Чтение онлайн

— Да. — Выдавливаю с остатками воздуха, не имея возможность нормально сделать вдох.

— Ещё раз будешь так смотреть на мужиков в моём присутствии — пожалеешь. Запомнила? — чеканит мне в ухо, сжимая тело в объятиях смерти.

— Да.

— Хорошо, — успокаивается, ослабляет хватку, и я могу нормально вдохнуть. — Непослушная девочка, — обнимает нежно, целует в висок. — Я ещё таких не встречал.

— Я таких, как ты, тоже.

— Это правда?

— Что именно?

— Что ты ни с кем так не кончала? — припоминает мои слова, сказанные при первой встрече.

— Только с тобой.

— Других больше не будет. Поняла? Узнаю — убью.

— Поняла.

Он раскрывает мою ладонь, проводит по ней средним пальцем — интимно, щекотно. Затем целует в самую серединку. Тепло поцелуя струится по руке дальше, тупой болью вонзается в сердце.

Акмаль мне очень нравится.

И это так же честно, как то, что с ним мне хорошо.

Но я достаточно трезво оцениваю наше знакомство. У него таких, как я, наверняка по несколько штук в месяц. Расходный материал — как для меня перчатки или спиртовые салфетки. Наиграется и кинет. Если не убьёт, а просто отпустит — уже хорошо.

— Мне нужно вернуться на работу. Пока мы сидим, может поступить вызов.

— Вызов уже поступил. В данный момент ты оказываешь первую помощь в кинотеатре.

Ну конечно. У него всё продумано.

— Нет, правда, мне нужно бежать. Бригад и так не хватает, иногда люди ждут скорую по несколько часов. — Смотрю на него, словно отпрашиваюсь. Даже у мужа никогда не отпрашивалась, чтобы куда-то пойти.

Но тут другое.

Вадим был простым человеком, госслужащим, одержимым карьерной лестницей и только метил на должность в администрации.

А тут передо мной бандит. Безжалостный, волевой, наверняка психически нездоровый — потому что здоровые люди других людей не убивают и не окружают себя такими же, чья кожа пропитана чужой кровью. Но Акмаль подчиняет меня не страхом расправы, а тем, чем красивый мужчина подчиняет женскую сучью натуру.

— Иди, — разрешает. — Завтра у тебя выходной.

— Это теперь ты решаешь? — возмущаюсь с наглым, дерзким выражением.

— Ещё не поняла? В твоей жизни теперь всё я решаю.

Принимаю его слова как вызов.

— Не обольщайся. Ты решаешь только, сколько раз я кончу с тобой.

— И это тоже, — скалится, улыбаясь.

Черт. Как он мне нравится. До трепещущего желания, волнами прокатывающегося под кожей до кончиков пальцев. Одним видом, одним взглядом возбуждает. И нельзя так — с таким, как он. Но ничего с собой поделать не могу. Смотрю на него — и снова готова раздвинуть колени, подчиняться его власти, стонать от удовольствия.

Я умею распознавать свои эмоции и чувства. И то, что происходит с ним, — далеко не любовь. Это грязная, животная похоть.

Такой любви, как к Вадиму, не было и не будет.

Тем более к бандиту. Он может и сумел подчинить моё тело, реагирующее на него, как алкаш на сто грамм — до трясучки, но не душу.

Уже собираюсь выйти из дома, чтобы отправиться на работу, как на телефон прилетает сообщение:

«У тебя выходной. Заеду в 20:00».

Номер неизвестный, не определяющийся сотовым оператором.

Хмыкнув с улыбкой, глядя на текст, удаляю сообщение и прячу телефон в сумку.

Даже Вадим никогда не позволял себе мной командовать. У нас с мужем были хорошие, крепкие, доверительные отношения, не подразумевавшие ограничения свободы друг друга.

Я сидела дома после учёбы, потому что этого хотела. Но если вдруг собиралась пойти с подружками в кафе или даже в клуб, никогда не сталкивалась с унижением в виде попыток отпроситься. Муж сам подвозил меня и забирал потом обратно из клуба. Так же и он: никогда не отпрашивался, просто интересовался, какие у нас планы на выходные, и, если ничего особо важного не намечалось, уезжал к друзьям. У нас была семья — больше, чем союз, заключённый в загсе. Мы были командой. Мы были на равных, поддерживая и заботясь друг о друге. Пока не столкнулись с реальным испытанием…

Поэтому попытки Акмаля контролировать меня вызывают только грусть по разводу. И скорбь.

В очередной раз сталкиваюсь с осознанием, что ни один мужчина в мире не заменит мне бывшего и тех отношений, что у нас были.

Оно мне и не нужно.

Период жизни, где я была счастлива, оборвался три года назад.

Больше никаких серьёзных отношений. Только секс.

Лев Андреевич не ожидал встретить меня на подстанции, но спорить не стал. Отправил работать.

В машине уже ждут Андрей и Санька.

Настроение сразу поднимается. С ними комфортно, весело, свободно. Смены пролетают легче, дни — почти безболезненно.

С первой секунды в машине чувствую посторонний запах. Помимо клеёнки на кушетке и аромата медикаментов — что-то ещё. Сладкое и летнее.

— Рит, это тебе, — Санька протягивает веточку лилии с тремя большими розовыми цветами, обёрнутую в розовую бумагу.

Приехали.

— Спасибо, — принимаю цветок. Букетом сложно назвать, но всё равно приятно. Потратился парнишка, с его-то зарплатой. — Но у меня ещё не день рождения.

— Это просто так, для настроения, — светится, как гирлянда на ёлке.

— Сань… — понимаю, что нужно прояснить ситуацию и обозначить границы, чтобы парнишка не питал иллюзий и не забивал голову.

— Рит, я всё понимаю, — с грустной улыбкой. — Просто хотел, чтобы ты улыбнулась.

Это работает, потому что я улыбаюсь. Просто от того, что мне приятно такое внимание. Не навязчивое, не обязывающее к ответу.

Первая половина дня прошла спокойно. Никаких происшествий и особо интересных случаев. Один эпизод ветрянки, две ангины, четыре температуры на фоне ОРВИ. Можно сказать, отработали на лайте.

Пришлось купить бутылку воды, чтобы цветок не завял за смену, и поставить его в салоне у Андрея. Хорошо, что Санька додумался подарить его в машине, а не при всех на «разводе». Иначе нас бы уже к вечеру женили, а к следующему утру приписали свадьбу по залёту. На следующей смене интересовались бы, какой месяц беременности и кого планируем приглашать на свадьбу.

Ближе к вечеру новый вызов:

«Девочка 13 лет, мама не может разбудить».

Свет — погнали.

Особо не волнуемся: у подростков такое часто бывает. Их организм тратит много энергии на перестроение нервной системы, поэтому они часто быстро устают и много спят.