Чтение онлайн

Ирина кивнула, выдавив из себя ещё одну улыбку. Поесть действительно нужно. А уже после можно и билет покупать.

«Наверное, маньяки тоже бывают такими доброжелательными и положительными», — пронеслась у Ирины в голове неожиданная мысль. Однако уходить желания не было. Удивительно, но рядом с этим неумолчным болтуном она чувствовала странное, почти противоестественное спокойствие.

Она сидела напротив своего нового знакомого — чересчур позитивного, чересчур оживлённого — и медленно помешивала кофе. Сахара в нём, естественно, не было: она специально заказала без сахара, просто чтобы чем-то занять руки. Кусок в горло так и не полез. Она честно попыталась попробовать разрекламированный салат, но после первого же кусочка аккуратно отодвинула тарелку в сторону, предпочтя бесконечно мучить кофе. Пить его не хотелось, но можно было цедить маленькими глотками хоть целый час — или дольше, лишь бы не поднимать глаз, не встречаться взглядом, не выдавать себя.

Зато Филипп не жаловался на аппетит. Ел быстро, хоть и аккуратно, едва ли не урчал от удовольствия. Между очередными укусами внушительной отбивной он умудрялся увлечённо о чём-то рассказывать — весело, громко, заразительно. Его энергия била через край, но Ирина почти не слушала. Мысли её витали где-то далеко.

В какой именно момент речь зашла о Войнове, она не заметила. Зацепилась за эту фамилию не сразу — словно звук дошёл до сознания с опозданием. Но тут же насторожилась: спина выпрямилась, пальцы замерли на ручке чашки, ложечка с тихим звоном опустилась на блюдце. Интересно же!

Вот только услышанное лишь добавило горечи.

Филипп, наивная душа и, видимо, главный сплетник села, с готовностью поведал практически всю подноготную Войнова — естественно, не без осторожных наводящих вопросов со стороны Ирины. Из его рассказа вырисовывалась печальная картина: Войнов всю жизнь был влюблён в одну ветреную особу. И до недавнего времени хранил ей верность, словно сторожевой пёс. А потом ему надоело быть третьим лишним — и он порвал с ней, пустившись в загул.

Ему, видите ли, можно: помимо ветреной дамы, его постоянно допекали мамаша с младшим братом. В итоге чуть ли не всё село отправило его в отпуск — куда-то на моря, с наказом хорошенько гульнуть с местными барышнями.

На этих словах Ирина иронично хмыкнула.«Гульнул так себе, Войнов. Лучше бы и вправду на курорт подался, чем ко мне в наймы. Зачем вообще весь этот балаган затеяли?»— подумала она, и в груди снова защемило.

Дальше о Войнове она слушать не стала. Извинилась, сказала, что опаздывает на автобус, и хотела вызвать такси, но Филипп настоял, что сам её отвезёт.

Нужного рейса сегодня не было. Поэтому оставалось два варианта: либо вновь остановиться в отеле, либо сесть на другой автобус. Ирина выбрала второе. В конце концов, у неё заслуженный отпуск — пусть и с последующим увольнением. К тому же она давно никуда не выезжала. А тут — целое путешествие! И пусть дорога утомляет, можно остановиться в другом городе на день, отдохнуть, а потом продолжить путь.

«Зачем я села на этот автобус? Почему решила сбежать от проблем вместо того, чтобы решить их раз и навсегда?»— мелькнула горькая мысль.

Потому что устала. Она устала от постоянных жизненных проблем. Устала быть одна. Устала заботиться обо всех и всем угождать. Просто устала.

Войнов подарил ей толику тепла и счастья. Она поверила, доверилась, растворилась в своих чувствах и в нём. Но эйфория оказалась слишком скоротечной, а ложь — слишком горькой.

Почему он не сказал ей правду? Хотя бы перед отъездом. Тогда её впечатление и реакция были бы совсем другими.

Неужели он и вправду просто решил поиграть с ней? Захотелось разнообразия? Но можно было поехать на любой курорт и вдоволь развлекаться с легкодоступными особами. Почему именно к ней? Почему окружил вниманием? Ведь, если подумать, с самого первого дня он не скрывал своего интереса.

А она… так легко попалась на крючок. Доверчивая, наивная, жаждущая тепла — и вот результат.

Откинув голову назад, она закрыла глаза и постаралась выбросить все мысли из головы. Дыхание выровнялось, плечи опустились. Усталость навалилась всей тяжестью, словно мешок камней.

Что ж, через три часа она будет в Саратове. Может, этот славный город поможет ей отвлечься. Даст передышку. А пока — спать. Просто спать, без снов, без воспоминаний, без вопросов.

В автобусе нормально поспать всё же не удалось. Мысли, словно назойливые мухи, упорно кружились в голове, отказываясь её покидать. Женская сущность — та, что всё ещё тайком мечтала о романтике и большой любви, — усиленно искала оправдания Войнову. И ведь находила! Подкидывала заманчивые варианты их следующей встречи, рисуя в воображении яркие картины.

Например, Захар будет ждать её у ворот дома — с букетом, виноватой улыбкой и искренним раскаянием. Или она в Саратове сядет на обратный автобус и вернётся к нему сама. В этой версии тоже было бурное примирение — без всяких выяснений отношений и объяснений. Просто он возьмёт и отлюбит её так сильно, что она обо всём на свете позабудет, растворится в его объятиях без остатка.

Это были красивые, страстные сценарии. Но из области чистой фантастики. Потому что вторая половина её сущности, трезвая и рассудительная, настойчиво твердила: гордость превыше всего! И что мужчине вовсе не обязательно быть рядом, чтобы быть счастливой. До появления Войнова на её пороге она искренне считала себя самодостаточной, цельной женщиной. Вот и теперь будет. Найдёт работу поближе к дому, засадит все палисадники цветами — пионами, розами, лавандой. А осенью поедет в Карелию, будет гулять по осеннему лесу, слушать шум водопадов и дышать полной грудью. Да, идеальный план.

Жаль, что на душе всё равно было паскудно. Где-то глубоко внутри, под слоями рациональных рассуждений, ныла рана — свежая, саднящая.

…Выходя из автобуса, Ирина мечтала только об одном: поскорее найти отель, принять контрастный душ и зарыться в одеяло, чтобы проспать минимум двенадцать часов кряду. Завтра она никуда не поедет. Останется в номере, будет лежать ленивым тюленем и смотреть какой-нибудь фильм. В идеале — что-то мистическое, чтобы хоть ненадолго отвлечься от реальности.

Получив у водителя багаж, Ира только и успела выпрямиться, как кто-то очень настойчиво потянул сумку на себя. Испугаться она не успела, а вот разозлиться — да. Стремительно развернувшись с желанием обругать наглеца, а ещё лучше припечатать его по голове сумкой, она застыла с приоткрытым ртом.

Встреча оказалась для неё более чем неожиданной. Ирина даже хлопнула пару раз ресницами, надеясь, что галлюцинация развеется, однако картинка не изменилась. Перед ней действительно стоял хмурый Войнов.

Пальцы разжались. Сумка перекочевала на плечо мужчины. Ирина же так и продолжила стоять, не зная, что сказать и предпринять. Внутри огонь праведного гнева больше не хотел разгораться. Но и обида, глубокая и горькая, потухать не спешила.

Захар шагнул к ней и целомудренным поцелуем коснулся её губ — лёгким, почти невесомым прикосновением, от которого по спине пробежали мурашки.

— Я замолю все грехи перед тобой. Только давай больше ты не будешь убегать от меня. Я всё равно догоню, — сказал он хрипло и тихо, но основательно. Ей определённо понравился его тон — искренний. Да и слова тоже.

Но вот так легко поддаться? Нет!

Этой минуты, пока всё это происходило, ей хватило, чтобы прийти в себя.

Прищурившись, она упёрла руки в бока и в ответ прошипела:

— Так уверен в себе?

— Я уверен, что наконец встретил свою женщину. И что тоже небезразличен ей, — твёрдо ответил Захар, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде читалась неподдельная искренность, от которой внутри что-то дрогнуло.