Чтение онлайн

Тим очнулся уже после того, как битва закончилась. Большинство его товарищей погибло, а немногие, оставшиеся в живых, были сильно избиты и крепко связаны. Сразу после боя воительницы ускакали на своих псах, а бойцы-мужчины Клана Всеобщей Любви ушли, когда он ещё был без сознания, но до этого пригнали повозки и погрузили в них всех раненых врагов, в числе которых оказался и Бродяга, — юноша узнал об этом уже позже от одного из собратьев по несчастью, а его самого тогда, скорее всего, приняли за мёртвого. Прихватив с собой раненых, победители передали остальных пленных в руки солдат. Армейцы собрали вместе всех здоровых, уцелевших ангелов и отщепенцев на внешней границе города, поставили их в ряд, одного за другим, и, как скот, погнали кнутами по лабиринтам опустевших улиц. У парня не укладывалось в голове, в чём же заключался смысл этой жестокой акции. Единственным обоснованием могла быть только безжалостная месть Клыкастых, решивших таким суровым образом наказать врага, осмелившегося посягнуть на владения Армии Хаоса. Как потом выяснилось, это была ещё не последняя карательная мера солдат.

Лишь благодаря последнему усилию воли юноша мог ещё удерживаться от желания сдаться на милость судьбы и просто лечь на пол в ожидании неминуемых ударов кнутом. Когда у него уже начало темнеть в глазах, победители вдруг приказали пленным остановиться и опуститься на колени. Изнурённые мужчины буквально рухнули вниз. Тим смочил сухие губы слюной — пить хотелось неимоверно. С правого боку от него стояли на коленях, тяжело дыша, двое отщепенцев. Их длинные волосы свисали потными, беспорядочными прядями, могучие мускулы туго связанных за спиной рук налились кровью, и лица раскраснелись от чрезмерного напряжения, однако в глазах полыхал огонь ненависти. Парень с трудом оторвал взор от диких жителей леса — так поразила его их несгибаемая ярость, надёжно сдерживаемая крепкими узами, — и перевёл его на группу Клыкастых, собравшихся в самом начале коленопреклонённой шеренги из пленных врагов.

Армейцы плотно обступили одного из них, и спустя минуту раздался душераздирающий крик боли, за которым последовал бурный взрыв хохота. Тиму ещё не доводилось видеть такие безудержные приступы веселья у солдат. Наместник в его родной деревне отличался угрюмым нравом, а немногочисленные воины Армии, посещавшие иногда ферму для того, чтобы забрать мясо и — что случалось достаточно редко — рабов, были немногословны даже среди своих соплеменников. Поэтому громкий, нехарактерный смех обычно сдержанных и дисциплинированных мужчин показался ему довольно неестественным, но потом юноша напомнил себе, что солдаты, в принципе, такие же люди, как и он сам, и отличаются от него или, к примеру, от ангелов только внешним видом, а из этого неминуемо должно следовать, что ничто человеческое им не чуждо.

Между тем воины уже отошли от первого пленника; его мертвенно бледное лицо перекосилось от боли, а губы и подбородок были алыми от крови. Ужасная догадка мелькнула в голове Тима при виде бедняги, а дальнейшие действия Клыкастых только подтвердили её. Их группа разделилась — большинство из них снова вернулось к охранникам, и теперь они все вместе, ухмыляясь, со стороны наблюдали за тремя оставшимися армейцами. А те с нескрываемым энтузиазмом продолжили свою грязную работу. Двое из них крепко удерживали следующего ангела, а третий, сжимавший в ладони предмет, в котором парень с содроганием узнал щипцы воинов Стана, положил свободную руку на лоб мужчины, сказал что-то и легко ударил щипцами по его губам, а когда тот раскрыл рот, быстро засунул свой инструмент внутрь и одним мощным движением вырвал зуб у несчастного. Голова пленника дёрнулась, и изо рта хлынула струя крови. В отличие от своего предшественника, он не закричал, хотя, несомненно, испытывал жуткую боль. Пока он сплёвывал кровавые сгустки, его мучители перешли к следующей жертве — на этот раз совсем юному отщепенцу. Тиму даже показалось, что они с ним примерно одного возраста, и он отвернулся, не желая больше смотреть на столь отвратительное зрелище. Но, как бы ему этого ни хотелось, он всё же не мог закрыть свои уши. Раздался крик, наполненный страхом и страданием, от звука которого дрожь пробежала по телу Тима, а кожа покрылась холодным потом. Он с горечью подумал о том, что из-за мерзкой прихоти ангелов Стана, коллекционировавших клыки солдат Армии Хаоса, пострадают теперь не только они сами, но также ангелы Убежища и отщепенцы.

Каратели неторопливо передвигались от одного пленного к другому, сопровождаемые стонами истязаемых людей, и с каждым новым «кандидатом» на участие в пыточном марафоне неумолимо приближались к парню. Ему хотелось вскочить с колен и броситься бежать, но, ещё раз взглянув на охранников с кнутами и секирами в руках, он понял, что любое сопротивление обернётся для него смертью. Знали это и его бывшие соратники, поэтому и сносили безропотно мучения, даже не пытаясь предпринимать каких-либо попыток к бегству. Мысли о том, что это, возможно, только начало в предстоящей череде унижений и издевательств, и потеря парочки зубов — ничто, по сравнению с тем, с чем ему, вероятно, ещё придётся столкнуться в качестве раба Армии, наполнили его душу чёрным отчаянием… Армейцы с щипцами уже успели «обработать» примерно половину пленных, когда ситуация резко изменилась.

Они примчались на своих псах из соседней улицы: всего две наездницы, но Клыкастые всполошились так, как будто появился многочисленный боевой отряд. При виде девушек сердце юноши учащённо забилось, а панические мысли враз улетучились. Первой из них была Дева-Воительница, а во второй он сразу же узнал её мускулистую помощницу — Киру. Когда они приблизились к стоявшей в отдалении группе солдат, Дева на ходу лихо соскочила со своей собаки и принялась, активно жестикулируя, возбуждённо говорить что-то одному из них, по всей видимости, командиру. В это время её подруга развернула своего пса и поскакала прямиком к пленным и трём армейцам. Парень не слышал, о чём она, спешившись, говорила с Клыкастыми, но уже через минуту они с недовольными физиономиями отошли от своих жертв и присоединились к охранникам. Девушка вновь запрыгнула на спину своего мохнатого зверя, и в этот момент Тим закричал что есть мочи:

— Кира!

Его надтреснутый, хриплый голос, с трудом вырвавшийся из истомлённого жаждой горла, прозвучал довольно слабо — совсем не так, как он хотел, но и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы привлечь внимание наездницы. На её лице возникло удивлённое выражение, и она, потянув рукой за большое ухо животного, направила пса в сторону юноши. Ударив пятками по бокам собаки, Кира заставила её побежать лёгкой рысью вдоль строя пленных, а сама при этом пристально вглядывалась в каждого из них. Когда воительница была уже в нескольких шагах от Тима, он выбрался из строя, неловко переступая коленями, и преградил ей дорогу. Пёс резко остановился и предостерегающе зарычал, оскалив клыки.

— Тихо, Ворчун! — осадила его девушка и изучающе посмотрела на парня. — Это ты выкрикнул моё имя?

— Да, Кира, — прохрипел он. — Ты помнишь меня?

— Вообще-то вопросы здесь задаю я, — надменно ухмыльнулась гордая наездница и прищурила глаза. — Почему я должна тебя помнить? Мы разве где-то уже встречались?

Тим сглотнул, пытаясь собраться с мыслями, и продолжил:

— Некоторое время назад вы, женщины Клана, уничтожили отряд кочевников в одной из артерий Мета и освободили несколько пленных пастухов. Одним из них был я. После того боя ты и Дева-Воительница ещё разговаривали со мной, потому что я помог ей убить одного из ваших врагов.

— Так вот почему мне твоя симпатичная мордашка показалась такой знакомой! — воскликнула девушка и снова усмехнулась, но уже более приветливей. — Теперь я вспомнила, что видела её, когда мы в последний раз охотились на грязных оборванцев, похитителей рабов! Ты ещё тогда просил нас взять тебя с собой.

Юноша кивнул и хотел было подтвердить её последнюю фразу, как вдруг заметил, что Дева, очевидно, тоже собирается присоединиться к ним, и слова комом застряли у него в горле, так и оставшись невысказанными. Уже через пару секунд пёс примчал свою хозяйку к цели. Оставаясь на спине зверя, она окинула их двоих заинтересованным взглядом и спросила:

— Что здесь происходит, Кира?

Её голос нежным бальзамом подействовал на слух Тима, и теплая волна прошла по его усталому и разбитому телу. Он смотрел на неё во все глаза, не в силах произнести даже одного слова. Сейчас Дева казалась ему ещё прекрасней, чем в прошлый раз. Белокурые волосы девушки были распущены и свободно ниспадали на плечи, обрамляя своими лёгкими прядями точённое лицо с совершенными чертами. На ней были короткие шорты и лёгкая кожаная куртка без рукавов, плотно стянутая на животе тонкими ремешками, и только верхняя часть груди выглядывала наружу, притягивая взор узкой ложбинкой между двумя аккуратными половинками. Парень сумел совладать с чувствами и отвел глаза, скользнув, однако, взглядом по крепким, гладким бёдрам, круглым коленкам и высоким, доходящим до самых икр, зашнурованным ботинкам. Тим заметил, что она была без оружия, в отличие от своей напарницы, у которой за спиной на двух ремнях, обхватывающих крест-накрест верхнюю часть тела, висел широкий чехол, с торчащей из него рукоятью меча. Похоже, Дева считала, что находится в Цитадели в полной безопасности, если позволяла себе появляться на людях безоружной.

— Иногда жизнь преподносит интересные сюрпризы, — сказала Кира. — Смотри, кто затесался среди пленных. Ты узнаёшь его?

Юноша вновь повернул лицо к Деве-Воительнице, и их взгляды встретились.

— Здравствуй, Тим, — с тёплой улыбкой произнесла она, и у него закружилась голова от этих слов. — Ты всё-таки разыскал меня, правда, не таким образом, как тебе, наверное, хотелось.

— Невероятно! — Кира охнула от удивления. — Ты даже помнишь его имя! Меня каждый раз поражает твоя память.