Чтение онлайн

Устыдившись малодушного бездействия, парень издал яростный клич ангелов Убежища и ринулся в бой. Ближайший к нему воин Клана, видимо, услышав его крик, развернулся и ткнул мечом, целясь в живот, но Тим отклонился в сторону и взмахнул своим клинком по диагонали снизу вверх. Лезвие попало точно в предплечье противника и перерубило сухожилия и кости. Оружие тут же выпало из повреждённой руки, а юноша, не останавливаясь, нагнулся и ударил ему мечом в область икроножной мышцы, опрокинув за счёт этого на пол. Фехтовальные уроки Бродяги и Геральдуса не прошли даром! Не став тратить время на добивание поверженного неприятеля, он помчался на выручку к своим друзьям.

Чтобы уцелеть в смертельном хаосе схватки, он решил применить запутанную технику перемещений амокеров, но только с одним существенным отличием: они, одурманенные наркотиком, делали это, скорее всего, инстинктивно, а Тим — вполне осознанно. Он двигался в толпе сражавшихся людей, выписывая зигзаги и смещаясь из стороны в сторону, от одного противника к другому, стараясь не блокировать атаки воинов, а обходить их за счёт уклонов, нырков и разворотов корпусом. Это тактика оказалась довольно удачной — оружие бойцов Клана не могло причинить ему вреда, поскольку он всегда успевал в последний момент уйти с траектории удара. К счастью, амокеры не попадались ему на пути, и парень, окрылённый успехом, стал активно использовать свой меч, стараясь бить по суставам, чтобы обездвижить врагов и не расходовать зря время и силы, пытаясь поразить участки тела, плотно прикрытые доспехами.

Используя этот немилосердный, но эффективный способ ведения боя, он стал постепенно сокращать расстояние между собой и Бродягой, а вслед ему неслись возгласы боли и проклятия из уст покалеченных им мужчин, которые, впрочем, быстро затихали под добивающими ударами его товарищей. Тим старался не обращать внимания на крики, полностью сосредоточившись лишь на том, как бы побыстрее примкнуть к двум своим друзьям. Коротким взмахом клинка подрезав сухожилие под коленом очередного противника, оказавшегося на его пути и ожесточённо отбивавшегося от наседавшего на него ангела Стана, юноша наконец-то достиг намеченной цели. Бродяга как раз прикончил ещё одного амокера, сначала по очереди отрубив обе кисти вместе с мечами, а затем вспоров голый живот. Только после того, как кишки вывалились из широко зияющей раны на пол, у жертвы подкосились ноги и обмякшее тело рухнуло вниз.

Увидев своего юного подопечного, Бродяга просто кивнул, однако в его взгляде читалось явное облегчение, а Хент обрадованно воскликнул:

— Хвала Мету, ты жив! А ведь я думал, что уже больше никогда не увижу твою наивную морду!

Его собственное лицо наискось, ото лба до шеи, пересекал свежий рубец, и у Тима промелькнула мимолётная мысль, что когда рана заживёт, то отвратительный шрам навсегда изуродует и без того не особо привлекательную физиономию ангела. Парень лишь лёгкой улыбкой отреагировал на приветственные слова и встал рядом с Бродягой в боевую позицию, выставив меч перед собой. В данный момент он был почти счастлив, что вновь воссоединился с надёжными друзьями. Лихорадочное напряжение спало, и сразу проявились первые признаки усталости — Тим вдруг ощутил, насколько тяжёлым стало его оружие. Он стиснул зубы, сильнее согнул руки в локтях и изменил стойку, чтобы распределить вес клинка на большую площадь тела, а не только на свои передние конечности. Этому нехитрому приёму его научил Геральдус, и сейчас юноша был благодарен ему за науку.

К этому времени вокруг них троих образовалось пустое пространство, похоже, враги заметили, что с Бродягой определённо не стоит связываться, а амокеры, которых абсолютно не интересовала собственная безопасность, по всей видимости, были уже все уничтожены. Тим больше не видел голых, бесноватых мужчин среди сражавшихся и не слышал их жутких воплей. Однако на этом все радостные впечатления исчерпывались: его поразило количество трупов — и с той, и с другой стороны. Он ещё даже не успел полностью осмыслить значение этого факта, как вдруг неожиданно послышался резкий трубный звук.

Уцелевшие бойцы Клана Всеобщей Любви как будто только и ждали этого сигнала — они моментально прекратили активные действия и побежали к соседним хижинам. Воины отряда Бродяги остались в замешательстве стоять посреди улицы, не зная, преследовать ли удирающих без оглядки врагов или же дождаться сначала приказа командира. Но большинству из них уже не суждено было его получить: воздух внезапно наполнился резкими свистящими звуками, и мужчины один за другим стали падать на пол, пронзённые стрелами.

Парню посчастливилось остаться невредимым; он развернулся, чтобы определить откуда исходит новый источник опасности, и увиденное лишило его дара речи. Противоположный конец улицы — там, где до начала битвы находились копейщики и амокеры, — заполняли теперь девушки с луками в руках, сидевшие верхом на больших мохнатых собаках. Воительницы Клана! Тим ошарашенно смотрел на наездниц, которые снова вскинули своё коварное оружие, поражающее на расстоянии, и наверняка стал бы их следующей жертвой, если бы его не оглушил громкий окрик Бродяги:

— Быстро на пол, болван!

Юноша камнем бросился вниз, боковым зрением зафиксировав, что его друг проделал то же самое. Тут же у него над головой просвистели стрелы, и он услышал стоны товарищей, которым не удалось избежать второго залпа. Совсем рядом раздался чей-то предсмертный хрип, и когда Тим посмотрел в ту сторону, то, к своему ужасу, обнаружил там Хента. Он быстро пополз к нему, игнорируя ругань Бродяги, пытавшегося таким образом отговорить его от безрассудного поступка.

Ангел лежал на спине, зажав руками стрелу, торчавшую из средней части груди. Его куртка потемнела от крови вокруг тонкого древка. Воин дышал с большим трудом, но был ещё в сознании, когда парень добрался до него. Он повернул голову набок, и Тим прислонил к ней свою, чтобы услышать его последние слова.

— Проклятые бабы… — прохрипел Хент. — Мне с ними никогда не везло… Смешно…

— Что? — Голос ангела стал очень тихим, и юноша уже с трудом различал его речь.

— Смешно, малец, — немного громче выдохнул умирающий мужчина. — Ведь это я мечтал проткнуть шлюху Клана, а вышло так, что она меня продырявила…

Он попытался засмеяться, но вместо этого из его горла прозвучали только глухие, булькающие звуки — так, словно он захлёбывался собственной кровью. После этого воин вдруг затих и взгляд его остекленел: Хент отправился на тёмную сторону Мета. Парень протянул руку и крепко сжал ещё теплую, грубую ладонь друга…

— Приготовиться к бою! — прогремел клич Бродяги. — Враг наступает!

Тим поднял голову и увидел, как воительницы с визгливыми, режущими слух воплями и короткими клинками в руках стремительно несутся на огромных псах прямо на них. Он вскочил на ноги и огляделся. Из некогда крупного отряда, состоявшего вначале из ангелов Стана и Убежища и пополнившего затем в Цитадели свои ряды отщепенцами, осталось всего лишь несколько усталых, израненных, но несломленных мужчин. Только жалкая горстка воинов стояла среди трупов, в ожидании неминуемого конца. А в том, что им уже не суждено выбраться из города живыми, у юноши не возникало ни малейших сомнений. Звери приближались устрашающим галопом, и бойцы Клана, ранее разбежавшиеся во все стороны, стали осторожно появляться из-за домов.

Парень занёс меч над головой и приготовился к последнему бою в своей жизни. Он уже не смотрел на Бродягу и остальных товарищей, полностью сфокусировав свой взгляд на противнике. Одна из наездниц вырвалась вперёд других и направила собаку в его сторону, несомненно, выбрав Тима в качестве жертвы. Погоняя криками пса, темноволосая девушка с симпатичным, но похожим на холодную, бесчувственную маску лицом неумолимо сокращала расстояние между ними двоими, и юноша смог хорошо разглядеть её. Одета она была так же, как и те воительницы, которых ему уже довелось повстречать, когда они освободили его и других пастухов из рук кочевников: на ней были короткие кожаные шорты и невзрачный лоскут материи, обёрнутый вокруг груди. Благодаря такому лёгкому наряду, большая часть её тела оставалась обнажённой, являя его взору картину, которую до этого момента он мог наблюдать только в Последнем Убежище и Стане Верховного Правителя, — почти вся кожа наездницы (кроме лица) была покрыта изображениями диковинных животных, сложными символами и яркими узорами. Девушка истерически завизжала, и парню захотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этот тонкий, пронзительный звук, причинявший почти физическую боль, но вместо этого он ещё крепче стиснул рукоять.