Чтение онлайн

Что ж, пока Арантеаль занимается проблемой апокалипсиса, на нас легла задача любой ценой подготовится ко вторжению Нерима и повысить боеспособность страны. Это отрадно, хоть мне и приходится мириться с мыслью, что все эти люди – беззаконники, которые заслуживают суда в лучшем случае, эшафота в худшем эшафота… но если это нужно для родины, то пусть так и будет.

Пройдя мимо пирийских руин мы подошли к огромной стене, выложенной из серо-зелёного кирпича, зажатой скалами. У надвратного помещения возвышается статуя Мальфаса. Подле самой стены огромная куча, на вершине которой красуется воткнутый меч со шлемом.

– Массовое захоронение, - прошептал я, понимая, что стало со стражей.

Кочевники помножили на нуль остатки аркского полка «Лисы пустоши» и заняли шахту, кого-то истребив, а кого-то и отправив в штольни и на работы. Статуя Рождённого светом тут словно насмешка над ситуацией. И оказавшись у самой стены, мы оказались в тени врат, откуда я увидел, что всё место кишит смуглыми людьми, в свободной одежде и зерцальных нагрудниках. Место нашей встречи – небольшая площадка из песка, где пара каменных плит; по левую руку от нас монументальные ворота, закрытые решётками, куда ведут деревянные настилы – вход в шахты, позади и справа высокие укрепления, а впереди продолжается покров золотистого песка и возвышаются пальмы.

«Творче, дай мне сил», - взмолился я, собирая силы для переговоров.

– Вот вы и пришли, - раздались слова от среднего роста темноватого мужчины с чёрным волосом и квадратными чертами лица. – Ну что, как договаривались?

– Да, - киваю Гаспару, на котором простая стёганка и который единственный может тащить ящик с деньгами.

Мужик кидает сундук под ноги кочевнику, и деревянная конструкция разбилась – отлетела крышка и на песок со звоном посыпались медяки, вызвавшие неподдельный интерес в глазах налётчиков.

– О, вечное небо, действительно посланники Арка оказались щедры, – рассмеялся глава кочевников, склонившись над деньгами. – Мудрость твоего шатрабека-ахна[2] для нас непостижима. Он хочет, чтобы мы встали ему в подчинение, занимали старые укрепления и готовили их к хорошей драке. Что ж, за его деньги – любой каприз. Пока он платит, мы будем верными на его службе, - оскалился острой ухмылкой кочевник.

– Что вас так сильно привлекает в медяках? – спросил я, не скрывая неприязни.

– Богатство слаще воды и сильнее меча, - мужчина погрузил ладонь в монеты. – За деньги можно купить тысячу мечей, а с помощью тысячи мечей можно построить царство.

– Аль-Хаббад, - называю имя кочевника, смотря на его пояс, где закреплён амулет – птица из серебра с распростёртыми крыльями, где на её груди есть углубление, под стеклом. – Вы же понимаете, что вы должны будете подчиняться всем нашим приказам?

– Юноша, - с рыком начал налётчик, в его карих глазах я заметил тень хитрости. – Я держу слово, пока оно подкрепляется златом.

– Гаспар, - тихо говорю и мой друг молчаливо снимает вторую ношу – стальную трубку на деревянной подложке и целясь в рядом стоящий обычный ящик, стреляет; хватило полсекунды, чтобы множество маленьких свинцовых шариков ударились в древо и обратили его в щепки.

После того, как раздались всеобщие охи и вздохи, удивление и тревога, я решил продолжить речь, взяв оружие из рук Гаспара, потрясая им:

– Вот этим мы орудуем, Аль-Хаббад. Если станете ёрничать, то от наших огнивиц вас даже маги не спасут, - утвердительно говорю тому, в кого бы сейчас выстрелил из неё, но если Велисарий настаивает из них сделать наёмников ради спасения страны, то так тому и быть.

Но как только их главарь должен был ответить, какой-то паренёк на стене заверещал и его ор разнёсся по всей территории, прилегающей к шахте:

– Тута ворог! Страшные как лошадиное дерьмо! Наступают с севера! Целая куча!

– Я тебя понял, - встал глава налётчиков, стряхнув монеты словно капли воды. – Мы не успеем сесть в седло. Воины! Сражаемся в пешем строю.

Кочевники рассеялись разрозненными группами от шахты и до самой стены, создав рыхлую линию. Позади них, на высоком сооружении уже готовятся лучники. Я быстро отдал Гаспару огневицу и резким движением обнажил клинок. Под палящим солнцем будет трудно сражаться, потно и изнурительно. Прежде врага раздался страшный смрад разлагающейся плоти, от которой скрутило желудок.

– Судя по всему нежить к нам идёт, - трудно выговорил я, поднимая широкий овальный щит, который нёс для меня один из братьев.

– Юноша, чую договорённость наша срывается, - усмехнулся Аль-Хаббад. – Ты уж тут потрудись, чтобы мы поняли насколько вы ребята резкие.

Я ничему ему не говорю, только отдаю команду:

– Братья, в строй!

Мы втроём встали плотной группой пока Гаспар не приготовил огневицу в ожидании врага. Мой щит, опершись на голень плотно лежит, а за ним поднят меч, скрытый за «укрытием». Наконец-то враг показался со стороны открытого подхода – это разношёрстная группа восставших из плена смерти – тут и скелеты, лишённые плоти, и воины с недавних похорон в меховой чуть подгнившей броне и полуразложившиеся твари в напрочь ржавых доспехах. Всех их объединяет адский синий огонь в глазах и единая воля – уничтожить живых, а также название, коим их именуют - заблудшие. Кочевники дрогнули от одного вида противника и Аль-Хаббаду пришлось их «подбодрить»:

– Воины степей и пустошей, обратите молитвы к вечному небу, Тенугари[3] ведёт нас в бой!

Нежить мгновенно сблизилась с нами, и ощутил, как о наши щиты столкнулась груда ходящих мертвяков. Резким движением уколол скелета в область шеи и клинок разбил позвонки и существо осыпалось костьми. Вторым движением оттолкнул группу существо и резким выпадом попытался задеть недавно похороненного бандита, но мой меч скользнул мимо. Однако обратным движением приложил лезвие к его бедру и резко заставил осесть тварь.

Налётчики вокруг нас разрозненно встретились с врагом, и кто-то тут же обагрил песок кровью, не совладав с живыми мертвецами с оружием. Лучники спустили поток стрел на нежить, выкосив последние ряды.

Тем временем Гаспар дал залп из огневицы – дуло маленькой пушки на древесном ложе увенчалось ослепительной вспышкой огня и картечь, которой был забит ствол вылетела со страшной скоростью. Крепкие свинцовые шарики со свистом прошили десяток тел из орды навечно их уложив на багровый песок.

Я и соратники стоим камнем посреди прилива нежити, колющими выверенными ударами вновь отправляя в сон вечный незваных гостей. Я поднял щит, защитившись от рубящего удара. Тварь прорычала что-то и из её рта на нас дунуло тошнотворное зловоние, от которого мои руки задрожали и колющий удар прошёлся в плечо, а не в сердце. Я чуть отпрыгнул назад и тычковым поперечным ударом нижнего края щита монстру в брюхо заставив его согнуться, а другой соратник закончил за меня дело, сотворив резким нисходящим движением декапитацию.