Чтение онлайн

— Ты лжешь. Камилла для тебя что-то значит. О да. Это так. Ты кипишь от желания защитить маленькую принцессу.

— Я всегда говорил тебе только правду, — проговорил Эрик сквозь стиснутые зубы, глядя на нее снизу вверх. — Она здесь не причем.

— Эрик, которого я знала, никогда бы не впутал гражданское лицо.

— Этот Эрик изменился. Я втянул ее в это, когда не должен был. Это моя вина, а не ее.

— Нет-нет-нет. Ты испытываешь к ней чувства. — голос Кары был легким, но черты ее лица оставались мрачными, словно их затянула грозовая туча. — Я вижу это каждый раз, когда ты смотришь на нее. А я знаю. Ты раньше смотрел на меня так. Кроме того, почему ты скрывал ваши отношения?

Он рассмеялся, и в этом смехе было искреннее веселье.

— А.У.Ч. действительно стало слабым, если ты так думаешь.

Нахмурившись, Кара ударила его по лицу. Он продолжал смеяться. Она ударила его снова. Кровь потекла из его рта на подбородок. И ударила его в третий раз.

— Прекрати, — крикнула я на экран.

— Ты ревнуешь из-за того, что я заинтересовался другой девушкой, — сказал Эрик, казалось, не обращая внимания на эти удары, — или ты ревнуешь потому, что она лучше, чем ты когда-либо будешь?

«Заинтересовался? Лучше?»

Кара побледнела.

Эрик вытянул губы и издал звук поцелуя.

— Передай Мие, что ей придется убить меня, потому что я ничего не расскажу тебе ни об Онадине, ни о «Корабле», ни о Камилле.

«О, Эрик. Не говори так. Они могут воспользоваться твоими словами». Мое тело начало дрожать и не останавливалось.

— Мы выбьем ответы из тебя, — сказала Кара, произнося слова медленно и размеренно.

— Уж постарайтесь.

«Зачем они заставляют меня это смотреть?» — в гневе подумала я. Неужели думают, что я отвернусь от Эрика, если увижу, как он плохо себя ведет? Да уж. С каждой секундой они все больше и больше настраивали меня против себя.

— О, мы выбьем, — мягко сказала Кара. — Мы не убьем тебя, пока не получим желаемого. Мы убьем Камиллу, а ты будешь смотреть.

«Мы убьем Камиллу».

Я думала о том, что они могли это сделать, в ушах звенело от паники. Они сделают это без колебаний. Без сожаления. Ничто из того, что они сделали до сих пор, не показало их милосердными. И будем честны: Кара уже убила бы меня, если бы ей позволили.

Скорее всего, они даже не читали мою историю. «Зачем им это делать, Робинс? Они видели то, что видели, и это никак не стереть».

Дверь моей камеры открылась, и мое сердце чуть не остановилось. Неужели они уже пришли убивать?

Я услышала, как Кара сказала:

— Убеди ее поговорить с нами… на этот раз начистоту. — ее голос не звучал расстроенно или виновато, он звучал самодовольно. — Или вы двое можете использовать это время, чтобы попрощаться.

Начистоту. Я сжала кулаки, и лазерные браслеты обожгли мне запястья.

— Я сказала вам правду! — крикнула я, все мои эмоции выплеснулись наружу.

Эрика внезапно втолкнули в мою камеру. Не издав ни звука, он быстро поймал равновесие. Улыбаясь, Кара вошла следом за ним. Держа в одной руке бластер у его виска, другой она сняла его лазерные браслеты.

Его взгляд остановился на мне и не отрывался. От него исходили решимость и облегчение. И что-то еще, что-то, что я не могла определить; я только знала, что это было сильное чувство. Горячее.

Я вздрогнула, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он был жив и был со мной. Наконец-то! Одно дело видеть его на экране, и совсем другое — вживую. Его присутствие успокаивало меня, когда меня должно было стошнить.

— Зачем освобождать мои руки? — спросил Эрик. — Ты что-то замышляешь? — молча Кара вышла из камеры, дуло ее оружия не отрывалось от Эрика. Но в ее чертах была тоска, нужда. Она предала его после того, как его поймали с Онадином, но все еще хотела его. И ей это не нравилось.

Как и все остальные в мире, она была беспомощна перед собственными эмоциями.

Когда Кара вышла в коридор, дверь за ней закрылась, оставив нас с Эриком наедине. Он тут же сократил расстояние между нами и присел у меня за спиной. Я открыла рот, чтобы заговорить, но он покачал головой. Даже протянул руку и прикрыл мне губы.

— Камеры повсюду, — сказал он.

— Где? — спросила я, когда он убрал руку. Я посмотрела налево и направо, но не увидела ни одной. Меня снимали без моего ведома. Это заставило меня почувствовать себя еще более уязвленной.

— Повсюду. Поверь мне. Ты в порядке? — спросил он.

— Да. Все еще дышу.

— Я собираюсь освободить тебя. Это может быть…

— Ай!

— …немного больно, — закончил он. — Прости.

Я почувствовала резкую боль, жжение, но теперь я была свободна и уже не так беспомощна. Чтобы сложить руки на коленях, потребовалось усилие. Они дрожали и были слабыми, а кожа вокруг запястий покраснела и воспалилась.

Движение причиняло боль, но я повернулась к Эрику. Видеть его порезы и синяки, эти знаки боли и страдания, было все равно что раздеться и встать под струю ледяной воды.

Что с ним сделали, чтобы его глаза потемнели, а губа рассеклась так сильно? Он был сильным, да, но даже самые сильные мужчины могут погибнуть.

— Ты в порядке?

Он горько усмехнулся, а затем поморщился. Эрик облизнул губы, убирая свежую каплю крови.

— Лучше, чем когда-либо.

— Лжец, — сказала я без всякой злости.

Он усмехнулся.

— Поймала меня.

— Эрик… — сказала я одновременно с тем, как он произнёс: — Камилла…

Несмотря на ужасные обстоятельства — или, может быть, именно из-за них — мы рассмеялись, находя повод для радости, прежде чем погрузиться в молчание.

— Ты первая, — наконец сказал он.

— Я сказала им правду, но они хотят меня убить. Нам нужно…

Он положил руку мне на рот, прерывая. Я с любопытством на него посмотрела. Эрик убрал руку, но не отстранился. Его кончики пальцев провели по изгибу моей челюсти, и я вздрогнула. «От нервов», — успокаивала себя я.

— Они слушают всё, что мы говорим, и именно поэтому меня пустили в твою камеру. — он говорил громко, не пытаясь приглушить голос. — Я раньше работал с ними, здесь, в этом здании, так что знаю их приёмы. Они хотят, чтобы мы говорили, раскрывали свои секреты.

Полагаю, он действительно был агентом. Эрик был достаточно сильным, не поймите неправильно, и достаточно умным. Но в моём сознании он всё ещё оставался школьником, который ходил по коридорам с важным видом, шутил с Сильвером и флиртовал со всеми (социально заметными) девочками.

— Понимаешь о чем я?

— Да.

— Хорошо, — сказал он, отпуская мои руки. Но его слова обрушили на меня новую волну беспомощности. Постоянная слежка была равносильна тому, что меня привязали. Никакого шанса на побег, а я так отчаянно хотела сбежать.