Чтение онлайн

Он качает головой, следуя за мной.

— Конечно же, ты на самом верхнем этаже.

В его голосе нет ни намёка на осуждение. Он говорит это так, словно уже знает, что я купила пентхаус, потому что люблю красивые вещи. Он не подшучивает надо мной за мои предпочтения, просто даёт понять, что знает о них.

Мы благодарим Кита, когда он открывает для нас главную дверь. Войдя в лобби, Эмметт направляется к основным лифтам.

Я беру его за руку, чтобы остановить.

— Сюда, — говорю я, кивая в сторону моего личного лифта на другом конце зала.

— У тебя свой лифт?

— Да.

— Так и должно быть.

Отпустив его руку, я провожу ключ-картой по сенсору, и двери лифта открываются. Войдя внутрь, я снова прикладываю карту, затем отпечаток пальца и нажимаю кнопку своего этажа.

Из этого лифта я могу попасть на любой этаж, но поскольку он открывается прямо в мою квартиру, никто другой не может попасть на мой.

Двери закрываются, и краем глаза я замечаю, как Эмметт осматривается вокруг: изумрудный мрамор на стенах, сложный узор на полу, золотые поручни, хрустальные кнопки этажей.

Он не делает никаких язвительных замечаний о роскоши и не выглядит смущённым. Это две причины, по которым я раньше не хотела никому показывать своё жильё. Я купила место, которое хотела после развода, и последнее, что мне нужно — это чьё-то негативное мнение о моём личном убежище.

— Это место тебе подходит, Риз.

Стоя рядом, глядя прямо на двери, Эмметт касается своим мизинцем моего.

Это намеренно. Самое простое прикосновение, и всё же слишком интимное.

Напряжение в этой маленькой коробке становится почти осязаемым. Немного приватности, и электричество между нами начинает нагреваться до опасного уровня.

Пока лифт поднимается, я чувствую, как учащается мой пульс, как сердце начинает громко стучать, когда Эмметт снова касается моего мизинца, и на этот раз обхватывает его, удерживая эту маленькую часть меня.

— Эмметт...

— Как прошло твоё свидание?

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами.

— Звучишь ревниво.

— Так и есть.

Я делаю шаг назад ради собственного спокойствия, но он почти сразу делает шаг следом.

— Я ревную, потому что это маленькое красное платье сегодня ты надела для него, а не для меня.

Он делает ещё шаг ко мне, и я снова отступаю. Будто мы танцуем странный танец, который внезапно прерывается, когда мои плечи упираются в холодную мраморную стену.

У меня перехватывает дыхание.

— Я пошла на свидание не для того, чтобы заставить тебя ревновать.

— Но всё равно заставила.

Большое тело Эмметта загоняет меня в угол лифта, его татуированные руки упираются в стену по обе стороны от моей головы. И боже, он выглядит почти диким, нависая надо мной так, как хищник, который наконец загнал добычу в угол.

— Так почему ты пошла? — Его голос звучит хрипло.

— Не знаю.

Он качает головой, словно не верит, и наклоняется так, что его губы оказываются в считанных миллиметрах от моих.

— Почему ты пошла, Риз?

Его взгляд опускается к моим губам. Может, он ждёт ответа. Может, ждёт, что я сама сокращу расстояние. Может, ждёт разрешения.

Я не уверена.

— Скажи мне.

Я тяжело сглатываю, не разрывая зрительного контакта.

— Потому что пыталась забыть о тебе.

На его лице мелькает мгновенное облегчение, и я почти физически чувствую, как ускоряется его сердце, даже через несколько сантиметров между нами.

Его брови сходятся, взгляд умоляющий.

— Получилось?

— Ни капли.

Он закрывает глаза, выпрямляется и на мгновение собирается с мыслями. Затем разворачивает бейсболку козырьком назад.

— Хорошо, — выдыхает он и снова наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моих, когда он шепчет: — Скажи, что я могу тебя поцеловать.

Это и вызов, и приказ.

И всё же отчаянная просьба, потому что мы оба понимаем: если кто-то и даст разрешение перейти эту черту, то это буду я.

Я слегка качаю головой, прижимаясь лбом к его.

— Не говори мне, что делать.

— Риз.

— Эмметт, ты работаешь на меня.

Он на секунду колеблется, но в его следующих словах нет ни малейшего сомнения.

— Тогда уволь меня.

Похоже, ей нечего возразить — слова застревают у неё в горле.

В лифте повисает тяжёлая, густая тишина, и только ритмичные сигналы этажей, которые мы проезжаем, эхом раздаются в замкнутом пространстве. Как своего рода обратный отсчёт, напоминающий, что этот момент скоро закончится.

Напоминающий, что мы, возможно, переступаем черту, и мне сейчас совершенно плевать на последствия.

Чёрт, я просто хочу, чтобы она меня поцеловала. Я отчаянно жду, что она сделает первый шаг, потому что между нами слишком сложная расстановка сил, и мне нужно, чтобы Риз дала мне зелёный свет.

К сожалению, она этого не делает.

Она не целует меня. Не говорит ни слова. Просто стоит, прижавшись к стене.

Чёрт возьми.

Я только что сказал ей уволить меня. И да, почти уверен, что именно это и произойдёт. Я не удивлюсь, если в понедельник начальник HR вызовет меня к себе в кабинет за то, что я подкатил к собственной начальнице.

Может, когда-нибудь в наших рабочих отношениях я и научусь вести себя рядом с ней профессионально, но сегодня явно не тот день.

Я отступаю, давая ей пространство, чтобы дышать, но не могу скрыть полного поражения на своём лице. Моё эго не настолько хрупкое, чтобы злиться на неё за отказ, но это не значит, что я не разочарован.

Ещё несколько сигналов эхом отскакивают от стен, пока мы поднимаемся всё выше, к верхним этажам её здания.

Риз продолжает смотреть мне прямо в глаза, и для человека, который только что меня отверг, это довольно смелый жест. И это ещё одна черта, которая мне в ней нравится. Она может отказать мне и не притворяться смущённой или виноватой.

Но пока мы смотрим друг на друга, правая рука Риз тянется к панели рядом с ней, к кнопке аварийной остановки.

Чёрт. Нажми. Нажми эту кнопку.