

Боже, я выгляжу испуганной. Хорошо, сейчас или никогда.

Вот, я выхожу.

Нет. Ладно… вот, сейчас.

Я открываю дверь и делаю крошечный шаг. Облако душистого кокосового пара проносится мимо меня. Зейн все еще сидит за своим ноутбуком! Он не разворачивается, но по внезапному напряжению его спины и плеч понятно, что он знает о моем присутствии.

Я откашливаюсь, прижимая полотенце к себе.

— Я забыла свою одежду, — бормочу я, и это больше похоже на то, что я умственно отсталая, а не соблазнительная.

Ну, ладно. Но я, наконец, добилась его внимания. Голова Зейна медленно поднимается, и я мельком замечаю его болезненно красивый профиль. Крошечная мышца на его сжатой челюсти дергается. Он злится? Свет исходит лишь из ванной позади меня, а приглушенное свечение экрана ноутбука слишком тусклое, чтобы увидеть выражение его лица.

Тишина повисает между нами, растет, пока не оживает и не наполняет комнату, отнимая у нас голоса и превращая в камень.

Я вдруг замечаю свое отражение в большом зеркале на дверце шкафа. Я ищу отражение Зейна, и мой взгляд пересекается с его и не отпускает. Несколько секунд мы смотрим друг на друга через зеркало, что, кажется, занимает целую вечность.

Я потрясена внезапно возникшей уверенностью в том, что если он повернется или я подойду к нему — прикоснусь к его гладким изгибам спины, чего я так давно хотела, — то проведу эту ночь в его постели. А этот темный пытливый взгляд, которым он смотрит на меня, молча обещает это.

Хочу ли я этого? Не знаю. Я хочу его. Боже, как же я хочу его. Но что я знаю о сексе? Я всего лишь семнадцатилетняя девственница, которая даже не знает, как правильно целоваться.

Наконец, Зейн переводит свой взгляд от меня к своему ноутбуку. Его голос груб и напряжен, когда он бормочет:

— Оденься.

Только он может завести и вывести меня из себя одновременно. Кем он себя возомнил?! Сидит здесь полуголый, выглядит чертовски хорошо, если бы я созналась в этом сама себе (что я очевидно и делаю). Сможет ли он сохранить свое безразличие, если я «случайно» уроню свое полотенце сейчас?

Но я не делаю этого из-за боязни того, что Зейн лишь взглянет на мое голое тело, пожмет плечами и снова отвернется.

Кроме того, я никогда не смогу поступить так. Это выходит за рамки моей опытности. Черт возьми, Мэтт — мой первый и единственный парень — никогда даже не снимал с меня рубашку. Зейн — мужчина, и я знаю не понаслышке, что он снял с девушек (женщин) больше, чем несколько рубашек. И многого другого.

В этом деле я неопытна. Но все же, я не могу оставить за ним последнее слово.

— Думаю, я погуляю голой немного, — огрызаюсь я, когда прохожу мимо него. — Тебе, наверное, лучше оставаться в комнате. Я бы не хотела раздражать тебя.

Я украдкой бросаю на него взгляд и могу поклясться, что вижу намек на улыбку. Я не останавливаюсь, чтобы убедиться в этом, направляясь прямо в свою комнату.

Тяжело дыша, я не забочусь о том, чтобы одеться, когда хватаю свой мобильник и начинаю набирать номер. Да, я сейчас в состоянии «злого набора», похожего на «пьяный набор», но не настолько я тупа, потому что в состоянии повесить трубку, прежде чем появляются гудки, когда понимаю, что сейчас практически час ночи. Ладно, тогда завтра сделаю это.

Это наша последняя ночь вместе.

Я на кухне — кипячу воду для спагетти, которые готовлю сегодня на ужин. Я не очень сильно обращаю внимание на то, что делаю, так что у меня есть серьезные опасения насчет того, что у меня получится.

Где же Зейн? Что если он решил не приходить домой сегодня вечером? Я раздумываю над тем, стоит ли мне звонить ему, и прихожу к мудрому решению, что лучше не буду.

Я перемешиваю спагетти, чтобы не пригорели ко дну, затем нервно хожу взад-вперед. Это мой последний шанс. После сегодняшнего вечера я могу поцеловаться на прощание со своими шансами на успех, вместо поцелуев Зейна. Как только наши родители вернутся домой, Зейн вернется в Лос-Анджелес. И у меня вряд ли появятся шанс или оправдание, чтобы повидаться с ним.

Вот почему сегодня я пускаю в ход тяжелую артиллерию. Чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру, я потратила три часа: в этом мне помогала Лорен (после того, как я пообещала, что буду держать ее в курсе дела).

На мне новая одежда — только сегодня купила. Сексуальная красная рубашка, сшитая из прозрачной ткани, с глубоким V-образным вырезом. Перед держится на крошечных крючках, которые открывают небольшие зазоры кожи, когда я наклоняюсь вперед.

Легкая черная мини-юбка и высокие каблуки завершают мой сексуально-или-она-старается-слишком-сильно вид. На лицо я нанесла минимальный макияж: только блеск для губ и подводку для глаз; в моих волосах нет никаких средств для укладки, они струятся по спине.

Почему же я так долго собиралась? Я выбирала свое нижнее белье! Потому что я убеждена, что кое-кто увидит его сегодня. Я просто надеюсь, что…

— Что ты готовишь?

Я вскрикиваю, мои руки поднимаются вверх, что очень прискорбно, поскольку я держу дуршлаг полный спагетти.

Вот черт!

Каким-то чудом, Зейн ловит дуршлаг и большую часть его содержимого, за исключением нескольких кусочков, которые, конечно же, попали на меня. И догадайтесь, что? Они обжигающе горячие!

Я кричу и отбрасываю спагетти в раковину. Унизительно? Ага.

Зейн старается не засмеяться, пока ставит дуршлаг на столешницу. Он замечает мой внешний вид, медленно рассматривая с головы до ног, прежде чем заговорить.

— Что такое, Виолетт?

— Э-э… ничего. — Я занимаю себя тем, что очищаю липкие следы от теста со своей рубашки. — Ах, вообще-то, ты уходишь куда-то сегодня вечером? Потому что ко мне кое-кто придет сегодня. На ужин. Я готовлю спагетти. Для этого парня, Марка.

Зейн смотрит на меня несколько секунд.

— К тебе придет сюда парень?