Внешняя агрессия
Шрифт:
— Последний вопрос, ваше сиятельство, — я решаю всё-таки воспользоваться представившейся возможностью и узнать мнение Волжского о случившемся перед началом праздника инциденте. — Как вы считаете, что было нужно от меня Рындину-младшему?
Волжский бросает короткий взгляд на Шелу, решая, стоит ли обсуждать эту тему в её присутствии, но потом всё же отвечает:
— Борис Рындин — всего лишь инструмент. Думаю, герцог Клещеев всё ещё хочет прибрать вас к рукам, барон. С попыткой захвата у него ничего не вышло, и он решил зайти с другой стороны. Детали его плана мне, естественно, не известны, но, видимо, Рындин-младший должен был спровоцировать вас на действия, за которые вас можно было бы лишить титула. К счастью, провокация не сработала. Скажите спасибо вашей спутнице, она очень оригинально решила проблему, чем спутала герцогу все карты.
— Странный выбор исполнителя. Вы ведь в курсе, что он находился под воздействием тяжелого наркотического вещества?
— Всё-таки заметили, — недовольно отвечает граф и бросает ещё один взгляд на Шелу. — Не распространяйтесь об этом, барон. Я обещал графу Рындину, что информация не получит огласки, а он в ответ согласился забрать сына и убраться с моего праздника, не поднимая шума.
— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, никто от нас об этом факте не узнает. Так всё же, почему именно виконт Рындин?
— Репутация у него соответствующая, — недовольно морщится Волжский. — А его отец сильно задолжал нашему герцогу, так что отказать просто не смог. Но Борис трусоват, а слухи о вашем поединке со Станиславом Слуцким до него явно уже добрались. Вот и принял для храбрости запрещенный препарат, только дозу явно не рассчитал. Всё, барон, хватит об этом, меня ждут гости. И не забывайте о том, что я вам сказал. Время не ждет, пора готовиться к войне.
Глава 3
В Каинову чащу мы возвращаемся с весьма противоречивыми впечатлениями. С одной стороны, всё прошло неплохо, и своих целей мы в целом добились, но с другой… Вот совсем не факт, что граф Волжский и другие аристократы безоговорочно поверили в историю, придуманную нами для Ло. Публично никто ставить под сомнения её слова не стал, но это не значит, что их не будут тщательно анализировать в дальнейшем.
Проверка, которую с помощью Софико Мансуровой устроила нам тайная служба графа, была лишь импровизацией, пусть и очень неплохо организованной. Она могла вскрыть только совсем уж топорно подготовленную легенду, а мы над своей поработали достаточно тщательно. Тем не менее некую фальшь Софико почувствовала, хоть и не смогла внятно сформулировать, в чем именно она заключается. Пожалуй, Ло права, и долго её придуманная биография не устоит, однако в данный момент граф явно не заинтересован в обострении отношений с вассалом, умеющим то, что до него ещё никому не удавалось, а значит есть надежда, что Казимир Волжский не станет без особой нужды педалировать эту тему.
К несомненным плюсам можно отнести и тот факт, что Ло всё-таки удалось вызвать к себе интерес Олега. Правда, при этом она заодно вскружила головы чуть ли не всей мужской половине гостей графа, но это уже неизбежный побочный эффект, только добавляющий ей привлекательности в глазах виконта. При всём этом Лоя Эристави умудрилась не дать сыну графа никаких обязывающих обещаний и избежать даже мимолетных намеков на возможность чего-то большего, чем приятная беседа.
И всё же Олега она явно зацепила. Возможно, сыграл свою роль и тот факт, что Лоя — княжна. Виконт, всю жизнь вращавшийся в высшем обществе, наверняка это оценил. Взять в жены простолюдинку он, конечно, может, но косых взглядов и осуждающих шепотков за спиной в этом случае однозначно не избежать. А тут аристократка, пусть и не из Империи, но с громким титулом, да ещё и не уступающая Шеле внешними данными. Несколько резкая, конечно, и явно не склонная быть послушной тенью будущего мужа, но при этом очень неглупая и знающая себе цену. Опасный букет, способный лишить воли к сопротивлению почти любого мужчину.
— Перед началом праздника я была почти уверена, что Олег сделает мне предложение, — с явным облегчением в голосе рассказывала Шела, когда мы вернулись в свой особняк после окончания приема. — Спасибо, Ло, ты избавила меня от нескольких очень неприятных минут. Отказать виконту, да ещё и так, чтобы не сломать все наши планы — не самая простая задачка.
— Не за что, подруга, — устало улыбнулась в ответ Ло. — В крайнем случае, сказала бы ему, что тебе нужно подумать. Над такими решениями можно размышлять месяцами, и это не будет выглядеть чем-то совсем уж необычным.
— Простолюдинка, воротящая нос от виконта? — невесело усмехнулась Шела. — Ну, на пару дней у него может терпения и хватило бы, а потом даже не знаю. В любом случае, не думаю, что он отпустил бы меня из резиденции графа, не получив внятного ответа. Предлог задержать мой отъезд наверняка бы нашелся. Впрочем, всё получилось так, как получилось, и это хорошо. Пусть теперь Олег сам разбирается в своих чувствах. Это займет у него некоторое время, а потом, глядишь, подвернется кто-то подоступнее свалившихся с неба инопланетянок.
— Была там, кстати, одна довольно привлекательная особа… — с легкой иронией покосившись на меня, вспомнила Ло. — Виктория, кажется…
В общем, ситуацию получилось если и не разрулить полностью, то уж несколько снизить её накал — однозначно. В этой части результатом нашей поездки к графу я доволен, а вот предстоящая большая война в наши планы совершенно не входила, и с этим нужно срочно что-то решать. Собственно, что именно предстоит сделать, более или менее понятно. Неясно другое — хватит ли у нас на всё это времени и ресурсов.
Переговоры шли туго и как-то вязко, что, в общем-то, никого не удивляло. Сто пятьдесят лет открытой вражды и тотального недоверия друг к другу невозможно искоренить за несколько дней. Да, обстоятельства изменились, но тщательно выстроенные военно-бюрократические системы обеих цивилизаций быстро перестроиться оказались просто не в состоянии.
Полковник Хаг, присутствовавший на всех встречах, по большей части молчал и слушал. Слово ему давали всего пару раз, когда речь заходила о подробностях боя с нарушителем и о последовавшей за ним спасательной операции. В остальное время Хагу приходилось играть роль безмолвной свиты при генерале Курге, на котором лежала основная нагрузка по обсуждению с иншерами наиболее острых вопросов.
Прийти к соглашению по поводу будущего закрытой зоны и планеты аборигенов оказалось сложнее, чем это изначально представлялось Хагу. Генерал Кург не просто так предупреждал его о том, что инцидент с нарушителем мог быть тщательно подготовленной провокацией потенциального противника. Похоже, генерал и сам искренне в это верил, как и в возможное наличие у иншеров каких-то коварных планов. Партнерам по переговорам он совершенно не доверял, и они отвечали ему полной взаимностью. Естественно, при таких условиях договориться о чём-то было, мягко говоря, непросто.
Тем не менее обе стороны понимали, что договариваться придется, и это единственное, что позволяло переговорам хоть как-то продвигаться вперед. И всё же движение это казалось Хагу недопустимо медленным. Только на десятый день беспрерывных встреч и бесконечных споров удалось договориться об отправке к планете объединенной группы беспилотных внутрисистемных разведчиков, управляемых из единого центра смешанной группой операторов, состоящей из кейров и офицеров Республики.
Неожиданно для себя полковник Хаг оказался командиром этой сводной группы, причем его кандидатуру, как ни странно, предложил глава делегации иншеров герцог Ватах. Судя по всему, иншеры не забыли о роли Хага в спасении выживших членов экипажа их погибшего корабля, и решили сделать ответный шаг доброй воли, на что, вероятно, и рассчитывал генерал Кург, включая полковника в состав делегации.