Чтение онлайн

— Эти расходы вычитались из зарплаты Монти, — признаётся мой дед, и это откровение почти выбивает из меня воздух. — Он не хотел, чтобы кто-то об этом знал, поэтому мы договорились говорить людям, что всё оплачивает клуб. Пару лет назад Кай едва не завершил карьеру. Не потому что хотел, а потому что думал, что должен, когда родился его сын. Монти не собирался этого допустить, поэтому и оплатил няню. До Миллер их было немало. Но особенно он не хотел, чтобы его дочь узнала, что её зарплата фактически идёт из его кармана.

Нет. Этого не может быть. Не потому, что я не верю деду, а потому что эта информация полностью противоречит всему, на чём строилось моё мнение об Эмметте.

— А история с самолётом, — продолжает он. — Она была не такой дорогой, как кажется. Ребята, которые управляют ангаром, где мы держим самолёт, получили от Монти два его сезонных абонемента в обмен на работу. Так что технически это было бесплатно.

Всё это время я была уверена, что Эмметт просто воспользовался добротой моего деда, чтобы получить желаемое. А оказалось, это его собственная доброта позволила Каю иметь всё необходимое для сына, чтобы тот не уходил из спорта раньше времени.

Я правда не нахожу слов, поэтому тишину заполняет дед.

— Разве ты не копалась в бюджете того года? Цифры могут выглядеть немного странно из-за того, куда они распределены, но если присмотреться, можно увидеть, откуда шли деньги.

Конечно, я не изучала бюджет того года. Я пока даже до него не добралась — застряла на прошлом сезоне. Вместо того чтобы проверить самой, я составила мнение, основываясь на чужих словах.

— Однажды ты увидишь то же, что и я, Риз. Тот парень там — не только отличный менеджер, но и просто замечательный человек.

Он и не подозревает, что я уже это вижу. И в этом-то и проблема.

Я снова нахожу его в дагауте: челюсть дёргается от раздражения после той перепалки с Харрисоном. Но затем Исайя взбегает по ступенькам с кепкой и перчаткой в руках, направляясь на своё место в инфилде, и Эмметт останавливает его, притягивает в объятия и тихо что-то говорит ему на ухо.

По тому, как расслабляются плечи Эмметта, я понимаю — он больше не играет роль вспыльчивого защитника. Теперь он полностью в режиме отцовской фигуры, и это быстрое переключение, к сожалению, очень привлекательно.

Исайя кивает, и когда они отстраняются, на его лице снова появляется эта дурашливая улыбка. Эмметт кладёт ладонь ему на затылок, игриво встряхивает и отправляет на поле — верх восьмого иннинга.

Он и правда хороший до самой глубины души, да?

Игроки его обожают. Мой дед его обожает. И, кажется, я тоже немного его обожаю.

Вот же, чёрт возьми, прекрасно.

Это тот самый мужчина, который заставляет меня изменить мнение? Тот, которого я не могу иметь. Тот, которого мне нельзя хотеть. Мой чёртов сотрудник.

И будто почувствовав, что у меня из-за него экзистенциальный кризис, Эмметт хватает ближайшую бутылку воды, делает долгий глоток, а остатки выливает себе на заднюю часть шеи, чтобы охладиться.

Чтоб. Меня.

Чёртова жара. И чёртовы гормоны тоже.

Он, может, и охлаждается, но мне, кажется, ещё никогда не было так жарко. И так раздражающе возбуждённо. Словно я смотрю начало одного из тех мужских ревю-шоу, и у меня место в первом ряду.

Прямо преступление, что у меня с собой нет ни одной купюры.

Может, телеканалам стоит поменять возрастной рейтинг этой игры?

Вода стекает по его спине, и без того тонкая футболка практически исчезает, прилипая к коже. Она повторяет каждый рельеф его тела, подчёркивая каждую линию чёрных татуировок.

— Вот это один из способов продавать билеты, — смеётся рядом со мной дед.

Боже мой.

Мне нужно спрятаться у себя в кабинете на эти последние два иннинга. Одной.

Эмметт поворачивается, бросает пустую бутылку на скамью позади себя. А потом, будто по инстинкту, поднимает взгляд.

На мою ложу. Прямо на меня.

И делает это так, будто всё это время точно знал, где я нахожусь.

В его челюсти — жёсткость, во взгляде — напряжённость, но никто из нас не отводит глаз.

Это напоминает мне, как мы наблюдали друг за другом через зеркало прошлой ночью, когда я нашла его в тренажёрном зале.

Напоминает, как он мог бы смотреть на женщину, доводя её до оргазма.

Мой дед, благослови его невинную душу, поднимает руку и машет человеку, о котором у меня сейчас столько совершенно неподобающих мыслей.

Взгляд Эмметта скользит к деду, и он небрежно поднимает два пальца в ответном приветствии. Затем его глаза снова возвращаются ко мне на секунду, и только после этого он отворачивается и сосредотачивается на игре.

Похоже, сегодня горячо во всех смыслах, и прямо сейчас я играю с огнём.

Может быть, это не Эмметт пробудил во мне ту сторону, которую я думала, что давно в себе закрыла. Может, я действительно хочу быть с кем-то, и вот в чём настоящая проблема. Дело не в Эмметте.

Это не может быть Эмметт.

Мне нужно, чтобы это был кто угодно, только не Эмметт.

— Сын Эда… — начинаю я.

Дед оживляется рядом со мной при упоминании.

— Майкл?

— Дай ему мой номер. Думаю, ты прав. Думаю, мне стоит познакомиться с кем-то новым.

— Это мой новый фаворит, — заявляет Трэвис, указывая ложкой в сторону лимонного мусса, который приготовила Миллер.

Хотя я знаю, что этот десерт не такой простой, как мусс. У него есть какое-то вычурное название, которое я всё равно не смогу выговорить.

— Думаю, шоколад всё равно выигрывает. — Исайя берёт ещё по ложке каждого десерта, просто чтобы окончательно убедиться.

— Ну что ж, для вас обоих есть хорошие новости. — Моя дочь закидывает кухонное полотенце на плечо. — Оба десерта добавим в меню.

— Это лучшая подработка, о которой только можно мечтать, — говорит Коди с полным ртом. Затем он просто крадёт лимонный мусс у Трэвиса и доедает остаток, не оставив никому шанса попробовать ещё раз.

— Пап, а какой тебе больше нравится?