Чтение онлайн

Это сходится. Я вспоминаю, что припарковал свой пикап на частной стоянке рядом с его машиной раньше сегодня. Тогда не придал этому значения.

— Здесь есть туалет? — спрашивает друг Харрисона.

— Вон там, — отвечает Харрисон. — Мне тоже надо.

Не то чтобы меня волновало, узнает ли он, что я здесь, но мне очень интересно услышать, что ещё он скажет, думая, что никто не слушает. Поэтому я прячусь в душевой кабинке до того, как он сможет меня увидеть.

— Это твоя начальница? — спрашивает его друг.

Он фыркает.

— Ага, типа того.

— Она горячая.

Отлично. Пошёл ты.

— Чувак, это просто позор, — шепчет Харрисон. — Я играю за единственную чёртову команду, которой управляет женщина. Она не в своей лиге.

У меня перед глазами темнеет.

Злость, которая немного улеглась после последнего разговора с Риз, вспыхивает снова. Кровь закипает, и вся энергия, которую я потратил на тренировке ног, возвращается, давая непреодолимое желание врезать этому парню прямо в лицо.

Они заканчивают свои дела и выходят из ванной, но прежде чем уйти из зала, Харрисон бросает Риз ещё одну фразу:

— Если тебе нужны планы на пятничный вечер, я знаю пару способов занять тебя.

Как только я слышу, как дверь спортзала закрывается, я выхожу из душевой, покидаю ванную и сразу же вижу, что Риз уже смотрит в мою сторону.

Будто знала, что я всё слышал.

— Он раньше так с тобой разговаривал?

Она вздыхает.

— Эмметт...

— Риз. — Во второй раз в моём голосе ещё больше злости и настойчивости. — Он раньше так с тобой разговаривал?

Она ничего не говорит, но её молчания достаточно, чтобы понять: для неё это не новость.

Я уже знаю, почему она не хочет подтверждать. Она не хочет, чтобы я подумал, будто её идея обменять его как-то связана с тем, как он к ней обращается. И я знаю, что Риз из тех, кто отодвинет всё это в сторону ради команды. Если бы она считала его нужным игроком, она бы даже не подумала избавиться от него просто потому, что он высокомерный мудак.

Но я бы подумал.

Я качаю головой, злясь, что не узнал об этом раньше. Потом смотрю ей прямо в глаза, скрестив руки на груди.

— Обменяй его.

— Что сегодня с Монти? — спрашивает мой дедушка с места рядом со мной. — Я никогда не видел его таким.

Из ложи владельца я наблюдаю, как Эмметт возвращается в дагаут после нескольких минут на поле, где он спорил с судьёй прямо у того перед лицом. Честно говоря, арбитр уже пропустил слишком много очевидных решений, но обычно Эмметт реагирует на такое куда спокойнее.

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал безразлично.

— Не знаю.

Но проблема в том, что мне очень даже интересно всё, что касается этого мужчины.

Сегодня в городе аномально жарко, и, как назло, игра проходит прямо в самые тёплые дневные часы. И, кажется, жара действует на всех.

На Эмметта.

На судью.

На меня.

Несмотря на то что я сижу в кондиционируемой ложе, всё моё тело горит, просто от того, что я смотрю на игру.

Ну, если быть точной — от того, что я смотрю на менеджера команды.

К счастью, мой дедушка слишком невнимателен, чтобы заметить, что я не могу оторвать взгляд от дагаута. И мне повезло, что эта ложа расположена над трибунами вдоль третьей базы, где у меня есть немного уединения — если только кто-то специально не будет искать меня взглядом.

Любой, кто видел тот слух в интернете, тот самый, о том, как я выходила из гостиничного номера Эмметта, быстро понял бы, что это был вовсе не слух, по тому, как я не могу отвести от него глаз.

Я вроде как… скучала по нему на этой неделе.

Чувство, которое я клялась никогда не испытывать по отношению к Эмметту Монтгомери.

Я скучала по нашему подколам. Скучала по ощущению, что он всегда на моей стороне. Скучала по тому, что могу поговорить с единственным человеком во всей франшизе, который по-настоящему понимает, насколько трудно быть женщиной в этой индустрии.

Я просто скучала по нему.

И да, я знаю, что сама всё это устроила. Мне стоило огромных усилий не отвечать на его сообщения и не брать трубку, но я знаю, что поступаю правильно, сохраняя наше общение профессиональным и держась на безопасной дистанции.

Для него, возможно, наши флиртующие перепалки ничего не значили. Может быть, для него моё решение прекратить любое личное общение выглядело чрезмерным, потому что он никогда не чувствовал, насколько близко мы подошли к границе.

Может, поэтому он так на меня злится.

Но для меня всё было иначе. Я почувствовала, что подхожу слишком близко. Поймала себя на том, что начинаю замечать в нём вещи, которые клялась никогда не ценить.

Да, конечно, Эмметт физически привлекателен. Достаточно просто взглянуть на него и всё станет ясно.

Но я думала, что от того, что внутри, я защищена. Его характер — вот что, как мне казалось, я терпеть не могла.

К моему несчастью, теперь именно его сердце кажется мне самым привлекательным.

Или нет?

Потому что его вид во время этой игры просто невероятен.

Сегодня на Эмметте, как обычно, бейсбольные штаны, но вместо игровой формы — белая командная футболка из тонкого спортивного материала. Она почти просвечивает, так плотно обтягивает его широкую спину и мощные трапеции.

Большую часть дня он стоит в одной и той же позе, у края дагаута, опираясь предплечьями на перила, а штаны туго натянуты на его бёдрах и заднице.

— Знаешь, кто спрашивал о тебе? — говорит мой дедушка.

Господи… я совсем забыла, что он здесь.

Я что, слюни пускаю? Мой дедушка сидит рядом, а я пялюсь на собственного сотрудника.

Образец профессионализма, честное слово.

— Ризис Писис, — говорит он, почти напевая моё имя, чтобы привлечь внимание.

— Прости. — Я трясу головой, заставляя себя смотреть на него, а не на мужчину в дагауте. — Кто?

— Сын Эда. Майкл.

— В каком смысле спрашивал?

Мой дедушка поднимает густые брови, и на его губах появляется понимающая улыбка.