Чтение онлайн

Тишина накрыла кратер. Хэнкок медленно опустил свою руку, которую до сих пор держал Ви. Он посмотрел на то, что осталось от головы Кингпина, потом на обезглавленную тушу в черной броне неподалеку.

— М-да, — протянул Хэнкок. — Коротко и ясно. Но счета ты теперь вряд ли узнаешь, Ник. И этот… хренов супермен на минималках тоже уже ничего не расскажет.

Хэнкок похлопал по карманам, нащупал пустую мятую пачку, с досадой скомкал её и швырнул в сторону.

Ви стоял, тяжело дыша, его кулак был по локоть в темной, густой крови Фиска. Он медленно разогнул пальцы. Ярость ушла. В голове остался только звон и пустота.

— Он бы всё равно не сказал, — бросил Ви, вытирая руку о лохмотья своего худи. — У таких, как он, пароли умирают вместе с гонором.

Хэнкок хмыкнул и оглядел побоище.

— Ну что, боец. Фиск — в фарш, летун — без башки. Программа минимум выполнена. Теперь что? Будем выковыривать жучок из твоего колена прямо здесь?

Ви вытер окровавленные руки о штаны и поднял голову к солнцу. Жар проникал под кожу, и он чувствовал, холод в костях уступал теплу, будто кто-то медленно заливал в него огонь. Это было похоже на то как когда горло трескается от жажды и в него льют холодную воду.

— Нет, мне нужно в Адскую Кухню, — глухо произнес Ви, глядя на то, что осталось от особняка. — Там Мэтт, Логан… и другие. Фиск бросил на них всех своих псов, пока я был здесь. Дай мне пару минут, чтобы прийти в себя и… зарядиться.

Он криво усмехнулся, глядя на свои ладони, по которым пробегали золотистые искры.

Хэнкок, который в это время безуспешно пытался вытрясти хоть одну крошку табака из пустой пачки, громко заржал. Смех был грубым и хриплым, как скрежет ржавых петель.

— «Зарядиться»? — Хэнкок покачал головой, глядя на небо. — Слышь, ты теперь как тот хренов айфон моей бывшей: чуть что — сразу на подзарядку к розетке. Долбаные инопланетные батарейки… Смотри не перегрейся, а то взорвешься еще по дороге, а мне потом твои запчасти по всему штату соскребать.

Я стоял посреди этого бетонного ада, задрав голову. Солнце жарило вовсю, и я чувствовал, как под кожей буквально закипает свинец. Тело гудело, требуя выхода этой мощи, но когда я попытался оторваться от земли, ноги будто налились чугуном. Я качнулся, нелепо взмахнул руками и едва не пропахал носом щебень.

— Твою ж мать, получалось же во время боя… какого хрена!? Прохрипел я.

— Да ладно тебе, — раздался сзади хриплый смешок.

Хэнкок стоял, засунув руки в карманы, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моими потугами.

— Со всеми бывает в первый раз, парень. Осечка, все дела. Но вообще, в твоем возрасте это уже должно получаться без натуги. У тебя там что, зажигание отсырело? Или ты просто боишься испачкать свои лохмотья о низкие облака?

Я ничего не ответил. Злость — холодная, расчетливая — была лучшим топливом. Я прильнул к земле, чувствуя под ладонями битый кирпич и гарь. Мышцы бедер натянулись так, что штаны затрещали по швам.

РЫВОК.

Я прыгнул. Земля подо мной просто лопнула, разлетаясь кусками бетона. Я выстрелил собой в небо, как из катапульты. Хэнкок, не отставая, ушел вверх следом за мной, оставив в кратере лишь облако пыли.

Инерция прыжка начала гаснуть на высоте пары сотен метров. Я почувствовал этот момент — когда гравитация снова попыталась вцепиться мне в горло. Но я не дал ей шанса.

Я вытянул тело в струну, напружинил каждую клетку и резко, всем естеством, рванул вперед.

Воздух передо мной превратился в стену, а в следующую секунду эта стена взорвалась. Хлопок звукового барьера ударил по ушам так, что на мгновение я оглох. Сопротивление пространства было почти физическим — оно давило в лицо, жгло кожу, но я пробивал его, как раскаленное шило пробивает масло.

Мир внизу перестал существовать. Остался только рев ветра и бешеная скорость. Я летел.

Хэнкок поравнялся со мной, заложив руки за голову, будто он лежал на невидимом диване. Его засаленная шапка даже не шелохнулась.

— Ну вот, — проорал он, перекрывая гул. — Видишь? А ты переживал. Взял и полетел, ты чё? Только не расслабляйся, а то птицу поймаешь… или самолет. И рот не открывай лишний раз — ты же знаешь куда девается дерьмо из туалетов самолётов? И это, ты тормозить-то научился, или мне тебя в соседнем штате из стены выковыривать?

Я впервые за долгое время заржал от души, и просто резал небо, чувствуя, как с каждым метром становлюсь всё быстрее…

Небо над Нью-Йорком только начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серый, тревожный цвет, когда Адская Кухня окончательно превратилась в зону отчуждения. Это было то самое утро, когда Уотчер улетел разносить бункер Фиска, оставив за спиной город, затаивший дыхание перед взрывом.

Мэтт и Логан стояли на самом краю крыши старого склада, их силуэты четко выделялись на фоне бледного рассвета. Внизу улицы города больше не принадлежали людям. Фиск не просто выпустил банды — он сорвал цепи с тех, кого обычно держат в самых глубоких подвалах, чьи имена стерты из досье, а само существование отрицается.

Мета-люди в тяжелых экзоскелетах, наемники, чьи тела были исколоты экспериментальными стимуляторами, и целые отряды теней, двигавшихся с неестественной, хищной грацией. Воздух внизу казался липким от жара и ненависти.

— Их слишком много, Мэтт, — прорычал Логан. Звук его голоса был похож на скрежет металла по камню. Его когти с тихим, угрожающим щелчком вышли из пазов, блеснув холодным матовым светом. — Этот жиртрест вывалил на стол все козыри разом. Он не просто хочет захватить город, он хочет его стереть. Если мы не впишемся сейчас, от Кухни останется только оплавленный бетон.

Мэтт «слышал» город так, как никто другой. Его мир состоял из тысяч звуков, сплетающихся в безумную симфонию: всхлипы детей, забившихся под кровати в запертых квартирах, сухой щелчок взводимых курков в переулках и тяжелый, ритмичный гул приближающейся армии, от которого вибрировали даже стальные балки под их ногами.

— Логан, нужно действовать, — Мэтт прижал ладонь к рации, его челюсть была плотно сжата. — Здесь профессиональные каратели и твари, которых я даже не могу опознать по сердцебиению. Нам нужна подмога. Срочно.

— Некогда ждать кавалерию, Мердок! — Ищи кого хочешь, хоть дьявола из преисподней, но поторапливайся, пока меня не пустили на консервы! Логан сплюнул густую слюну и, не раздумывая, шагнул в пустоту, прыгнув вниз, прямо в гущу наступающих боевиков, словно живой снаряд.

Мэтт проводил его взглядом и мгновенно нажал кнопку на скрытом передатчике, связываясь с офисом. Его голос был ледяным, лишенным всяких сомнений.