Чтение онлайн

Следом за Доумхильдур по лестнице бегом спустилась госпожа Бьерг. Дрожащим от волнения голосом она повторяла:

–  Они сведут меня с ума! Бабушка совсем впала в детство, а девчонка от рук отбилась!

–  Можем ли мы чем-нибудь помочь?
– неуверенно спросила Хульда.

Бьерг всплеснула руками:

–  О всемогущий боже, что же мне делать! Управиться со старухой и девчонкой не легче, чем спрятаться от вулкана.

–  Но, госпожа, что же случилось?
– спросила не на шутку встревоженная Хульда.

–  Вместо того чтобы одеваться, бабушка, как была, в ночных туфлях и чепчике, бросилась в кладовку и притащила торт, оставшийся со дня рождения, а Инга Стина принялась запихивать щенка в мешок. Представьте, она собиралась прихватить его с собой! Щенок испугался, вырвался у нее из рук, бросился в кладовку и залез под какое-то старье. Теперь его оттуда не достать, придется разбирать всю рухлядь. Но на это уйдет уйма времени! К тому же нам такая работа не под силу. Я просто схожу с ума! И дом вот-вот рухнет, - причитала госпожа Бьерг, размахивая руками.

–  Я помогу Инге Стине достать Депиля!
– крикнул Сигги и стремглав бросился вверх.

–  Не могу ли я разыскать шерстяной платок и теплые ботинки старой Доумхильдур?
– спросила Хульда, намереваясь последовать за сыном.

–  Спасибо, но я разыщу их быстрее, - торопливо проговорила госпожа Бьерг и побежала наверх.
– А ты, пожалуйста, присмотри за бабушкой, как бы она не забрела куда-нибудь.

–  Вот еще! Нечего за мной присматривать, не маленькая, - сердито пробурчала Доумхильдур.

–  Постарайся не волноваться, дорогая Доумхильдур, все будет хорошо, - обняв старую женщину, ласково проговорила Хульда.

–  А сон-то мой, пожалуй, в руку, - пробормотала Доумхильдур.

Однако Хульде было не до чужих снов. Вверху вдруг раздался отчаянный крик, и Хульда поспешила на помощь.

–  Боже милосердный!
– кричала бледная как смерть хозяйка.
– На девочку свалилась мебель! Ее, наверное, задавило!

Дверь большой кладовки была раскрыта настежь, и взору Хульды предстало удивительное зрелище. Комната была забита до отказа: многочисленные полки уставлены провизией, на полу валялись бутылки, чемоданы, ящики с книгами и всевозможный хлам, который давно следовало выкинуть. Там же, вплотную друг к другу, стояли старые тяжелые шкафы, стулья, кресла. Из-под одного из них торчали ноги Сигги, но Инги Стины нигде не было видно.

Женщины велели Сигги побыстрее выбираться наружу, но мальчик не двигался. Судя по всему, его крепко прижало мебелью.

Хульда решительно схватила сына за ноги и принялась осторожно тянуть на себя. И тут оказалось, что Сигги вовсе не был зажат креслом, а лишь залез глубоко, стараясь помочь Инге Стине, которая была где-то в глубине.

–  Ну почему она молчит?
– стонала госпожа Бьерг.
– Может, ее раздавило, может, она задохнулась?

–  Возможно, ее немного прижало, - сказал Сигги.
– Я старался залезть как можно глубже, и меня тоже чуть не придавило.

–  Некогда разговаривать!
– решительно заявила Хульда.
– Того и гляди, дом рухнет! Надо поскорее освободить девочку.

С этими словами она быстро взобралась на груду старой мебели и стащила вниз большое кожаное кресло. С помощью Сигги и Бьерг ей удалось вытащить это чудовище в коридор. Потом они выволокли из кладовки другую рухлядь, в том числе большую кушетку.

Наконец они увидели Ингу Стину. Сигги не ошибся: девочку и в самом деле зажало между стеной и старым платяным шкафом, она не могла даже пошевелиться. Но, к счастью, ничего страшного не произошло: Инга Стина была жива и невредима, хотя и сильно испугалась.

–  Почему же ты кричала, словно тебя убивают?
– резко спросила у нее мать.

–  Я увидела Депиля, но не могла до него дотянуться, - всхлипывая, ответила Инга Стина.
– Нужно скорее вынести все эти вещи из кладовки, чтобы его освободить.

–  Господи помилуй! Да ты совсем рехнулась!
– в ужасе воскликнула мать.
– Разве ты не чувствуешь, как дрожит дом? Прикажешь нам всем погибать ради твоего щенка?

–  Сигги, нам надо идти, - решительно произнесла Хульда.

–  Да, да, теперь всем надо уходить, и немедленно!
– воскликнула Бьерг.
– Быстрее, быстрее!

–  А как же платок и ботинки для Доумхильдур?
– напомнила Хульда.

–  Ах да, совсем забыла, - ответила хозяйка. Она быстро отыскала требуемые вещи.

Инга Стина стояла неподвижно, оцепенело глядя перед собой. Лишь после того, как Сигги слегка ее подтолкнул, она схватила пальто, шапку и перчатки и бросилась вниз.

–  Как это ужасно, как ужасно!
– прошептала она и взглянула на Сигги полными слез глазами.

У Сигги не нашлось слов для утешения.

Госпожа Бьерг устремилась по лестнице вслед за дочерью, неся на руках шерстяной платок и теплые бабушкины ботинки.

Но старушки и след простыл. Дверь была закрыта, хотя и не заперта.

–  Ох уж эти старики!
– воскликнула госпожа Бьерг, в отчаянии воздев руки к небу.

–  Старая Доумхильдур, наверное, на улице, - сказала Хульда.
– Она самая разумная из нас - понимает, что в доме оставаться опасно, вот и вышла, как была, в домашних туфлях.

–  Только бы бабушка не обожгла ноги, - беспокоилась Инга Стина.

Бьерг вышла из дому последней и захлопнула за собой тяжелую входную дверь.

На улице глазам их предстала столь удивительная картина, что на время они даже забыли о Доумхильдур. Ночную мглу вспороли яркие языки пламени, и было светло как днем. Откуда-то сверху сыпались черные снежинки. Оказывается, снег может быть черным?

Первой опомнилась Инга Стина.

–  Смотрите, вон бабушка!
– закричала она.

На дорожке между домами можно было различить удалявшуюся фигуру Доумхильдур. И сразу же она исчезла за углом.

–  Боже правый, она сама не знает, куда идет!
– воскликнула Бьерг.

–  Нельзя терять ее из виду, не ровен час, попадет под машину, - сказала Хульда и поспешила вниз по дорожке.

–  Да, да, догони ее, как бы она не упала!
– крикнула Бьерг и зашагала вслед за Хульдой.

Ребята побежали за ними.

Кругом грохотало, слышались взрывы, разбушевавшийся вулкан выбрасывал шипящие языки пламени высоко в небо. Земля дрожала. Вблизи вулкана зимний воздух нагрелся так, что было трудно дышать.

Люди спешили к гавани. Многие были одеты кое-как, не успели даже застегнуть пальто и куртки. Родители несли на руках малышей, детишки постарше семенили рядом. Шли молча. Только изредка кто-нибудь, желая скрыть страх и беспокойство, начинал громко говорить, стараясь перекричать разбушевавшуюся стихию.