Чтение онлайн

— Вы и правда спустили штаны для того, чтобы… Сделать это со мной?

— Э-э-э, нет, конечно… — слегка дрожащим, напряженным голосом отвечает Даниэль. — Никто не собирался тебя насиловать. Это было притворство! Чистое притворство.

— Но ведь вы…

— Мы просто хотели припугнуть тебя! — восклицает Эдвард. — Ведь это было единственное, что остудило твой пыл.

— Ага, когда Дэн начал говорить на эту тему, а ты задрожал и напрягся, мы поняли, что это то, что нужно, — признается Терренс. — Ну и решили вступить в игру.

— Я ахереть как испугался, что вы правда это сделайте, — неуверенно говорит Питер и нервно сглатывает. — Вы… Вы выглядели такими… Такими… Правдивыми… А ваши глаза… Они… Были такими натуральными… Я почти вам поверил.

— Слушай, Пит, ты не обижайся за то, что мы так тебя напугали и довели до истерики, — извиняется Эдвард. — Мы правда не знали, что ты уже переживал что-то подобное. Не знали, что давили на самую твою больную мозоль.

— Как тут не впасть в истерику, когда все было так похоже? — добавляет Терренс. — И мы тебя к дереву привязали и начали типа домогаться, и те подростки сделали это…

— Все нормально, вы не могли знать, — спокойно отвечает Питер.

— Плохо то, что девчонки об этом узнали, — говорит Даниэль. — Мы с парнями хотели это скрыть, но нас с потрохами сдала Хелен. Пришлось после этого краснеть.

— Я рассказал ей по дороге сюда.

— Да и вообще, они до сих пор много чего не знают, — признается Терренс. — Мы не рассказывали им всех ужасов, что с нами произошли. Не вдавались в подробности.

— И не надо. Меньше знают – крепче спят.

— Так или иначе отрицать все сказанное Маршалл мы не стали, — отвечает Эдвард. — Сказали все как есть. Сказали, что все это было притворством. Правда… Они были так на нас злы, что вряд ли в это поверили. Думали, что мы только и ждали, когда ты откинешь копыта.

— Если честно… Некоторые ваши фразы были точь-в-точь как те, которые говорили и те ребята, и… Гаррет… Знаю, это может быть совпадением, но… Я говорю как есть.

— Должен признаться, у нас с Эдвардом сложилось впечатление, что Перкинс будто бы все знал, — признается Терренс. — Как будто он не зря все это время был так зациклен на подобной теме.

— Я не знал, но кое-что заподозрил, — признается Даниэль. — Да и Пит сам бормотал эти фразы во сне.

— Во сне? — сильно хмурится Питер. — Когда это было?

— Когда ты жил у меня в связи с обработкой твоей квартиры от тараканов. Как-то ночью я проснулся, ибо приспичило пойти в туалет. Проходил мимо твоей комнаты, а ты там что-то бормотал. Сначала я подумал, что ты не спишь, и решил узнать в чем дело. А потом увидел, что ты все-таки спал, и услышал какие-то стоны, мольбы и что-то такое. Хотел зайти и узнать, все ли у тебя нормально. Но в итоге просто решил немного постоять, послушать и… Услышал все эти слова… Все те слова, после которых у тебя сегодня и началась жуткая истерика. И видел, как ты в тот момент ворочался и стонал. Причем все это было не один раз, а несколько. Так что я волей-неволей запомнил практически все.

— Интересно… — задумчиво произносит Терренс.

— Меня и правда частенько мучили кошмары о том, как меня насиловали, — признается Питер. — С самих ранних лет. И я даже видел самого Гаррета, которого напрочь забыл. Тогда этот мужик казался мне знакомым, но я не мог вспомнить, откуда его знаю. И не понимал, почему мне вообще снятся такие ужасы, из-за которых плохо спал по ночам или и вовсе страдал от бессонницы. Вот реально! Бывали моменты, когда я мог не спать целыми сутками. Просто потому, что я боялся засыпать. Боялся снова увидеть его морду и тот леденящий душу взгляд. Почувствовать, как он… Прикасается ко мне…

— Это я тоже заметил, — кивает Даниэль. — Ведь иногда ты как ни в чем ни бывало сидел в гостиной или на кухне, когда на дворе была ночь. Или не собирался идти спать, когда я уже пошел к себе в комнату.

— А когда я думал, что Хелен мертва, то мне уже начали сниться другие кошмары. В которых она меня ненавидит и презирает. В которых вы пытайтесь меня убить или… И вовсе погибайте.

— Да ладно? — широко распахивает глаза Эдвард.

— В них вы дико меня ненавидели и могли без всякой жалости всадить в меня нож по самое основание и выстрелить из пушки. Никакие мои просьбы о пощаде вы не слышали. Попытки убежать тоже не спасали. Как и мольбы разбудить меня и вытащить из этого ада. Я… Я словно застрял в этом аду, откуда не было выхода. В аду, где я был монстром… Монстром с душой преступника… Где… Вы все… Были как… Демоны… И из головы не выходит песня, которую вы пели. Точнее… Слова я забыл, а вот мелодия плотно засела в голове. Она была жуткая, но в то же время приставучая.

Сэмми очень жалобно скулит, грустным взглядом смотря на Питера и прижимаясь к нему как можно ближе.

— Ни хера себе… — задумчиво произносит Эдвард.

— И раз ты о чем-то догадывался, то решил проверить эту версию? — удивляется Терренс, переведя взгляд на Даниэля.

— Подумал, что раз словесные угрозы и вид ножа не пугали Роуза, то оставался еще один способ, — пожимает плечами Даниэль. — Который, как мы видим, сработал. Хотя в тот момент я и сам ни на что не надеялся. Решил попробовать просто так. И… Не стал останавливаться, когда заметил какие-то подвижки.

— С нашей стороны это было реально жестоко, хотя в какой-то степени твоя безумная идея нам помогла, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Поверь, я и сам не горжусь тем, что сделал. Говорил все эти вещи, а у самого на душе было ахереть как гадко. Думал: «Сука, блять, что я вообще делаю?».

— Не парьтесь, ребята, все в порядке, — спокойно отвечает Питер, положив руку на плечо Даниэля. — Вы просто пытались довести дело до конца. А я… Я был мудаком.

— Да получается, мудаками были мы. Раз разбередили твои старые раны и не остановились даже тогда, когда прекрасно видели, что тебе плохо.

— Я все понимаю. Хотя до сих пор пребываю в ужасе от того, что мог бы быть изнасилован своими лучшими друзьями. Теми, кому я доверял больше, чем себе. Теми, чье предательство ранило бы меня сильнее, чем жесткая подстава от малознакомого человека.

— Успокойся, Питер, мы ни за что не сделаем этого с тобой, — уверяет Эдвард. — Никогда не решимся на столь мерзкие вещи, от которых лично у меня ком в горле стоит.

— Вы точно не хотели меня изнасиловать? Никогда-никогда?

— Чувак, нас как интересовали девочки, так и будут интересовать, — уверенно заявляет Терренс. — А парни могут быть для нас в лучшем случае исключительно друзьями. Какие-то близкие, какие-то не очень. И мы не насильники. Если девчонка не захочет – мы ее и пальцем не тронем.

— Звучит обнадеживающе. А я уж подумал, что вы маленько рехнулись.

— Не волнуйся, приятель, твое хозяйство, твоя честь и твое достоинство будут в целости и сохранности, — уверяет Даниэль, легонько ударив кулаком в предплечье Питера. — Мы на это даже не претендуем.