Чтение онлайн

Зод опустился на землю в нескольких метрах от меня, его глаза горели ледяным огнем. Он ждал, пока я приду в себя, ему не нужна была быстрая смерть. Ему нужна была агония.

Я медленно поднялся. Каждое движение отдавалось дикой болью в теле, но я заставил себя стоять. Одежда была разорвана в клочья, а кожа на лице и теле — превратилась в кровавое месиво. Я сплюнул сгусток крови, смешанной с зубом.

— Ну, что, Кал-Эл? — прорычал Зод, сделав шаг вперед. — Твои слабости стали моей силой.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. Внутри всё горело от боли, но ярости не было. Только холодное, расчетливое понимание. Он сильнее. Быстрее. Он умеет летать. И он не собирается играть в поддавки.

Я выплюнул в грязь кусок раскрошенного зуба и поднял на него глаза. Внутри всё клокотало от дикой смеси боли и чистой, концентрированной ненависти.

— Я… не… Кал-Эл! — прохрипел я, и этот звук больше походил на рык раненого зверя. — Меня зовут Уотчер!

Я вскинул голову, и мир вокруг снова утонул в ослепительном сиянии. Я выдал всё, что у меня было. Синий, почти белый луч, вибрирующий на грани ультрафиолета, сорвался с моих глаз. Он был настолько горячим, что воздух на пути следования просто аннигилировал, превращаясь в вакуумную трубку.

Зод среагировал мгновенно. Он не стал уклоняться. Он выпрямился, и из его глаз ударил поток густого, багрово-красного пламени.

Два луча столкнулись на полпути, и время будто замерло. В точке контакта образовалась сфера пульсирующего света, которая начала пожирать всё вокруг. Синее сияние из моих глаз вгрызалось в его кровавую ярость. Это была не просто стрельба — это была битва двух воль, двух разных но в тоже время и одинаковых энергий.

Мой луч — чистый, высокочастотный, рожденный из прямого поглощения солнечного света. Его — тяжелый, давящий, пропитанный какой-то генетической злобой и тьмой лабораторий LexCorp.

— Сдохни, ошибка! — прорычал Зод, и его красный луч начал медленно, сантиметр за сантиметром, продавливать мой.

Земля под нами начала плавиться и превращаться в кипящую магму. Скалы вокруг трескались от чудовищного резонанса. Я чувствовал, как мои глаза начинают гореть изнутри, будто в череп залили расплавленный вольфрам, но я не закрывал их.

Свет становился всё ярче. Синий против красного. Словно холодная звезда против кровавой луны.

Я чувствовал, как резервы уходят в ноль. Тело уже работало на остатках, на злом упрямстве и привычке не падать. Но в этот момент я перестал просто выпускать заряд.

Я начал вдавливать его в цель.

В этот поток пошло всё — месяцы проведённые в бегах, лица тех, кого не успел спасти, и этот проклятый особняк, который должен был исчезнуть. Не энергия — я сам выталкивал себя через этот луч, превращая боль в давление.

Сине-белый поток взорвался, резко расширяясь, и сомкнулся с красны м пламенем Зода. Две силы сцепились, как звери в капкане, и в следующую секунду Вестчестер утонул во вспышке. Ночь смыло, как грязь под струёй воды — на мили вокруг мир стал ослепительно белым, будто солнце рухнуло на землю.

— Хрен… тебе! — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

Я выжал себя до последней капли. Напрягся так, что в ушах лопнули сосуды, а мышцы вздулись, едва не разрывая новую одежду. Мой сине-белый луч внезапно стабилизировался, набрал плотность и начал медленно вгрызаться в красную массу, отталкивая её обратно к Зоду.

Тот оскалился, не ожидая такого сопротивления, и в этот момент я поменял правила игры.

Я резко обрубил поток. На долю секунды в воздухе повисла звенящая тишина и остаточное свечение, ослепившее Зода. Не давая ему опомниться, я врубил сверхскорость. Рывок был такой силы, что земля подо мной просела на полметра.

Я возник перед ним раньше, чем он успел закрыть рот.

Первый удар — мощный апперкот в челюсть. Мой кулак впечатался в его скулу со звуком столкновения двух пушечных ядер. Голова Зода дернулась, из носа брызнула густая темная кровь. Но я не дал ему отлететь.

Перехватив его инерцию, я крутанулся на месте и вложил весь вес тела в идеальный удар ногой с разворота прямо в пресс!

Удар вышел комбинированным: физическая мощь плюс техника которая отпечаталась в мозгу после тренировок. Зод согнулся пополам, его глаза выпучились, а воздух с хрипом вырвался из легких. Этот пинок придал ему такое ускорение, что он превратился в черную полосу, прошивая собой лесные заросли и снося вековые дубы, как сухие спички.

Грохот от его падения где-то в километре от меня напомнил взрыв авиабомбы.

Я стоял на колене, тяжело дыша, и смотрел на свои дрожащие руки. Костяшки были разбиты, кофта превратилась в обгоревшие лохмотья, а перед глазами всё еще плясали синие искры. Но я улыбался. Окровавленным, разбитым ртом.

— Кто там… ничтожество?.. — выдохнул я в пустоту.

Я стоял посреди выжженной просеки, задрав голову к черному, бездонному небу. Солнце ушло, утащив с собой грубую, животную мощь, которой оно кормило мою кровь, но пустота наверху не была пустой. Там, за дымом и облаками, горели миллиарды других печей — холодных, беспощадных. Звезды.

Я закрыл глаза и начал вычищать себя изнутри. Вылетели крики Фиска, треск горящего леса, тупая боль в костях. Осталось только тело — переломанное, выжженное, но всё ещё живое. Я сосредоточился на каждой клетке, заставляя их разжиматься, как голодные пасти, готовые жрать всё, что им бросят.

Эта энергия была не похожа на солнечную. Не густая и не горячая. Она приходила тонкими, ледяными нитями, будто кто-то протягивал мне из глубины космоса стальную проволоку под напряжением. Она не грела, а наполняла меня холодной силой миллиардов заезд.

Сначала я ничего не чувствовал, а потом кожа вспыхнула изнутри. Под ней, в толще мяса и костей, побежали холодные, ослепительно-белые прожилки, будто мне под кожу залили жидкий свет. Вены на мгновение проступили, светясь призрачным, мёртвым сиянием, не имеющим ничего общего с жизнью.

Воздух вокруг задрожал, трава у ног покрылась инеем, а потом начала крошиться, не выдерживая перепада. Лёгкие обожгло морозом, но тело принимало этот заряд, вгрызаясь в него так же жадно, как раньше в солнце.

Мышцы, ещё секунду назад готовые превратиться в тряпьё, сжались с глухим, хищным щелчком. Сухожилия натянулись, кости под кожей перестали ныть, будто их залили изнутри жидким металлом. Боль не исчезла — она просто отошла на задний план, превратившись в далёкий, раздражающий гул.

Теперь это был другой заряд. Не ярость звезды — а холодная, космическая мощь.

Я стоял посреди выжженной земли, под мёртвым небом, и чувствовал, как во мне просыпается нечто куда более опасное, чем солнечный огонь.