Чтение онлайн

Папа ошибался.

Я всё ещё не могла забыть Эрика. Чувства к нему были такими же сильными, как и тогда. Мой отец не понимал — или, возможно, не хотел признавать — что подростки переживают эмоции так же бурно, как и взрослые. Может быть, даже сильнее, ведь эти чувства для нас новы, и мы ещё не научились с ними справляться.

Когда Эрик сказал, что любил Кару, я ему поверила. Правда светилась в его глазах. Он любил её, наверняка хотел провести с ней всю жизнь. Возможно, даже умер бы за неё.

Когда тебя так сильно любит парень, это придавало сил. Я завидовала, признаюсь. Мне не нравилась Кара, и я не считала, что она его достойна.

— Что случилось? — тихо спросила я.

Он горько рассмеялся.

— День, когда меня поймали с Онадином. Видимо, А.У.Ч. подозревали меня в причастности к наркотикам. Они подослали Кару для обыска. Она нашла его и даже не спросила у меня ничего. Просто, чёрт возьми, сдала. Меня заковали в наручники и отвезли к Мие, где допросили и признали виновным.

— Мне жаль.

— Кару тоже допросили. Она предала меня быстрее, чем я успел сделать вдох, заявив, что тоже давно подозревала меня, и оставалась со мной, чтобы собрать доказательства.

Мне было больно за него, за ту горечь, которую он всё ещё носил в себе. Такое предательство должно было его сломить, разорвать изнутри.

— Меня посадили в тюрьму. Кара приходила ко мне, плакала. Но было уже поздно. Я украл её значок и сумел сбежать. Некоторое время скрывался, даже обесцветил волосы и навсегда изменил цвет глаз. Но этого было недостаточно. Поэтому я сменил фамилию и поступил в твою школу. Знал, что А.У.Ч. рано или поздно меня найдут, но мне было всё равно. Мне нужно было кое-что сделать, невзирая на последствия.

Он замолчал, оставляя меня — и наших слушателей — гадать, что же ему нужно было сделать.

— И тебе удалось это сделать? — спросила я.

— Пока нет. Но я сделаю это. — в его голосе была решимость. — От этого зависят жизни. Много жизней.

Чьи? Его? Или кого-то, кого он любил? Скорее, последнее. Он продавал Онадин — преступление, разрушившее его жизнь — чтобы спасти Чужих. Немногие бы поступили так же.

Мне было стыдно признаться, но я бы, наверное, этого не сделала.

— У нас не так много времени, — сказал он, вздыхая. — Они скоро устанут от наших разговоров.

И когда это произойдет, они убьют меня.

Как я могла забыть об этом, даже на мгновение? В тот же миг камера, казалось, рухнула вокруг меня. «Спокойствие».

— Как твоя рука? — спросил Эрик.

— Немного болит. — не было смысла отрицать. Уверена, моя обычная загорелая кожа стала бледной. Глаза, возможно, даже покраснели. Мне нужен был сон. Настоящий, безопасный сон в моей постели. Мне нужно было еще той обезболивающей пасты. Больше всего мне нужна была уверенность, что мы найдем выход из этого.

Эрик подошел ко мне и опустился на колени между моих ног. Он взял мое лицо в свои ладони, заставляя меня посмотреть на него. Я впитывала его образ, концентрируясь на нем, а не на реальности. Его темные глаза с длинными ресницами завораживали меня. Его полные, розовые губы — губы, которые были бы красивы, имея их девушка, но каким-то образом делали его еще более мужественным — приводили меня в восторг. Широкие плечи окутывали меня.

Обеспокоенность отразилась на его лице, когда он изучал меня.

— Со мной все будет хорошо. — будем надеяться.

— Я горжусь тобой, — сказал он. — Ты ранена, но не сломлена. Ты могла сбежать, но не сделала этого. Ты никогда не сталкивалась ни с чем подобным, но держишься.

— С-спасибо. — я чувствовала себя слабым звеном, а он продолжал меня хвалить.

— Полагаю, тебя допрашивали?

Я кивнула, чувствуя, как краска вины заливает мои щеки. Я оторвала взгляд от его лица и посмотрела на его плечо. После всего, что он мне рассказал, мне было неприятно признавать, что я рассказала А.У.Ч. кое-что из того, о чем он сообщил мне в машине.

В каком-то смысле я предала его точно так же, как и Кара.

— Как все прошло? — спросил он.

Вздохнув, я выложила все, не упуская ни одной детали. Он не напрягся, как я ожидала, не выругался и даже не отругал меня.

— Ты молодец, Камилла, — сказал он, удивив меня. — Опытный агент не смог бы справиться лучше.

— Но… но…

— Часто люди выдумывают истории, говоря мучителю то, что, по их мнению, он хочет услышать. Это приводит их к неприятностям, потому что они не могут запомнить мелкие детали и в итоге меняют свою историю, что делает их еще более виноватыми. Ты придерживалась правды, не вдаваясь в подробности и не позволяя угрозам тебя поколебать.

Еще больше похвалы. Вау.

Он провел большим пальцем по линии моих губ, точно так же, как делал это раньше. Только на этот раз задержался. Его глаза потемнели, стали горячими. Я почувствовала еще одну из тех восхитительных мурашек.

Я знала, что не могла сравниться с Карой внешне. Даже та девушка, Миа, знала это. Но Эрик смотрел на меня так, будто я была изысканной. Я, вероятно, была грязной, моя одежда определенно была мятой и испачканной кровью, но ему, казалось, было все равно.

— Прости меня за то, как я относился к тебе в школе, — сказал он. — Прости, что игнорировал тебя.

Я прикусила нижнюю губу, смачивая след огня, оставленный его большим пальцем.

— Ничего страшного.

— Нет, не ничего страшного. — он слегка покачал головой, и его руки крепче сжали мой подбородок. — Ты заслуживала лучшего.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Не от боли. Уже нет. И не от страха, который я должна была бы чувствовать, пока время продолжало утекать. Я чувствовала себя дикой, взволнованной и нетерпеливой.

«Поцелуй его», — говорила одна часть меня.

«Он может отвергнуть меня», — ответила другая.

«Эй, привет. Мы на одного и того же парня смотрим? Он тебя не отвергнет. И что, если отвергнет? Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ты сейчас храбрая, помнишь?»

«А.У.Ч. подумает, что ты солгала».

«Они и так уже думают об этом». Ну, решение принято.

Не спрашивая разрешения, я наклонилась вперед и осторожно прижалась губами к губам Эрика, стараясь не причинить ему боли. Мне было все равно, кто смотрел, кто слушал нас или что они думали о моих действиях. Было только здесь и сейчас. Только Эрик. Только поцелуй…