Чтение онлайн

Его губы скользнули вдоль линии её подбородка, к шее, где под кожей часто билась жилка. Ирина тихо вздохнула, запрокидывая голову, и Захар замер на мгновение, впитывая этот звук, этот жест — такой откровенный, такой доверчивый. Его пальцы осторожно пробежались вдоль её шеи, спустились к пуговицам сарафана.

— Хочу тебя, — прошептал он, задерживая руку над вырезом.

Ирина подняла руку и коснулась его лица — медленно, почти невесомо провела кончиками пальцев по скуле, по линии челюсти. В этом прикосновении было больше, чем согласие: в нём читались доверие, нежность, желание принадлежать ему.

— Я твоя, — выдохнула она едва слышно, чуть хрипло.

Захар на секунду закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой простоты и глубины её ответа. Затем снова посмотрел на неё — серьёзно, внимательно — и подхватил на руки. Ирина, вскрикнув от неожиданности, счастливо засмеялась. Обвила его шею и начала покрывать его лицо поцелуями.

Правда, возле двери пришлось отвлечься: Захару пришлось вернуться к рюкзаку за ключами. Она ждала его с нетерпением, наблюдая, как он сперва отходит от неё, потом копается в кармашках рюкзака, что-то бурча под нос, а после стремительно возвращается. Первое, что он сделал, — снова поцеловал её, уже потом открыл дверь, продолжая обнимать одной рукой. С нетерпением потянул её за собой через порог, бормоча:

— Ну вот, наконец-то…

Закрыл дверь, повернул замок и тут же снова притянул Ирину к себе. Его ладони скользнули под подол её сарафана, поднялись выше, вдоль бёдер, и она невольно вздрогнула, выгнулась навстречу.

— Тише, — прошептал он, целуя её в висок. — Я никуда не тороплюсь. Хочу запомнить каждый момент.

— Не ври, — улыбнулась она, чуть прищурившись. — Спешишь. — И потянулась к его губам.

Он снял с неё сарафан, провёл ладонями по спине, ощущая тепло кожи, лёгкую дрожь. Ирина запустила пальцы в его волосы, притянула к себе, и их губы снова встретились — теперь уже без прежней осторожности, с нарастающей страстью.

Захар подхватил её на руки и отнёс к дивану. Усадил к себе на колени, лицом к лицу, и на мгновение просто смотрел — впитывал каждую деталь: её раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, взгляд, в котором смешивались нежность и желание.

— Ты такая красивая, — сказал он хрипло.

Ирина улыбнулась — чуть смущённо, но уверенно — и поцеловала его сама. Её руки скользнули под его футболку, пальцы пробежались по мышцам спины, и Захар глухо застонал, прижимая её ближе. Их движения стали синхронными, дыхание — прерывистым, прикосновения — более настойчивыми. Каждый вздох, каждый взгляд теперь имели вес и значение.

Время потеряло смысл. Остались только ощущения: тепло кожи, сбивчивое дыхание, переплетение рук, шёпот, который тонул в поцелуях. Мир сузился до них двоих — до их дыхания, их тепла, их общего ритма, который становился всё быстрее, всё отчаяннее…

Тиканье настенных часов придавало ночи ещё больше умиротворения. Хотя ночь уже плавно переходила в рассвет, а спать больше не хотелось. Захар проснулся где-то минут двадцать назад. Проснулся, ощущая тепло Ирины рядом — её спина прижималась к его груди, а волосы щекотали подбородок. Он осторожно провёл ладонью вдоль её руки, от плеча до кончиков пальцев, и улыбнулся.

Ему понравилось, что вчера, после первого секса, Ирина не замкнулась в себе, не пыталась отстраниться или дать понять, что всё произошедшее было ошибкой. Нет, она прижалась к нему ближе и уткнулась носом в его плечо. Её дыхание было ровным, спокойным, а пальцы слегка сжали его руку — будто проверяя, здесь ли он. Не было ни слов, ни объяснений. Только объятия, перемежающиеся ленивыми поцелуями в шею, и взгляды, полные неги и благодарности. И какое-то новое, непривычное чувство — будто всё наконец встало на свои места.

После был совместный душ. Ирина сначала сопротивлялась — бормотала что-то про «вдвоём неудобно», но Захар уговорил её. И оба не пожалели: тёплая вода, прикосновения, смех, когда мыло выскользнуло из рук… Страсть вновь накрыла их, но на этот раз — мягче, неторопливее, как продолжение той близости, что уже была.

Уже позже, спустя пару часов, когда солнце поднялось выше, а в животе заурчало от голода, они наконец выбрались из дома. Первый шаг — и кошка, обиженная их долгим отсутствием, прыгнула Захару на руки. Она уткнулась мордой в его плечо, замурлыкала и принялась перебирать лапами, будто упрекая: «Ну наконец-то! Я уж думала, вы там навсегда остались». Вспомнили и об оставленных вещах возле ворот.

Они ели — кошка свой корм, они — наскоро приготовленную яичницу. Ирина стояла у плиты, а Захар обнимал её сзади, целуя в висок. Яичница чуть не пригорела: они снова увлеклись друг другом, и только запах подгоревшего масла вернул их к реальности. Ирина рассмеялась, выключила огонь, а Захар виновато развёл руками:

— Ну что поделать, если не могу от тебя оторваться.

После ужина они вместе вымыли посуду — не спеша, время от времени сталкиваясь локтями и улыбаясь. Потом устроились на диване с чашкой чая и включили какой-то старый фильм, который оба видели уже не раз. Ирина положила голову ему на плечо, а он накрыл её руку своей. Когда пришло время готовиться ко сну, они делали это так же естественно — будто прожили вместе не один год. Никакой неловкости, никаких вопросов. Только спокойствие, которое раньше казалось недостижимым.

Захар выключил свет и лёг рядом. Ирина повернулась к нему, провела пальцами по его щеке и тихо сказала:

— Знаешь, мне кажется, я никогда ещё не чувствовала себя настолько… на своём месте.

Он улыбнулся в темноте, притянул её ближе и поцеловал в висок.

Ирина устроилась поудобнее, прижавшись к нему спиной, и почти сразу затихла — её дыхание стало ровным, глубоким. Захар лежал, слушая её сонное дыхание и тиканье часов. Он гладил её руку, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сон пришёл неожиданно — яркий, но не запоминающийся. И вот он проснулся рядом с нею. Сколько он проспал? От силы часа четыре? Но чувствовал себя как никогда отдохнувшим и полным сил.

Приподнявшись на локте, он смотрел на её профиль, подсвеченный первыми лучами рассвета, — на то, как подрагивают ресницы, как чуть приоткрыты губы. Ему хотелось запомнить каждую деталь этого утра. Осторожно, чтобы не разбудить, он провёл пальцами вдоль её плеча, убрал прядь волос с шеи.

Ирина что-то сонно пробормотала, повернулась к нему и, не открывая глаз, прижалась ещё ближе, обняв его рукой за пояс. Захар замер, боясь пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую идиллию. Вместо этого он просто накрыл её ладонь своей и закрыл глаза, вдыхая запах её волос…

В следующий раз Захар проснулся от телефонного звонка. Вздохнув, медленно выплывая из глубин умиротворённого сна, он инстинктивно прижал к себе податливое тело Ирины, зарываясь носом в её волосы. Тепло её кожи, едва уловимый запах шампуня с нотками лаванды — всё это на мгновение заставило забыть о реальности. Его рука сама собой скользнула вдоль её плеча, осторожно коснулась спины, будто проверяя, что она всё ещё здесь, рядом.

Ирина тоже проснулась. Подалась к нему, чуть выгнулась, отвечая на ласку, и тихо вздохнула. Но настойчивый звонок повторился — короткий, резкий, будто ножом разрезавший утреннюю тишину.