Внесённая в чёрный список
Шрифт:
У нее были черные волосы и голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Маленькое, изящное тело. Милое, ангельское лицо. И все же, даже склонившись надо мной, изучая мою рану, она выглядела совершенно недоступной, отстраненной от эмоций и всех вокруг.
— Ну? — поторопила она.
— Не подружка, — прохрипела я. — Не торговец. Не наркоманка. Не глупая, — добавила я натянуто.
— Что тогда остается? — Миа пронзила меня свирепым взглядом.
— Я невиновна.
Кара фыркнула.
Миа пожала плечами, словно мой ответ не имел значения.
— Кто-то хотел твоей смерти, малышка. Ланцеры используют для убийства, а не для предупреждений. Невиновную не стали бы так ранить. Ты сделала что-то, чего не должна была, верно?
Вместо ответа я сказала:
— Я смотрю новости. Невиновных иногда ранят.
Левый уголок ее рта дернулся. Улыбалась? Хмурилась?
— И кто же тебя подстрелил?
— Зубная фея, — ответила я, не зная, откуда взялась во мне смелость.
Миа провела языком по зубам, и у меня больше не осталось сомнений, улыбалась она или хмурилась. Она смотрела на меня с явным гневом.
Кара шагнула ко мне, замахнувшись рукой с явным намерением дать мне пощечину, как я и боялась. Феникс ее удержала.
— Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, когда приедет мой отец.
— Он адвокат, — сказала Миа, это было утверждение, а не вопрос.
— Да.
— Ему не разрешат приблизиться к тебе, пока ты не расскажешь мне то, что я хочу знать. Как тебе такое?
Мои ркулаки сжались.
— Ты не можешь запретить мне с ним видеться.
— Я могу делать все, что захочу.
— Где Эрик? — спросила я, пробуя другую тактику. «Не плачь. Будь сильной. Ты храбрая, помнишь?» — Я хочу его увидеть.
— Может, Зубная фея проводит тебя в его камеру, — ответила Миа. Она присела возле меня. — Если, конечно, ты не захочешь переформулировать ответ на мой вопрос.
«Ладно, будь сильной, но больше не пререкайся».
— Покажи мне его. Пожалуйста. — если они так обращались со мной, что они делали с ним?
Феникс отпустила Кару, и обе девушки встали по бокам от Мии, скрестив руки на груди и окружив меня стеной женской ярости. По моему телу пробежала дрожь. Поодиночке они были страшны. Вместе — адом на земле.
Миа склонила голову набок, внимательно меня разглядывая.
— Ты утверждаешь, что не его девушка, но ведешь себя именно так. Доверять мне твоим словам или твоим поступкам, хмм?
— Словам. — но она была права. Поступки убедительнее, и все мои были уличающими. — Сегодня вечером я действительно впервые с ним разговаривала.
— О, неужели. — Миа протянула руку и сжала мою предплечье, заставляя рану медленно открываться. Я поморщилась от боли. — Я не хочу причинять тебе боль, Камилла, но сделаю это, если придется. Я буду причинять тебе боль медленно и часто. Поняла?
Внезапно потеряв дар речи, я кивнула. Слезы, которые еще мгновение назад только жгли глаза, теперь хлынули потоком.
— Хорошо. А теперь. — ее хватка ослабла, и я снова смогла дышать. — Эрик продавал Онадин в «Корабле». Я хочу знать, как он это делает, оставаясь незамеченным, и думаю, ты можешь мне в этом помочь.
— Но я не могу. — своим взглядом я умоляла ее поверить мне. — Я ничего не знаю. Клянусь.
— Ты боишься, что он причинит тебе боль, если ты нам расскажешь?
— Эрик никогда бы не причинил вреда девушке, — заявила Кара.
— Кара, — резко сказала Миа, не отрывая взгляда от меня. — Уходи.
— Что? — рот девушки открылся от удивления.
— Не заставляй меня повторять.
Прошла секунда, и шок отразился на лице Кары. Затем ее глаза сузились на мне с абсолютной ненавистью, словно это была моя вина, что она попала в такую ситуацию. Признаюсь, я почувствовала небольшое удовлетворение.
Видимо, я не очень хорошо это скрыла. Ненависть сменилась яростью, исказив ее черты. Она бы напала на меня, если бы Миа не встала передо мной. Я отшатнулась, краем глаза заметив серебристый кончик клинка. Клинок, который теперь держала Кара. Я с ужасом осознала, что она хотела меня порезать.
Каким же жестоким было это место.
— Кара! — прорычала Миа. — Даю тебе последний шанс.
Она выскочила из комнаты, темные волосы развевались позади нее.
Когда дверь закрылась, Миа сказала:
— Итак. Камилла. Ты собиралась мне что-то рассказать.
Я издала долгий, дрожащий выдох.
— Я ничего не могу тебе рассказать, потому что ничего не знаю. Я пошла в клуб, чтобы увидеть и поговорить с Эриком, может быть, потанцевать с ним. Я не знала о наркотиках, пока… — в ужасе я сжала губы. Черт! Не следовало мне этого признавать. Теперь они будут допытываться у меня детали, которых нет.
— Пока… — подсказала Феникс, приближаясь.
Я опустила взгляд на свои ноги. Я заметила, что мои ботинки сняли. Носки тоже. Мои ноги были босыми. Синие ногти на пальцах ног мерцали в свете.
— Пока я не проскользнула мимо той охраняемой двери, — призналась я. — На меня напала группа Эл-Роллисов. Эрик спас меня от них.
— И это все? — спросила Миа. — Это все, что произошло?
— Да.
Миа долго изучала мое лицо, ее взгляд был глубоким и проницательным.
— Что он тебе дал? И не говори мне, что это была пустая салфетка.
— Если я скажу тебе что-нибудь еще, я солгу.
— Посмотрим, малышка. Посмотрим. Я проведу некоторые тесты с этой салфеткой. И опрошу кое-кого. Надеюсь, они подтвердят твои слова. — не говоря больше ни слова, Миа вышла из комнаты, дверь автоматически за ней закрылась.
Феникс переводила взгляд с двери на меня, с меня на дверь. Она провела языком по зубам, идеально имитируя Мию, а затем последовала за прекрасной девушкой.
Я снова осталась одна.
Моя рука сильно болела. Я хотела домой; хотела, чтобы родители защитили меня. Но больше всего на свете я хотела спасти Эрика так же, как он спас меня. Если он действительно был наркодилером, я хотела спасти его от самого себя. Если нет, я хотела спасти его от этих агентов.
«Иногда за дурными поступками стоят благие намерения».