Чтение онлайн

Здесь важнее всего уяснить, что комната – понятие субъективное. Как-никак здание – ваша собственность, и если вам угодно объявить столько-то квадратных футов «комнатой», то это самая заправская комната. Какая комната для чего предназначена, тоже решаете вы, и вы должны почаще напоминать жильцам о своем праве, иначе они то и дело будут называть одну из ваших комнат «встроенным шкафом». Разумеется, с их стороны это нелепая претенциозность, ведь редкий жилец хоть раз в жизни видел встроенный шкаф.

Необходимость иметь некоторое количество стен – одно из неизбежных зол вашего бизнеса. И, хотя некоторые из вас справедливо возмутятся дороговизне стен, внимательный ученик понимает, что они хорошо окупаются, так как это одна из основных частей комнаты. Но это не обязывает вас, арендодателя, быть рабом общественных условностей. В глазах продвинутого ученика гипсокартон и прочие тяжеловесные стройматериалы постыдно старомодны. Если у вас есть дети, вам уже известно, что ваши малыши охотно займутся дома или в летнем лагере сооружением стен из старых папиных газет. Достаточно приготовить незамысловатый раствор из муки и воды. Бездетного арендодателя наверняка заинтересуют «Стеночки» – превосходный новый продукт рулонного типа. «Стеночки» легко наклеиваются и отдираются. А еще их можно красить, если вдруг когда-нибудь окраска стен будет возложена на вас законом.

С наступлением зимы жильцами, похоже, овладевает почти повальная, маниакальная теплолюбивость. Хотя у жильца целая груда свитеров и носков, он упорно отказывается ценить их по достоинству и эгоистично настаивает, чтобы его согревала ваша отопительная система. Что ж, у изобретательного арендодателя есть уйма уловок, но самая эффективная потребует денежных трат. Не беспокойтесь, она того стоит и вдобавок очень забавна. Купите магнитофон. Привезите его в свой загородный дом, поставьте подле камина. Чувствительный механизм уловит звуки, предвещающие, что в помещении скоро потеплеет. Известны случаи, когда воспроизведение такой записи в полуподвале на полную громкость морочило жильцам голову несколько дней подряд.

Разумеется, арендодателю трудно понять, зачем жильцу сдалась вода, когда полки супермаркетов ломятся от всевозможных соков и прохладительных напитков. Добавочные проблемы создает требование, чтобы искомая вода хотя бы иногда была горячей. Ситуация сложная, и ее лишь частично облегчает сознание того, что «горячая», как и «комната», – понятие растяжимое.

Почетная обязанность каждого арендодателя – содержать достаточное поголовье тараканов. Минимум четыре тысячи тараканов на одного жильца, меньше было бы неприлично. Если это обстоятельство вызовет нарекания жильца, пропускайте их мимо ушей. Жилец вообще несносно ворчлив. Отчего – неизвестно, хотя в гипотезах нет недостатка. Самая правдоподобная объясняет хроническую раздражительность жильца его крайне предосудительной привычкой потреблять неимоверные объемы тепла и горячей воды. Общеизвестно, что эта привычка влечет за собой трагическую безвременную гибель лампочек в подъездах.

«Театральной мамой» принято называть родительницу, которая (сформулируем дипломатично) вздумала привить своему чаду артистические амбиции с прицелом на успех. Этой цели подчинено все воспитание чада, и, не станем отрицать, в результате зажглось энное количество звезд.

Но в наш век узкой специализации и острейшей конкуренции было бы наивно полагать, что такие методы воспитания встречаются только в шоу-бизнесе. Вот несколько примеров:

Перед архитектурной мамой стоит воистину громадная задача – день-деньской втолковывать ребенку, что лаконичность форм превыше всего, а перед тем, как войти в машину для жилья, надо вытереть ноги. У других мам дети не слушают вполуха, у других мам дети усваивают, что форма следует за функцией, а перед выходом на прогулку надо принять во внимание отражательные свойства стекла. Другие мамы могут позволить себе минутку отдыха, ведь их дети все понимают с первого раза, и будь у меня такие дети, я бы не твердила, как заведенная, до тошноты: «Меньше, меньше, да в самом-то деле, меньше. Повторять не стану».

Желающих относительно немного – очень уж трудная стезя. Обязанности изнурительные, рабочий день ненормированный, ведь, пока ребенок маленький, неясно, к чему у него призвание – к утреннему, дневному или ночному эфиру. Приходится кропотливо изучать чуть ли не все грани современности. «Вегас, зайка. Нет, «Лас-Вегасом» его зовут «они». А мы говорим просто «Вегас». Молодец, теперь правильно. А что мы делаем в Вегасе? Нет, зайка, за этим в Вегас ездят только «они». А мы лабаем в Вегасе. Мы будем лабать в Вегасе. Мы лабали в Вегасе. Не забываем следить за правильной речью. Побольше уважения к английскому языку, умоляю. Итак, когда мы лабаем в Вегасе, что еще мы делаем? Правильно, мы срываем крышу. Мы срываем крышу всему Вегасу. Мы сорвали крышу всему Вегасу. А что мы делаем, когда разговор принимает интересный оборот? Да-да, иногда мы можем запикать какую-то фразу, но этим не заработаешь на карманные деньги, правда? Этим не заработаешь на велосипед. Нет. Тогда мы по-быстрому что-нибудь продаем. Мы уходим на рекламу. Мы даем слово нашим спонсорам, а потом переключаемся на заставку нашей телекомпании. Хорошо. А теперь смотри: это книга. Что мы делаем с книгами? Нет, сколько можно объяснять, мы книг не читаем. Чего ты хочешь от жизни – читать книги или брать интервью на телевидении? За двумя зайцами не угонишься. Мы не читаем книг. Мы собираемся почитать эту книгу. А где мы собираемся почитать эту и все другие книги? Правильно, в самолете. Мы собрались было почитать эту книгу в самолете. А почему не собрались? Что с тобой такое? Уже тысячу раз прорабатывали. Хорошо, я подскажу – но это в последний раз, договорились? Так и быть, подсказываю: начинается на «Г». Правильно. Герцог. Мы собрались было почитать в самолете, но случайно повстречали Герцога… Герцога Уэйна [7] . Отлично, зайка, высший класс. Пожалуй, на сегодня хватит. Постойте, юноша, секундочку, куда же вы? Баиньки? Да-а? Не перечислив по-быстрому завтрашних гостей? Разве мы так покидаем помещение? Чудесно. Превосходно. Занимаемся по восемнадцать часов в день, а ты – р-раз, и уходишь, не перечислив завтрашних гостей. Такого телеведущего никуда не возьмут, и если ты прямо сейчас не научишься работать как следует, жизнь тебя пообломает. Я не шучу. Мне самой больно так говорить, ведь я твоя мама, но твою передачу закроют, правда-правда. Как-как? Кто-кто? Клорис Личмен? Гор Видал? Шеки Грин? Доктор Джойс Бразерс и Джим Баутон? Ах ты мой хороший. Ах ты мой красавец, ах ты мой зайчонок. Спокойной ночи».

Быть матерью будущего гробовщика – тяжкий крест. Придется с утра до ночи, без передышки, держать дитя в ежовых рукавицах. Что такое – кто-то хихикнул? Мать устало бредет в детскую и делает сыну десятитысячное по счету замечание: «Нельзя ли слегка пригорюниться? Уж будь любезен. Разве я слишком много требую? Чуть-чуть торжественнее, хорошо? И капельку участливого сопереживания, хорошо? Ну почему у других детей лица и так похоронные, без напоминаний, почему их не надо осаживать три раза за минуту? Других детей можно на десять минут оставить одних, не опасаясь, что им попадет в рот смешинка. Другие дети не уходят, безразлично пожав плечами, когда мамочка спрашивает: «Ну, как я выгляжу?» Нет, другие дети с первого же раза отвечают учтиво, вполголоса: «Как живая». У других детей бутоньерки даже за целый день не увядают. Ума не приложу, что я сделала не так, когда тебя растила? Не пойму, откуда в тебе эта любовь к простоте и даже не к простоте, а, по мне, к неприкрытому скупердяйству. О да, ты думаешь, я не знаю, что ты вот здесь прячешь простой сосновый ящик. Я не дура. И вот что я тебе скажу, господин Хитрец-Мудрец. Массив красного дерева, ручки из настоящей бронзы и атласная обивка – совсем другое дело, чем скорее усвоишь, тем больше денег наживешь».

Проблемы мамы начинающего метрдотеля останутся непонятными всем, кроме посвященных. Она обязана не только кропотливо взращивать в нем страсть к излишней напыщенности, но и искоренять все наивные инстинктивные ростки доброжелательности. «Сколько можно тебе толковать: когда к тебе обращаются, не отвечай с первого раза! А с какого раза надо ответить? А отчего вдруг ты всем бросаешься на помощь? Где ты подцепил эту привычку? Кто ж из тебя вырастет – помощник, что ли? Очень мило. Замечательно. Иди помогай всем вокруг. Иди хоть в бойскауты, мне без разницы. Да, в бойскауты. Да, в бойскауты, и закончишь свою жизнь в бойскаутах, если за ум не возьмешься. А ведь сам захотел быть метрдотелем, не я это задумала. Ты сказал, не я: «Мамулечка, если ты вырастишь из меня метрдотеля, я никогда больше ничего у тебя не попрошу». Значит, не мне и страдать, а тебе. Хочешь быть метрдотелем? Веди себя по-метрдотельски! Дай мне понять, что в некотором роде меня игнорируешь. С легкими нотками безосновательной надменности, пожалуйста. Или тебе охота пресмыкаться? Поверь, для этого есть свое время и свое место. Придет принцесса Грейс, Дэвид Рокфеллер, Теннесси Уильямс – пожалуйста, разрешаю, перед ними пресмыкайся всласть. Но постоянные пресмыкательства – нет. Чтобы я этого никогда не видела. Не желаю видеть, что ты пресмыкаешься перед ничтожеством, проедающим представительские от своей фирмы. Или перед лохом в полиэстровом костюме, с двумя билетами на откидные на «Кордебалет». Понял? Торговля влиянием – на первом месте, обаятельное радушие – дело десятое, договорились? Помни, мы с отцом не вечны».

Мама будущего ресторанного критика гордится своим чадом. Гордится во всеуслышание: знакомые уже сыты по горло ее рассказами о привередливости сыночка в еде. Но ее гордость простительна, ведь это награда за адский труд. Год за годом мама спрашивала: «Ну как тебе полдник, зайка?» И всякий раз слышала скупой односложный ответ: «Ничего». Снова и снова дрессировала маленького ученика, пока в конце концов, в один прекрасный день, не прозвучал ответ, согревающий душу: «Сэндвич был отменный, мамочка. Хлеб брэнда «Уандербред» – мягкий, тактично не заостряющий на себе внимание. Он идеально сочетается как с насыщенной резкостью арахисовой пасты «Суперчанки скиппи», так и с чистым, душистым виноградным джемом «Уэлч». Нарезанная палочками морковь – дивно сладкая, но ее упоительный хруст подтверждает добросовестность производителя. «Йо-хо» – интересный продукт: подростковый, но не однодневка, а «Янки-Дудль» – симфония белоснежной кремовой начинки и сытного кофейного бисквита под щедрым слоем восхитительной шоколадной глазури: почти греховное наслаждение!»