Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь
Шрифт:
Замолчала. Глубоко выдохнула, на миг прикрыв веки. Когда открыла их, в глазах отражалось лишь холодное, выжженное разочарование.
— Твоё курортное приключение заканчивается здесь, — произнесла она ровным, почти безжизненным голосом. — Помощь тебе, как вижу, не нужна. Жильё тоже есть. Поэтому нет смысла возвращаться за вещами. Их я пришлю почтой — там их немного. На этом… прощай, Захар.
С этими словами она отвернулась и зашагала прочь, стараясь не слышать, как колотится сердце.
— Вот так просто «прощай»? — крикнул он ей в спину.
— А нужно ещё больше усложнять? — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Не вижу смысла.
Она слышала, как за спиной начался новый виток ругани. Наверное, мать Войнова всё же прорвалась к нему. Сперва донёсся её противный, лающий крик, а следом Захар громко и грубо заткнул свою родительницу. Но Ирина предпочла не прислушиваться. Ей хватало собственного сердцебиения — оно, словно взбесившийся барабан, бешено отбивало ритм, будто хотело вырваться из груди. В горле снова образовался ком горечи, который она тщетно пыталась проглотить.
Руки дрожали, когда она открывала дверь в следующую комнату — кажется, в зал. Мозг отказывался нормально функционировать, не в силах анализировать увиденное. Но взгляд всё же зацепился за сонное лицо старшего брата. Пётр, похоже, ещё больше набрал вес — его черты расплылись, а под глазами залегли тёмные круги.
В груди всё сжалось. На мгновение ей отчаянно захотелось броситься в его объятия и, уткнувшись в грудь, заплакать, как маленькая девочка. Но она уже давно не ребёнок, а брат никогда не умел утешать. Он даже никогда не заступался за неё! Трусом по жизни был, как ни прискорбно это признавать. И сейчас, даже если она начнёт жаловаться, он лишь покивает для галочки, не сдвинувшись с места.
— Ир? А ты что тут делаешь? — удивлённо спросил Пётр, протирая спросонья глаза. В следующее мгновение он радостно улыбнулся, распахивая объятия: — Ты наконец-то в гости соизволила к нам явиться? Приехала, не предупредив? Сюрприз решила сделать?
Ирина натянуто улыбнулась, кивнула и всё же шагнула в его объятия. Брат, как всегда, пах горькой полынью и табаком, хотя уже давно бросил курить. Они обнимались всего несколько секунд — этого хватило, чтобы ощутить, как внутри всё ещё клокочет от боли. Хватит с неё горечи в это ужасное утро.
— Да, сюрприз, — тихо ответила она. — Но, к своему великому сожалению, не могу остаться: позвонили с работы. Там какое-то происшествие, срочно вызывают. — Она предпочла солгать, избегая его взгляда. — Но я обязательно к вам ещё приеду.
— Осенью приезжай, — оживился Пётр. — Со Светиком будете ходить на тихую охоту. Тебе понравится осенний лес! Да и огород поможешь убрать, — добавил он задумчиво, словно уже мысленно распределил задачи.
Ирина едва заметно хмыкнула про себя. Кто бы сомневался, что брат в первую очередь подумает о своей выгоде. Если она приедет как раз на уборку огорода, ему меньше работать.
— А гостинцы привезла? — оглядев её, поинтересовался он.
— Извини, нет. Я как-то спонтанно собралась, поэтому ничего не получилось привезти.
— А, бывает, — легкомысленно отмахнулся он. — Главное, чтобы на работе у тебя всё было хорошо. Езжай, не переживай, что мы обидимся.
— Спасибо.
— А что это за крики на улице? Опять соседи воюют? — Пётр подошёл к окну, только сейчас обратив внимание на шум.
— Женщина какая-то со своим сыном отношения выясняют, — уклончиво ответила Ирина.
— Это сосед наш, Войнов, со своей буйной мамашей, — довольно хмыкнул брат, открывая форточку, чтобы лучше слышать перепалку. — Не повезло мужику с семьёй… — начал было рассказывать он, но Ира его перебила:
— Петь, мне уже пора.
— Ну беги. Остановка же помнишь, где? Или пусть Светик тебя проводит — я подожду с завтраком. Кстати, ты, может, голодная? Сделать тебе бутербродов в дорогу? — обернулся он к ней.
— Нет, спасибо. Дорогу помню. Пусть Светик и дальше работает. Всё, я побежала. Целую. Люблю. — Она клюнула его в колючую щёку мимолётным поцелуем и выбежала из дома.
Прихватив сумку, она устремила взгляд на калитку. Там стояла взволнованная Светлана. Разговаривать с подругой не хотелось, поэтому Ирина предпочла быстро проскочить мимо, на ходу бросив, что уезжает.
— Иринка, ну подожди, пожалуйста! — взмолилась за спиной подруга. — Давай поговорим. Ничего же страшного не произошло!
Может, и не произошло. Может, она и вправду зря взорвалась негодованием и обидой. Но успокаиваться и выслушивать кого-то сейчас совершенно не хотелось. Ей нужно переболеть этими событиями, в одиночестве и спокойствии всё проанализировать и самой прийти к мысли, что ничего страшного не случилось — или, наоборот, что случилось нечто непоправимое.
— Я не хочу. Иди домой, — резко сказала она, прибавляя шаг.
— Ир!
— Не драконь меня, Света! — оглянувшись на миг, рыкнула она. — Потом поговорим.
«Если поговорим», — мысленно поправила себя Ирина. Взгляд невольно зацепился за то, как из двора Войнова выезжает машина. Сердце, которое только начало успокаиваться, вновь забилось в бешеном ритме. Ещё одна ложь всплыла на поверхность. И, кажется, в этот момент она возненавидела Войнова ещё сильнее.
Вспыхнув праведным гневом, она устремилась прочь, стараясь отдалиться как можно дальше. В голове билась мысль: если это он решил поехать за ней, то сбежать не получится. Но проверять это не хотелось. Завернув на соседнюю улицу, она совершила ещё один опрометчивый поступок — села без спроса в чужую машину.
Водитель — молодой мужчина — обернулся к ней в удивлении, взглядом спрашивая, не ошиблась ли она транспортом. Ирина выдавила из себя вымученную улыбку.
— Извините за мою наглость, но, если вы уезжаете, заберите меня с собой, — попросила она севшим голосом.
— В город? — с минуту разглядывая её, спокойно поинтересовался он.
Ирина утвердительно кивнула, мысленно радуясь, что окна тонированы — её здесь никто не мог увидеть.
— Хорошо, — без возражений согласился мужчина. — Филипп, — представился он, поворачивая ключ зажигания.
«Неудачница», — мелькнуло в голове у Ирины, но вслух она произнесла своё настоящее имя.
Филипп оказался жизнерадостным и общительным мужчиной. Всю дорогу он что-то рассказывал, шутил и задавал ненавязчивые вопросы, которые Ира предпочитала игнорировать. Ему хватало такта не настаивать на ответах. Но вместо автовокзала он привёз её в уютное кафе в центре города.
— Поедим, — пояснил он свой поступок. — Соглашайтесь. Редко когда выпадает возможность пригласить в кафе красивую девушку.