Чтение онлайн

— Как дела, Кенни? — это моё умное вступление. — С тобой нормально обращаются?

— Меня не бьют, если ты об этом. Они пытались со мной поговорить, но я отказался.

— Хорошо.

— Они взяли у меня кровь. Сказали, что имеют право. И мне было всё равно, потому что они найдут только кровь. Я не принимаю никаких наркотиков или чего-то такого.

На самом деле у них нет такого права, если только у них не было достаточных оснований полагать, что употребление наркотиков как-то связано с убийством. Я ничего не слышал о каких-либо подозрениях, что в этом деле были замешаны наркотики, но, опять же, я почти ничего не знаю об этом деле.

— Ты уверен, что никогда не принимал никаких наркотиков? — спрашиваю я.

Он решительно качает головой.

— Ни за что; я же только что сказал тебе. — Затем: — Чувак, ты должен вытащить меня отсюда. У меня есть деньги… сколько бы ни понадобилось. Я просто не могу оставаться здесь.

Я объясняю, что мы не узнаем вероятность освобождения под залог, пока окружной прокурор не предъявит обвинения, но что эти обвинения, вероятно, будут серьёзными, и залог получить будет очень трудно. Я не уверен, что он действительно слышит меня или понимает, что я говорю; ему нужно цепляться за надежду, что всё это рассеется и он вернётся к раздаче автографов вместо того, чтобы сдавать отпечатки пальцев.

Я прошу его рассказать мне всё, что он знает о ночи, когда исчез Престон.

— Я не убивал его, — говорит он. — Клянусь Богом.

Я киваю.

— Хорошо. Это объясняет, что ты не делал. А теперь давай сосредоточимся на том, что ты делал. Насколько хорошо ты его знал?

Он пожимает плечами.

— Довольно хорошо. В смысле, мы не были лучшими друзьями или что-то в этом роде — он играл за «Джетс». Но в межсезонье многие парни тусовались…

— Так вы тусовались вместе в ту ночь? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Не только он… целая куча народу. Мы ходили в «Кроуст Нест». Ничего особенного. Наверное, так делали три или четыре раза в неделю.

— Сколько человек там было в ту ночь? Кроме тебя и Троя.

— Человек пятнадцать.

Я провожу его через события той ночи, которые в основном состояли из питья пива, разговоров о футболе и иногда пяления на женщин. Я никогда не осознавал, как много у меня общего со звёздными футболистами.

— Как долго вы там пробыли? — спрашиваю я.

— Я очень устал, поэтому мы ушли около двенадцати тридцати.

— Мы?

Он кивает.

— Я подвёз Троя домой.

Это не очень хорошо и подтверждает сообщения СМИ. В последний раз жертву видели пятнадцать человек, которые наблюдали, как она уходит с моим клиентом.

— Это было необычно для тебя?

Он качает головой.

— Нет, он жил примерно в двух кварталах от меня. И я не пью так много, так что он оставлял свою машину у бара, а утром, наверное, забирал.

— Значит, он жил в Аппер-Садл-Ривер? — спрашиваю я.

Кенни качает головой и объясняет, что Престон жил в квартире в Ист-Ратерфорде. Кенни тоже. Он и его жена только недавно купили дом в Аппер-Садл-Ривер и ещё не полностью переехали. Это объясняет коробки, разбросанные по всему дому.

Кенни утверждает, что провёл ту роковую ночь в своей квартире в Ист-Ратерфорде, один.

— Я высадил Троя и пошёл домой. Это последний раз, когда я его видел.

— Почему полиция приехала к тебе в дом в Аппер-Садл-Ривер?

Я всё узнаю в процессе следствия, но полезно сначала услышать версию моего клиента.

— На следующее утро моей машины не было. Я припарковал её на улице и подумал, что её угнали. Так и было. Я заявил в полицию. Я ещё даже не слышал, что Трой пропал. Затем вчера я взял напрокат машину и поехал в новый дом. Я распаковывал коробки, когда увидел на полу кровь. Затем я нашёл его тело в том шкафу. Я собирался вызвать копов, но прежде чем я успел, они появились у моей двери с оружием. Я испугался и не впустил их.

— И выстрелил в них, — указываю я.

— Они первыми вытащили оружие… Я даже не был уверен, что они копы. Это могли быть те парни, которые убили Троя. Даже когда я понял, кто они, я боялся, что они ворвутся с стрельбой. Эй, чувак… я не пытался в них попасть. Я просто подумал, что если они найдут тело в таком виде, то подумают, что это я сделал. Что они и сделали.

Он видит выражение моего лица и стонет.

— Чувак, я знаю, что это было глупо. Я просто испугался, вот и всё.

Кенни не знает, что привело полицию в дом в Аппер-Садл-Ривер, но по их поведению он понял, что они пришли его арестовывать. Я скоро это выясню, поэтому я использую оставшееся время, чтобы расспросить его об отношениях с Престоном.

— Я встретил его, когда мы учились в старшей школе, — говорит он. — Какой-то спортивный журнал собрал общеамериканскую команду старшеклассников, и они привезли всех в Нью-Йорк и поселили в отеле на выходные. Кажется, он был из Пенсильвании или Огайо, что-то вроде того…

— Но у тебя никогда не было с ним ссоры? Нет никакого мотива, который прокуратура могла бы придумать для твоего убийства его?

Он энергично качает головой, самый оживлённый, каким я его видел.

— Ни за что, чувак. Ты должен мне верить. Зачем мне убивать его? Это не имеет никакого смысла.

Охранник приходит, чтобы забрать его обратно в камеру, и я вижу краткую вспышку шока в глазах Кенни, будто он думал, что эта встреча может длиться вечно. Я говорю ему, что начну выяснять всё, что смогу, и что в следующий раз увижу его на предъявлении обвинения.

Пока что я далеко не уверен, что верю в его невиновность. Но я и не уверен, что нет.

* * * * *

РЕЙС ЛОРИ ЗАДЕРЖАЛСЯ больше чем на час из-за сильных гроз в этом районе. Я обожаю такие грозы — когда небо в конце жаркого летнего дня становится чернее сажи, а потом вода вырывается наружу и пляшет по асфальту. Завидуйте, Лос-Анджелес.

Я стою с толпой в зоне выдачи багажа аэропорта Ньюарка, дожидаясь пассажиров. Лори идёт в середине группы человек из двадцати; она выделялась бы так же чётко, даже если бы на ней был нимб. Меня так и подмывает толкнуть локтем стоящего рядом парня и сказать: «Не знаю, кого ждёшь ты, неудачник, а эта — моя». Я подавляю этот порыв.

Я не большой любитель объятий в аэропорту, но Лори обнимает меня крепко, и я великодушно принимаю это.

— Как прошёл полёт? — спрашиваю я, подхватив остроту у нашего лос-анджелесского водителя.

Лори разделяет моё общее пренебрежение к светской болтовне, поэтому уже в машине она начинает расспрашивать меня о последних событиях.

— Ты возьмёшься за это дело? — Это ключевой вопрос для неё, поскольку от этого зависит, как она проведёт следующие несколько месяцев своей жизни в качестве моего главного следователя.